Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

— Мне не нравится слово «заблатованное». К литературе я не слишком причастен, видимо, в этом и кроется секрет:) Шутка. Надеюсь, что дело все-таки не в этом.

— Как я узнал из Вашего интервью «Лабиринту», Вы работаете над историческим детективом из жизни Османской империи 1915 года. Не ошибаюсь ли я в предположении, что будет затронута тема геноцида армян?

— Да.

— Намереваетесь ли Вы в будущем использовать для создания исторических детективов этнические столкновения в Семиречье 1916 года?

— Тема Уркуна очень важна для меня, но я бы хотел в будущем раскрыть ее через кино.

— Кто Ваш любимый писатель?

— Василий Аксенов.

— Есть ли Вы в соцсетях?

— Нет.

— Каким обстоятельствам обязан именем Персик — Ваш кот? И как зовут собаку?

— Кот персикового цвета:) Собаку зовут Альфа.

* * *

Как мы видим, интервью достаточно немногословное. Также мы видим, что давалось оно, конечно, без удовольствия. Когда человек беседует с удовольствием, ответ на один вопрос может занимать от получаса и больше. А когда удовольствия нет — отделывается фактически междометиями.

Для меня, конечно, загадка — что такого можно снимать в полном секрете? Не иначе, некие снафф-муви. Но не будем думать так об авторе. Также не упоминается продюсерская компания, которая правомочна давать комментарии. У меня случался опыт общения с кинозвёздами, которые были неправомочны общаться без согласования. Но они, по крайней мере, указывали, к кому обратиться.

Про Редакцию Елены Шубиной по-прежнему — неясность, туман и подразумеваемая гениальность автора-новичка, которая, как и надо, сметает все препоны. Гениальность, которая проклюнулась абсолютно вдруг. Без практики, литературного бэкграунда, проб и ошибок. Но мы же этому поверим? Или нет?

Но какая-то информация у нас всё же появилась. Например, верным оказалось предположение о том, чему будет посвящён новый роман. Геноциду армян. Тема это — больная для многих до сих пор. И профессионал уровня Акунина*, безусловно, сумеет разбередить раны, которые до сих пор болят. Зачем? Ответов тут может быть много, но все — неприятные. Зато с выходом на международный рынок даже в условиях санкций и отрицания русской культуры может оказаться очень даже хорошо. Тем более с автора — взятки гладки. Он из «Кыргызстана». Понимаете?

2023

P. S. Прошёл примерно год, и Даниэль Бергер, как чётко пообещавший текст к сроку профи, выдал новый буквопродукт — роман «Кофе с перцем». Впрочем, это — не совсем детектив, и не совсем из жизни Османской империи. Давайте, что ли, посмотрим и на него? Многое ли сбылось?

Акунин* под фанеру: новый роман Даниэля Бергера

(Даниэль Бергер. Кофе с перцем / под ред. Елены Шубиной. М.: АСТ, 2024)

Помните, друзья, где-то с год назад разбирали мы с вами изданный в «Редакции Елены Шубиной» буквопродукт некоего вундеркинда из Кыргызстана Даниэля Бергера? Там, напомню, целое расследование приключилось. Давайте я дам вам для понимания

Краткое содержание предыдущих серий

В момент издания прошлогоднего буквопродукта — сборника рассказов «О нечисти и не только» — Даниэль Бергер представлял из себя абсолютного дебютанта. Никто в литературном мире о нём ничего не слышал, в толстых журналах его следов замечено не было. Однако неким неведомым образом, не шустря на тусовках, не претендуя на премии, человек с улицы — он с одного броска выбил невероятный страйк. А именно издал сборник рассказов у самой Елены Даниловны. А ведь люди идут к этому Эвересту годами — дружа с нужными людьми, убивая печень на творческих семинарах, методом проб и ошибок просачиваясь в журналы-«толстяки».

Но это не про нашего героя. В боллитру он влетел, повторюсь, страйком. Кто он — этот феномен? Этот орёл, этот (как сообщалось в издательской аннотации) кинематографист из Кыргызстана!

Не скрою, я был озадачен внезапным профессионализмом никому не ведомого Бергера. Я не знал объяснения. И вот, уже после публикации рецензии, меня вдруг как ошпарило. Я ведь, друзья, даже не попытался получить ответы на вопросы, хотя мог бы их узнать. Я погуглил в «Кинопоиске», не нашёл ни одного фильма этого удивительного автора. Предположил, что не вся кыргызская кинопродукция учитывается на российских ресурсах. И позорно на этом успокоился! Не ответив ни на один вопрос!

А ведь с кыргызскими кинематографистами я нормально так знаком! По фестивалям, например. Я позвонил в Бишкек, и никто из опрошенных киношников Бишкеквуда Бергера не вспомнил. Казалось бы, это был тупик. Но нет, друзья, открылись глаза. Стало очевидно, что перед нами — подпоручик Киже, личность виртуальная. Эта чья-то маска. Но чья?

Ответ очевиден. Того автора, кто наиболее похож стилем, композицией, диалогами на, будем всё ещё думать, Бергера. Наиболее похожим оказался стиль Бориса Акунина*. Даже сама структура сборника «О нечисти…» фактически повторяла текстуальную конструкцию акунинского* сборника «Сказки народов мира».

Но, спрашивается, зачем это было надо Акунину*? Год назад он ведь был королём, чемпионом продаж. Лев Валерьевич тогда, в прошлом году, предположил, что этот кассовый автор предчувствует, что со дня на день его объявят иностранным агентом, и готовит для себя лазейку. А что — через нейтральный Кыргызстан? Лазейку и к нам на прилавки, да и на Запад, который против кыргызских авторов, в отличие от российских, ничего не имеет.

И что мы видим год спустя? Так ведь всё и случилось. Акунина*, не прошло и года, мало того, что объявили иноагентом, так ещё и внесли в списки террористов и экстремистов. Всё как Лев Валерьич и предсказывал. Даже в квадрате.

Но ещё тогда, прошлым летом, на связь со мной вышел сам Даниэль Бергер. И дал что-то вроде интервью — потрясающе некрасноречивого и непонятного. Если он — успешный дебютант, он никак не раскрывал секрета своего триумфа, не излучал флюиды дурной радости, как все дебютанты РЕШ. Он всего лишь опроверг «заблатованность» редакции, ничего, по сути, не прояснив и никого ни в чём не разубедив.

Впрочем, один интересный огрызок информации промелькнул. Про будущий роман. Он должен был быть про Турцию и затрагивать тему геноцида армян. Это было значимое признание, которое ещё больше убедило меня в собственной правоте. Ну судите сами, Акунину* про Турцию писать не впервой. Если мы вспомним фандоринский цикл, то второй буквопродукт в ней так и назывался — «Турецкий гамбит». А в проекте «Даниэль Бергер» перед нами — тоже буквопродукт № 2.

Потом были ещё и

Новые открытия

Но они остались уже за кадром. Ибо сколько можно