Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

мысль на это «наталкивалась», тот, естественно, должен был сделать вывод, который и делает г. Маевский, вместе со всеми ликвидаторами: «Тот необходимо должен был уйти и поискать другого, более соответствующего, места… тот должен был убежать оттуда, где скована была всякая инициатива, всякое творчество и всякие искания» (там же, стр. 58).

Последние слова глубоко прочувствованы и, несомненно, глубоко искренне выражают мучения «беглецов». Но эти вот «беглецы», любезный г. Маевский, и есть «ликвидаторы». Не нравится латинское слово – возьмем русское и будем говорить о беглецах. Как ни называйте, суть одна, и она не нова.

Авторы «Кредо», г. Струве, г. Акимов и многие другие, в свое время бежавшие на «свежий» воздух, могли бы, пожалуй, в выражениях менее поэтических, но более политических, определить причины своего бегства. Положим, они – эти причины – хорошо известны из дальнейшей истории этих… беглецов. Скована была всякая инициатива… в деле проповеди  буржуазно-либеральных истин, всякое творчество… либеральных программ, всякие искания… в духе оскопления движения.

Как бы то ни было, г. Маевский бежал и теперь пишет свою статью, и отказывается понимать, «что такое ликвидаторство», и упрекает оставшихся в отсутствии идей и пр. не для того, чтоб кого-либо приглашать туда, откуда он сам ушел… по проторенной дорожке. Не для этого, конечно, а для того, чтобы звать к новой партии. Не менее ясно выражается товарищ г. Маевского по журналу г. Левицкий.

В № 7 «Нашей зари» он ставит вопрос: «Откуда же возьмется эта новая рабочая партия, если историческое развитие ликвидировало старую организацию?» Ответ, конечно, явствует из вопроса. Новая партия «возьмется» (если «возьмется») от прививки к некоторым слоям рабочих ликвидаторских идей, и хотя г. Левицкий не пытается оспаривать того, что было бы «экономнее» и «целесообразнее», чтоб переход к новой партии был «безболезненнее», происходил «посредством постепенного внутреннего преобразования партии», – но на этот путь он не надеется. Тем паче, что ведь преобразовываться-то нечему: наша партия, оказывается, ликвидирована историей!..

Итак: бегство и разрыв – вот позиция людей, никак не могущих взять в толк: «что такое ликвидаторство»?

Как же будет выглядеть новая партия?.. И для ответа на этот вопрос есть достаточный материал в «Нашей заре».

Тот же г. Левицкий обстоятельно сообщает нам в том же номере «Нашей зари», где помещена статья г. Маевского, что «в будущем рабочая партия может существовать и развиваться лишь на почве открытой политической деятельности, сообразно с изменившимися после 1905 года условиями»[236].

Для г. Левицкого это, конечно, не положение из прописей, вроде того, что человек не может существовать и развиваться без воздуха, – это руководящее указание для сегодняшнего дня. Открытая политическая деятельность на почве существующих условий – это план, достойный героя бесстрашной ликвидаторской мысли.

И действительно, наш герой готов безбоязненно принять удары. По крайней мере, он заранее к ним готовится и прямо заявляет: «Нам скажут, что, рекомендуя ограничиться тем, что разрешает закон, мы…» (там же, стр. 66). Нам, положим, не  важно знать предположения г. Левицкого о том, что ему скажут. Достаточно знать, что он рекомендует. Он, однако, не только рекомендует, но и грозит: «Если русские рабочие не сумеют пойти по европейскому пути, – образования открытой рабочей партии и борьбы за нее, – то в будущем их ждут разочарования и поражения»…

«Образование открытой рабочей партии в пределах того, что разрешает закон» – таковы слова г. Левицкого. По-моему, этот откровенный проект хорош уж тем, что освобождает гг. Левицких, Маевских, Потресовых и прочих от труда составлять для этой партии программу, выработать тактику и пр. – все это сделает за них «закон».

Читатель, быть может, подумает, что это автор этих строк выдумал и г. Левицкого и г. Маевского, одного, «идей» не замечающего, другого, вместо «идей» поставившего «закон», и с одинаковой ревностью допрашивающих: «где факты дел ликвидаторов или проповедь в этом направлении» (стр. 51 «Н. з.» № Ц-12).

Но послушаем г. Левицкого дальше.

«Участие в выборах, – пишет он, – может стать исходным пунктом для возрождения или, вернее, рождения рабочей партии в России… Все, достигаемые в процессе различных частичных выступлений, результаты и накопляемые элементы найдут себе применение, завершение и организационное закрепление в моменте выборов…» («Н. з.», № 11 —12, стр. 67—68.)

Мы не станем комментировать этих цитат. Читатель сам ответит на вопрос: существует ли ликвидаторство; имеет ли оно что-либо общее с марксизмом и его формами бытия; чего заслуживают те «дипломаты», которые замалчивают это явление и, прикрывая его, лицемерно кричат о «единстве» движения и о злокозненности и отсутствии содержания в борьбе с этим явлением?..

Мы же ограничимся только парой слов.

Для того чтобы не оказаться безоружным перед этой попыткой мобилизовать известные элементы рабочих вокруг либеральных знамен, марксизм должен пристально следить за каждым шагом новой идеологии и, прежде всего, дать себе точный отчет в том «выхолащивании» марксизма, в том приспособлении марксизма к либерализму, в той ликвидации основных положений марксизма, которые представляют идейную базу «ликвидаторства».

Меньшевики разрывают с революцией[237]

1. Принципиальные противоположности. Может ли г. Столыпин их примирить?

После поражения революции, особенно с 1908 г., начинается бегство из-под знамен РСДРП. Как и все ренегаты, люди, покидавшие старое знамя, наделали кучу нечистоплотных поступков и не обошлись без попытки забросать старое знамя таким количеством грязи, которое только способна была доставить им эпоха духовного обнищания и «веховства». Таков итог того, что мы видели на предшествующих страницах.

Но под какое знамя ушли они? Ибо мы говорим не о тех, кто совсем ушел с общественной арены. Те часто даже не трудились, уходя, оглянуться в сторону своего прошлого, и они нам совершенно не интересны.

Дело идет об общественном, исторически обусловленном течении, закономерность возникновения которого связана с основными процессами в России эпохи контрреволюции. Это течение среди социал-демократии вполне соответствует тому течению среди русского либерализма, которое нашло свое выражение в «Вехах» и в «Русской мысли» редакции г. Струве.

Борьба бывших марксистов с партией революционного социализма в России в эпоху контрреволюции имеет такое же общественное значение и имеет под собой такое же достаточное основание, как борьба социал-демократии с идеалистическим либерализмом бывших марксистов в 1898 —1904 гг., в эпоху подготовки революции, и борьба двух течений в самой социал-демократии в 1904—1907 гг., в эпоху революционного кризиса.

Теперь не найдется ни одного грамотного человека из числа не совсем беззаботных насчет политических судеб России, который не сумел бы разглядеть за борьбой марксизма и quasi-марксизма в дореволюционной, за борьбой большевизма и меньшевизма