500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

нам столь крепкое наследство. И в очередной раз отметим для себя, что непростые по сути своей российско-турецкие отношения, включая эпоху Ленина – Сталина – Ататюрка, способны создавать заделы, которые служат щитом их потомкам, то есть нам, россиянам, до сих пор. Это к вопросу о том, на что в отношениях с зарубежными партнерами смотреть надо. Отвечаем: смотреть надо на конкретный практический результат, без лишних эмоций.

А во-вторых, благодаря тому, что в XXI веке несколько парадоксальным образом интересы Российской Федерации, воюющей, по сути, не только с Украиной, но и со всем блоком НАТО, и Турецкой Республики, важного члена НАТО, по вопросу сохранения и исполнения в точности Конвенции Монтре совпали. Невзирая на то, что Западу она откровенно мешает и Запад откровенно хочет Конвенцию Монтре либо ревизовать, либо вовсе от нее избавиться.

А теперь, внимание, вопрос: сколько раз в отечественных школьных учебниках истории, хоть в общей истории, хоть в отдельно взятой российской истории, любого класса, упомянута имеющая мало с чем сравнимую значимость для Российской Федерации Конвенция Монтре? День подписания которой – 20 июля 1936 года – нужно если не отмечать как национальный праздник, то по крайней мере ежегодно вспоминать всем россиянам. Речь ведь идет про безопасность южного подбрюшья России, которое без Конвенции Монтре окажется очень уязвимым от наших «западных партнеров».

Внимание, ответ на вопрос, озвученный выше: НИ ОДНОГО РАЗА КОНВЕНЦИЯ МОНТРЕ В НАШИХ ШКОЛЬНЫХ УЧЕБНИКАХ НЕ УПОМЯНУТА. Вот прямо так, крупными буквами.

Была проблема Проливов до Первой мировой войны, а потом ее не стало? Рассосалась? Уважаемые учебники истории, вы это серьезно? И это мы еще Иосифа Виссарионовича Сталина не вспомнили. В частности, про сталинский послевоенный ультиматум Турции, в том числе включающий – вот неожиданность – ту самую, уходящую глубокими корнями в историю российско-турецких отношений, тему контроля над Проливами. А с чего это вдруг Сталин потребовал у Турции советского контроля над Проливами?

Вообще-то говоря, генералиссимуса отчасти можно понять – очень уж он осерчал на, мягко говоря, двусмысленную позицию Турции между СССР и Германией в ходе Великой Отечественной войны. С бросавшимся в глаза турецким просчетом выгод на случай, казавшийся зарубежным наблюдателям, особенно в 1941 году, очень вероятным, что Советский Союз падет под германским натиском и от него могут отделиться и Южный Кавказ, и Центральная Азия. Были тогда в турецком руководстве энтузиасты подобного сценария.

Это был лишь первый пантюркистский «звоночек», на который жестко отреагировал Сталин. А был и второй звонок – распад СССР и внутрироссийская политическая нестабильность, в том числе Чеченские войны. На второй звонок последовала реакция сначала президента Ельцина, а потом уже и президента Путина. А сейчас, в эпоху СВО, звенит звонок третий. Имеющий уши да услышит.

Вот только о турецкой позиции в Великую Отечественную войну учебники сообщают нашим школьникам лишь парой фраз – о поставках Турцией фашистской Германии «хромовой руды – необходимого сырья для производства танковой брони» и о том, что поражение немцев в Крыму в 1944 году «отрезвляюще повлияло на политику Турции». Только что это была за политика – вот в чем вопрос, на который учебник загадочно молчит, вместо того чтобы дать более развернутое объяснение.

Тем не менее, выдохнув, чтобы вернуться в русло беседы и закончить рассмотрение отечественных учебников истории до конца существования не только Османской, но и Российской империи, упомянем еще об одном аспекте, который, хочется надеяться, кое-чему нас научил и который, как выясняется, аукается нам до сих пор. Ведь, как выясняется, все взаимосвязано, и речь пойдет об оборотной стороне того самого упомянутого выше пантюркизма.

Цитируем учебник 9-го класса общей истории: «Политика России на Балканах определялась не только ее стратегическими интересами, но и солидарностью с родственными православными народами, которые боролись за независимость». Речь, разумеется, идет об Османской империи как о «больном человеке Европы» и о так называемом Восточном вопросе. То есть о разделе мировыми державами, включая Россию, наследства Османской империи после того, как она прикажет долго жить. Ведь человека «больным» просто так не назовут? А тут еще христианские и славянские родственники в Османской империи за свои права борются. Как же им не помочь?

Для политики этой помощи родился и термин «панславизм», который в отечественных учебниках истории не так чтобы употребляется, в отличие от высокой частотности в учебниках турецких, много пишущих о том, как Российская империя раскачивала внутриполитическую ситуацию в Османской империи.

Что имелось в виду выше под словами про «кое-чему нас научил»? Смотрим на сухой остаток российской внешней политики, неотъемлемой частью которой в ХIX веке стал панславизм. И видим результаты «славянского братства», начиная с надрыва и распада Российской империи. Видим и последующие отношения нашей страны – СССР и Российской Федерации – с «братскими» народами Балкан, включая тех же греков и болгар. Что там в наши дни происходит с российскими стратегическими интересами на Балканах? А что с солидарностью? Что там те самые народы сейчас пишут про Российскую империю и про Советский Союз в своих учебниках? Как переиначивают историю, как крутятся на Западе?

Если с «научил» более-менее понятно, то что насчет «аукается»? А аукается нам тем, что ровно той же многонациональной, многорелигиозной, многоукладной уязвимостью, что обладала Османская империя, обладали и рухнувшая Российская империя, и распавшийся Советский Союз. Обладает ли такой уязвимостью и Российская Федерация? Вопрос риторический.

Вирус сепаратизма превратил Османскую империю сначала в «больного человека Европы», а потом привел к ее распаду с возникновением современной Турецкой Республики и ряда независимых государств. Одним из штаммов этого вируса является распространившийся к настоящему времени пантюркизм, являющийся по природе своей схожим с панславизмом.

Можно мы не будем больше задавать вопрос: «А сколько раз то или это упомянуто в отечественных учебниках истории?», в данном случае имея в виду пантюркизм, с заранее понятным ответом. Допустим, применительно к Великой Отечественной войне, когда фашистской Германией был создан так называемый туркестанский легион. По какому признаку он был создан? Кто воевал против СССР в его составе? А что на его тему сейчас говорят в тех же государствах – бывших республиках СССР?

Как мы сказали, к настоящему времени можно уже говорить о трех волнах пантюркизма – двух лобовых и третьей – куда как более продуманной и неторопливой. Ведь неслучайно сейчас в России спохватились и начали бороться с переписыванием истории. И не где-нибудь в Восточной Европе, а у самых что ни на есть наших недавних соотечественников, в государствах – бывших республиках СССР.

Вот такой интересный бумеранг истории движется в нашем направлении, и что с ним делать – вопрос для нашей страны может оказаться буквально судьбоносным.

Нижеподписавшийся