Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

Ее собственного адвоката Пэдди Графтон-Грина, который вел немало других громких разводов, удивило подобное отсутствие жадности с ее стороны. Едва ли менее удивительным было отсутствие щедрости со стороны Джорджа.

Глава 25

“Самый дорогой в истории билет в кино”

Оливия должна была родить в середине лета 1978 года, и ради нее Джордж согласился поступить по всем правилам и в мае заключить брак. Однако планы пришлось изменить: 3 мая умер его отец Гарольд – причиной смерти стала дыхательная недостаточность из-за эмфиземы и хронического бронхита. Ему было шестьдесят восемь.

Незадолго до этого Гарольд перебрался из Фрайар-Парка обратно в Севен Оукс – дом в Эпплтоне в графстве Ланкашир, который Джордж в свое время купил для родителей и которым его мать Луиза так и не успела толком насладиться. Гарольд скончался в собственной постели, рядом был его старший сын Гарри. Похороны, как и у Луизы, прошли в узком семейном кругу; после церемонии в церкви Святого Уилфрида в соседнем Граппенхолле его тело, как и тело жены, было кремировано в крематории Уолтон-Ли, а прах захоронили бок о бок с ней в Саду памяти.

Скорбь была чуть скрашена, когда 1 августа у Оливии в больнице Принцессы Кристиан в Виндзоре родился здоровенький мальчик. Как и Джордж в свое время, младенец получил всего одно имя, хотя на этот раз далеко не такое обычное: его назвали Дхани – соединение слогов “да” и “ни”, шестой и седьмой нот индийского музыкального звукоряда. Месяц спустя родители без излишней публичности заключили официальный брак в регистрационном бюро в Хенли-он-Темз.

Вслед за появлением нового обитателя во Фрайар-Парке последовал значимый уход: Терри Доран оставил службу у Джорджа после того, как десять лет проработал у него личным помощником, а в последнее время – управляющим усадьбой. Доран всегда казался неотъемлемой частью Фрайар-Парка, вспоминает Патти: “Он расхаживал в своем развевающемся длинном пальто, за ним бежали две его собаки”. Патти и Терри поддерживали связь после того, как она сама ушла из этого дома, и, когда он позвонил сообщить новость, “был в слезах”.

Оливия оказалась от природы умелой матерью, но и Джордж играл свою роль в жизни крошечного создания, присутствие которого в этой готической громадине значило больше, чем все памятники и девизы сэра Фрэнка Криспа вместе взятые. До конца 1978 года то немногое свободное время, что оставлял ему Дхани, Джордж посвящал главным образом Эрику Айдлу и “Пайтонам”.

Если принять во внимание болезненную чувствительность Джорджа ко всем вопросам, касающимся Beatles, то следующий проект Айдла после Rutland Weekend Television вполне мог подвергнуть их дружбу серьезнейшему испытанию. Речь идет о псевдодокументальном фильме All You Need Is Cash, который рассказывал о взлете и падении группы Rutles, они же “Сборно-разборная четверка” (The Prefab Four), каждый участник которой был явно списан с реального битла, но при этом все были изображены законченными идиотами.

В постановке, которая была бы немыслима в эфире современной Би-би-си, участвовали приглашенные звезды Saturday Night Live вроде Джона Белуши и Дэна Эйкройда, а также настоящие музыканты – Мик Джаггер, Ронни Вуд и Пол Саймон, сыгравшие самих себя. Коллега Айдла Нил Иннес сочинил блестящие пародии на знаковые хиты Beatles – достаточно близкие к оригиналам, чтобы их можно было мгновенно опознать, но без посягательств на самые охраняемые авторские права в мире.

Фильм All You Need Is Cash нашел такой отклик в непредсказуемом чувстве юмора Джорджа, что он активно включился в работу, прочесав архивы Apple в поисках подлинных кадров, которые были смонтированы с пародийным материалом. Он снялся в фильме в камео телевизионного репортера, который с серьезным видом берет интервью у Майкла Пейлина в роли пресс-атташе Rutles Эрика Манчестера о том, правдивы ли слухи о кражах из резиденции Rutles Corps, в то время как темные фигуры на заднем плане уносят пишущие машинки и ксероксы и, наконец, выхватывают микрофон из рук самого репортера.

Однажды он наблюдал, как снимается сцена с Айдлом в роли “Пола” и Нилом Иннесом в роли “Джона” на знаменитой зебре с обложки альбома Abbey Road. Пробегавшая мимо фанатка грубо оттолкнула его, не узнав настоящего битла, – настолько она спешила добраться до двух поддельных. Чувство, что Rutles освободили его от Beatles, никогда не казалось более верным, чем в тот момент.

В свою очередь, ему предстояло принести освобождение (в финансовом смысле) Айдлу, Пейлину и компании. К той осени они значительно продвинулись в работе над своим вторым полнометражным фильмом “Житие Брайана по Монти Пайтону” (Monty Python’s Life of Brian), сюжет которого представлял собой практически сплошное богохульство. Герой фильма, молодой человек по имени Брайан Коэн, родился “в соседних от Иисуса Христа яслях”, и в дальнейшем его все время принимают за мессию и в конце концов распинают на кресте. Поскольку предшествующий фильм команды, также довольно кощунственный, “Монти Пайтон и Священный Грааль”, оказался весьма прибыльным, на этот раз компания EMI Films одобрила поистине голливудский бюджет в размере четырех миллионов долларов.

Но затем, когда съемки вот-вот должны были начаться в Тунисе, председатель правления EMI лорд Бернард Делфонт наконец удосужился прочитать сценарий – который заканчивался массовым распятием и Эриком Айдлом, висящим на кресте и распевающим “Always Look on the Bright Side of Life”, – и немедленно рванул стоп-кран.

Казалось, это слово на букву “Р” перечеркнуло всю прежнюю финансовую репутацию “Пайтонов”. Ни одна голливудская студия не соглашалась взяться за производство, и потенциальные инвесторы в Нью-Йорке тоже отказали Айдлу. “Я рассказал Джорджу, что мы ищем деньги, а он все твердил: «Не волнуйся, я достану». Я ему не поверил, потому что не мог себе представить, что можно просто взять и раздобыть на фильм четыре миллиона”.

Но если ты Джордж Харрисон, все еще обладающий железной битловской волей, то возможно все. За считаные дни его бизнес-менеджер Денис О’Брайен собрал бóльшую часть этих четырех миллионов, заняв 400 тысяч фунтов в частном порядке и договорившись о банковском кредите под залог собственного офисного здания на Кадоган-сквер и Фрайар-Парка.

Поставить на карту дом, который он любил больше всего на свете, ради самой рискованной из возможных авантюр было актом невероятной, безрассудной щедрости по отношению к его друзьям из “Монти Пайтона” (и разительным контрастом с тем, как он отделался от своей первой жены и неоспоримой творческой музы за 120 тысяч фунтов). “Я просто хотел посмотреть этот фильм” – таким было его небрежное объяснение, породившее остроту, которую приписывали себе разные “пайтоны”, что он купил “самый дорогой в истории билет в кино”.

Однако дружба и благотворительность были не единственными мотивами. Эта инвестиция давала ему право на солидный налоговый вычет в