Странники, идеалисты, бунтовщики. Русские писатели в поисках смысла жизни и ответов на вечные проклятые вопросы - Гэри Сол Морсон

мгновения жизни Долли легко можно не заметить. Они случаются, когда, переехав в деревню для уменьшения расходов, Долли обнаруживает, что ее легкомысленный супруг Стива не обставил дом для детей. Долли приходит в отчаяние, но вскоре они со служанкой Матреной Филимоновной находят временное решение.

«Для Дарьи Александровны [Долли] сбылись хотя отчасти ее ожидания, хотя не спокойной, но удобной деревенской жизни. Спокойною с шестью детьми Дарья Александровна не могла быть. … Но кроме того, как ни тяжелы были для матери страх болезней, самые болезни и горе в виду признаков дурных наклонностей в детях, – сами дети выплачивали ей уж теперь мелкими радостями за ее горести. Радости эти были так мелки, что они незаметны были, как золото в песке, и в дурные минуты она видела одни горести, один песок; но были и хорошие минуты, когда она видела одни радости, одно золото»[1362].

Долли переживает самые значительные мгновения всего романа, которые обычно «проходят незамеченными». «Анна Каренина» учит нас замечать их в своей жизни и ценить их в жизни других людей.

Прозаическое зло

В то время как Долли является воплощением прозаической добродетели, ее обаятельный, но безответственный супруг является олицетворением прозаического зла. Обычно, говоря о зле, мы представляем нечто масштабное, драматическое и сатанинское, но по большей части зло, пусть и не самое страшное, подобно добру, является чем-то повседневным. В основном оно проистекает не из искренней злобы, поскольку в Стиве ее совершенно нет, а из преступной небрежности.

Приучившись не обращать внимания на то, что может его расстроить, Стива, который вовсе не желает своей семье зла, тем не менее причиняет его. И хотя Стива хотел быть хорошим мужем и отцом, Толстой насмешливо отмечает: «Он никак не мог помнить, что у него есть жена и дети»[1363]. Его отличная «способность забывать» отвлекает внимание Стивы от всего, что может испортить ему удовольствие от момента.

Стива настолько хорошо умеет создавать атмосферу удовольствия, что все его любят. Нам нравится зло, а иначе почему его так много на свете? Большая часть зла происходит от обычных людей, таких, как мы. Представляя зло чем-то сверхчеловеческим или чужеродным, мы продолжаем упорствовать в нем. И это тоже является алиби.

Частично под влиянием Толстого, Достоевского, Чехова и некоторых других писателей возникла чисто русская идея зла: зло представляет собой небрежность. Оно проявляется как отсутствие чего-либо. Естественно, сама Россия тоже совершила множество грехов действия, поэтому особенно важно, что ее величайшие писатели призывали обратить внимание на грехи бездействия.

Дьявол, преследующий Ивана Карамазова, похож на Стиву (Достоевский написал свой обзор, сфокусировав внимание на Стиве)[1364]. Одетый как джентльмен, но не в слишком чистом белье, мелочный демон Достоевского напоминает дворян, которые, подобно Стиве, забывают о своих детях. Дьявол придерживается общепринятых убеждений, которые странным образом указывают на то, что он является агностиком и материалистом! Выясняется, что и иной мир тоже идет в ногу со временем, что следует делать всем культурным людям: он даже перешел на метрическую систему, и потому грешник должен «пройти квадриллион километров» во мраке. Такая банальность вызывает у Ивана отвращение. Неужели даже в ином мире нет ничего величественного? Неужели и сам сатана похож на всех этих заурядных людей, знакомых Ивану? «Повторяю, умерь свои требования, не требуй от меня “всего великого и прекрасного”, – предупреждает дьявол. – Воистину ты злишься на меня за то, что я не явился тебе как-нибудь в красном сиянии, “гремя и блистая”, с опаленными крыльями, а предстал в таком скромном виде. Ты оскорблен, во-первых, в эстетических чувствах твоих, а во-вторых, в гордости: как, дескать, к такому великому человеку мог войти такой пошлый черт?»[1365]

Как и добро, зло по своей сути обыденно, и потому его воплощение выглядит вполне тривиально. И именно по этой причине оно еще страшнее.

Луковка

Старец Зосима пытается объяснить благочестивому Алеше Карамазову, что добро состоит из мелких деяний. Он велит монахам тепло приветствовать гостей, потому что доброта заразительна, и каждый незначительный поступок ведет ко множеству других. Алеша обожает Зосиму, однако подобное мировоззрение противоречит его природе. Как и другие представители его поколения – писатель имеет в виду радикальную интеллигенцию, – Алеша был «честный по природе своей, требующий правды, ищущий ее и верующий в нее … требующий немедленного участия в ней». Он не являлся сторонником постепенных перемен и был готов пожертвовать всем ради «скорого подвига». По духу Алеша похож на радикалов, объясняет автор, за исключением того, что они верили в революцию, а он ожидал чудес[1366].

После смерти старца Зосимы Алеша уверенно ожидает чуда, подтверждающего святость его наставника: он полагает, что от его тела будет исходить не запах разложения, а приятный аромат. Но к ужасу Алеши, этого не происходит, и к тому же от трупа, словно в насмешку над его надеждами, исходит особенное зловоние. Алеша в отчаянии отправляется к снискавшей дурную славу Грушеньке, чтобы посредством греха совершить акт бунта, но приходит он к ней в тот самый момент, когда она сама переживает духовный кризис. Они поддерживают друг друга.

Грушенька рассказывает русскую притчу о злой женщине, которую после смерти бросают в огненное озеро. Сжалившись над грешницей, ее ангел-хранитель вспоминает, что женщина в своей жизни совершила один хороший поступок: дала нищенке луковицу. Бог велит ангелу взять луковицу и вытащить с ее помощью женщину из ада. Когда ангел поднимает ее из горящего озера, другие грешники цепляются за женщину, а она отталкивает их со словами: «Моя луковка, а не ваша!»[1367] В это же мгновение луковица рвется, и женщина навсегда остается в аду.

Даже самый незначительный добрый поступок, например дать нищенке луковку, может кого-то спасти. На протяжении всего романа мы встречаемся и с другими подобными поступками. Когда Дмитрий был заброшенным и никому не нужным ребенком, доктор Герценштубе угостил его фунтом орехов, и даже десятилетия спустя Дмитрий помнил его доброту. Проснувшись после изнурительного допроса, Дмитрий с радостью обнаруживает, что какая-то добрая душа подложила ему под голову подушку. Этот незначительный бескорыстный поступок очень трогает его. Луковице не удается спасти злую женщину, однако притча возвращает Алеше веру.

После возвращения в монастырь Алеша слышит, как отец Паисий читает над телом Зосимы историю о чуде в Кане Галилейской. В «Преступлении и наказании» Достоевский избирает самое драматичное чудо Христа, воскрешение Лазаря, образцом христианской веры, но в «Братьях Карамазовых» он делает иной выбор. Чудо в Кане Галилейской, где Христос превратил воду в вино на бедной свадьбе, упомянуто только в одном из четырех