Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

этом, – объяснил Гучков, – наш последний шанс для мирного исхода из кризиса». Итак, не борьба с Пуришкевичем и условиями его «засилия» в Государственном Совете, в Думе и в стране, а попытка «образумить» Пуришкевича; не расчет на собственную борьбу, а расчет на то, что Пуришкевич поумнеет. Буржуазная партия, которая видит «последний шанс» для себя в политическом уме Пуришкевича и его друзей, сама расписывается в своей собственной негодности.

Если первая часть речи Гучкова показывала, в какую тревогу повергнуты самые умеренные буржуазные слои крушением своих надежд на реакцию, то его выводы показали, что и сейчас эти слои остаются представителями самой трусливой, самой близорукой и самой предательской по отношению к народу политики.

Речь Гучкова показывает нам нашу буржуазию в момент нарастания нового кризиса и показывает ее политику сразу с обеих сторон. Она видит, что дворянская реакция не способна предотвратить народного движения, и она боится этого движения пуще огня. Она поэтому становится реформистской. Она требует и ждет реформ от Пуришкевичей. Настоятельность ее требований и ее ожиданий прямо пропорциональна темпу нарастания движения.

Это тревожное настроение среди буржуазии, равно как и ее реформистские потуги, облегчают в большой степени работу просвещения широких масс. В этом смысле социал-демократией должны быть использованы в самых широких размерах все трения, все разногласия, все столкновения между контрреволюционным дворянством и контрреволюционной буржуазией… Чем шире при этом будет выяснен широким массам половинчатый характер буржуазного реформизма и его тактическое бессилие, тем скорее будет достигнута цель. А цель эта должна заключаться в том, чтобы масса трудящихся, вмешиваясь во всю общественную жизнь, освобождалась от какого бы то ни было влияния реформистских иллюзий буржуазии. Только при этом условии реформистские колебания буржуазии станут прелюдией нереформистских действий широких масс.

Ликвидаторы

Что такое ликвидаторы?[223]

(Ответ на вопрос)

I

В № 11 —12 «Нашей зари» за 1910 г. помещена статья г. Евг. Маевского. Она озаглавлена «Что такое ликвидаторство?». Тех, кто «надумал, выдвинул и поддержал это «новое слово» (ликвидаторство), автор упрекает в том, что они ни разу не дали точного и ясного определения того, какое содержание они в него вкладывают.

Это, конечно, неправда. В соответствующей литературе установлено совершенно точное и охватывающее вопрос во всей его широте, – т. е. одинаково и с организационной и, что еще важнее, с идейно-политической стороны, – понятие, вкладываемое в слово «ликвидатор».

Ликвидаторами названы и называются сторонники новой партии. Стремясь к уничтожению старой партии рабочего класса, признавая ненужность и даже вредоносность ее, сторонники нового коллектива вполне естественно получили кличку ликвидаторов. Ибо нет ведь ничего более законного, как ревизиониста называть – ревизионистом, а ликвидирующего – ликвидатором.

Конечно, можно было бы найти кличку для сторонников нового общественного образования из другой сферы, хотя бы из сферы его тактики. И действительно, их иногда – и по праву – называют «легалистами». Но нет никакого сомнения, что чаще все же применяется и крепче укоренилось в общественном знании имя ликвидаторов.

Думается, на это было и есть достаточно оснований.

Дело в том, что сторонники нового коллектива достаточно решительны, чтобы мечтать о новой партии и работать для ее созидания. Но вся история рабочего движения делает для них явно невыгодным прямой и откровенный разрыв со старой партией. Создавая новое, они предпочли бы, чтобы аудитории казалось, что они являются истинным хранителем старого, знакомого рабочим. Расчет этот – расчет не очень храбрых людей, конечно. Но этот именно расчет продиктовал «новаторам» ряд определенных практических шагов, а в области идейной совсем недавно толкнул их к столь неудачно закончившейся попытке присвоить себе «наследство» русских марксистов 80— 90-х годов.

Как бы то ни было, отношение к «старому» марксизму и к традиционной «форме» его бытия – самое больное место строителей «нового», и совершенно естественно, что именно в это место должны были ударить те, кто в выяснении вопроса, в предупреждении рабочих видел лучший способ борьбы с новым врагом, точнее, новой формой старых заблуждений. И, конечно, только идейная трусость заставляет господ новаторов притворяться не понимающими того, какое содержание вкладывают в кличку «ликвидатор».

«Если для девяти десятых из тех, кто интересовался разговорами о «ликвидаторстве», быть может, и понятно, оком идет здесь речь, то понять, о чем идет речь, до сих пор оказывалось совершенно невозможно», – пишет г. Евг. Маевский[224].

Г-ну Маевскому до сих пор непонятно, о чем идет речь, хотя он хочет показать, что ему понятно, что здесь идет речь не столько о чем-нибудь, сколько о ком-нибудь. Мы должны сказать, что нам глубоко безразлично, о ком идет речь, о Карпе, Петре или Сидоре. Мы даже думаем, что вопрос о Карпах и Сидорах вообще никакого значения в этом деле не имеет, и не имеет ровно постольку, поскольку за Карпами и Сидорами скрывается определенное общественное движение, созданное не той или другой личностью, а неизбежно возникшее в обстановке современной России. Вот об этом-то общественном, исторически обусловленном движении, пытающемся вылиться в определенную партию, и «идет здесь речь».

Но г. Маевский смотрит «глубже». Он высказывает подозрение, что «в основе спора не имеется никакой определенной идеи». Этого права – не видеть «идей» – мы у г. Маевского отнять не можем. Вопрос только в том, что заставило г. Маевского высказать свое соображение об отсутствии «идей» со стороны противников «новаторов»: действительно их отсутствие или умственная слепота г. Маевского. Ведь бывает так, что люди глохнут и слепнут по отношению к известным идеям. Можем заверить г. Маевского, что от этого прискорбного обстоятельства сами-то «идеи» не перестают существовать.

Так и в данном случае.

Г-н Маевский поместил свою статью в «Нашей заре». В том же номере помещены ст. Маслова, Дана, Череванина, Мартова. Вместе с г. Маевским и г. Потресовым все эти писатели принимают участие в сборнике «Общественное движение в России в начале XX века». В среде марксистов этот сборник встретил к себе критическое отношение. Почему?..

«В этой книге, – писал один марксист, – прикрывшись еще марксистским знаменем, совершается работа выхолащивания основных идейных положений русского марксизма – необходимая предварительная работа новой идеологии». «Освобожденная от своих противоречий политическая мысль авторов «Общ. движ.», – продолжал автор цитируемой статьи, – легко станет центром мобилизации европеизирующейся городской демократии… В русской общественности буржуазный демократ общеевропейского склада – новый тип. Процессу европеизации нашей «науки» и нашей крупной буржуазии соответствует процесс нарождения идеологии мелкой городской демократии. Интеллигент валит сюда отовсюду, но главный штаб этой интеллигентской группы неизбежно составится из людей, получивших европейскую выучку в