Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

сыграла свою роль. Но речь идет вовсе не о том, как тот или другой писатель смотрит на гегемонию в прошлом и будущем, а о том, какая связь между той или иной оценкой «гегемонии» и взглядом на желательные формы политической организации». Этой связи противники ликвидаторов «не установили и установить не могут», по мнению А. Мартова.

Вот лучший образчик того, насколько заглавие статьи А. Мартова – «Аитературщина против политики» – действительно соответствует ее содержанию. Что это, как не попытка отделаться от вопроса при помощи отказа рассмотреть политический смысл заявлений того или другого писателя или целой группы их? Евг. Маевский, Л. Герасимов пописывают о «гегемонии» и ликвидаторстве; читатель должен почитывать – так рассуждает Л. Мартов. Всякая же попытка рассмотреть эти писания с политической точки зрения будет уже покушением на «литераторские» права писателей, покушением, которое может быть продиктовано лишь «обидой».

«Речь идет вовсе не о том, как смотрит тот или другой писатель на гегемонию в прошлом или будущем». Нет, именно об этом, почтенный дипломат, именно о том, как смотрят гг. Потресовы, Левицкие, Маевские, Мартыновы и все прочие сотрудники «Нашей зари» на «гегемонию» в прошлом и будущем, именно о том, как эти свои взгляды эти писатели связывают со своими взглядами на «желательные формы» организации. «Связь не установлена», «вопрос о гегемонии припутан ни к селу ни к городу», – пишут Мартовы и Маевские… Неправда!..

Уже вышеприведенные цитаты свидетельствуют, что если говорить о «припутывании», то вопрос о гегемонии «припутан» самими «новаторами»; но дело в том, что вопрос не «припутан», а поставлен жизнью. С точки зрения определенного взгляда на гегемонию только и возможно подведение итогов, учета опыта, вообще уразумение недавнего прошлого. На известный взгляд на гегемонию опираются все тома «Общ. движения». Уже поэтому тот или другой взгляд на гегемонию должен входить решающим моментом в определение тактики сегодняшнего и завтрашнего дня. Мало того. Вопрос о гегемонии и независимо от этого есть определяющий вопрос в каждодневной, сегодняшней также. Когда В. Левицкий в той же «Нашей заре» приходит к формуле «не гегемония, а классовая партия», как думает Л. Мартов, припутывает ли он «ни к селу ни к городу» вопрос о гегемонии или только дает общее выражение своей тактической линии, которая должна будет сказаться в каждом шаге практического поведения на любом месте общественной арены?..

Словечко о «припутывании» дает только возможность Л. Мартову отмахнуться от действительного обсуждения конкретных вопросов жизни, дает желательный предлог от столкновений различных течений в практике движения уйти в область догадок о злокозненных лицах, своей «борьбой с ликвидаторством» нарушающих «общественное спокойствие и порядок».

Ибо вся «философия истории» и сводится для Л. Мартова к противопоставлению данного будто бы единства практики и злокозненности тех или других лиц, отстаивающих в форме «борьбы с ликвидаторством свои узкокружковые и попросту личные интересы»[232].

Слишком много чести приписывать нам способность ради тех или иных «интересов» и вопреки «единству» практики завертеть более чем на два года жизнь русских марксистов вокруг нарочито выдуманных вопросов, – могли бы ответить эти лица Л. Мартову и П. Аксельроду, в писаниях которого (см. тот же номер «Нашей зари») это своеобразное приложение «теории героев» к истории движения нашло свое полное завершение.

«Это [борьба с ликвидаторством], – пишет А. Мартов, – борьба изжитого вчера против неизбежного завтра. Борьба кружковой формулы против исторической необходимости классового движения», борьба кружковым путем выработанной формулы против жизненного процесса[233].

Увы, все это было бы очень хорошо, если бы под этими фразами не скрывалась пошлейшая апелляция к элементарности движения от вопросов, уже выдвинутых сложностью той обстановки, в которой оно развивается. Все это было бы хорошо, если бы эти пустейшие фразы имели какой-либо другой смысл, чем тот, который вложен в них их постоянным употреблением ревизионистами против ортодоксов. Оппортунизм всегда, везде и постоянно объявлял «формулу» кружковым измышлением, противопоставленным «жизненным» потребностям движения, всегда видел в себе представителя «высших форм» движения, преодолевающих закрепленное в «формуле» «изжитое вчера», и всегда разводил руками, всегда утешался ссылкой на «неразвитость» плебса, когда действия последнего оказывались на одной линии с давно похороненной «формулой».

Речи эти мы слышим уже с 1903 г. П.Б. Аксельрод совершенно прав, когда напоминает про этот момент в своем рассказе о борьбе с «кружковым марксизмом», «противопоставленным» жизненным интересам классового движения.

И, однако… Читатель разрешит мне напомнить, как оценивается судьба этого «кружкового марксизма» на страницах той же «Нашей зари». В 1910 г. в № 7, на странице 93, «Наша заря» писала: «До 1905 года, да, за немногими исключениями, и после, большевики имели большое влияние на массы… Можно сказать, что, поскольку рабочее движение в России шло скорее под знаменем стихийного революционизма рабочих масс, чем в качестве политически сознательного классового движения, поскольку большевики были более точными выразителями этого движения». Мы не входим в какие-либо суждения по поводу сделанной выписки, указывая лишь на поистине странную судьбу «кружковых формул», констатируемую этими словами. А они не случайны, от этого вывода не может отделаться и многотомная история «Общественного движения».

Мы не знаем, конечно, кто или что в будущем будет объявлен причиной столь странных судеб «кружкового марксизма»: стихийность ли и неразвитость масс или что-либо другое, но имеем полное право спокойно смотреть на потуги Мартовых и Аксельродов, констатировать противоречие между запросами и ростом движения и «кружковой формулой». Литераторские увертки и беспринципность не смогут предотвратить того факта, что какому-нибудь Аевицкому придется вновь и еще раз констатировать совпадение основных линий движения и «кружковых формул»[234]. Нет поэтому ничего более фальшивого, как маска защитников «политического содержания» движения, старательно натягиваемая на «ликвидаторство» Мартовым.

III

Столкновение различных «содержаний» отражается, как мы видели, и в спорах о «формах партийного бытия». К откровениям г. Маевского на этот счет мы переходим.

Предупреждаем читателя, что в этой области мы считаем совершенно достаточным простое констатирование фактов.  Поэтому в дальнейшем мы ограничимся простым цитированием того, что уже напечатано в «Нашей заре», в 11 – 12-й книжках за прошлый год, воздерживаясь от каких-либо обсуждений по существу вопроса[235].

Г-н Маевский пишет («Наша заря», № 11 —12, стр. 55): «Вначале меньшевистское течение пыталось помочь беде, реформируя организацию изнутри». «Косность существующих организаций вконец затрудняла реформаторство. Тогда от реформирования изнутри, т. е. от изменения форм организации, перешли к реформированию методов самой работы». Это достаточно ясно. Но послушаем дальше. Оказывается, что тогда еще, – когда только начинали отказываться от реформирования «изнутри», – мысль многих наталкивалась на то, «что никакое живое партийное дело несовместимо с существующей организацией». Ну а у кого