Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

В общем, кончилась красивая жизнь. В уже упоминавшемся рассказе «Хоньзя» как бы для сравнения расписаны нравы наших отечественных вертухаев, для которых ничего не стоит бросить в лесу на морозе на ночь группу раскулаченных, чтобы те гнали план по лесоповалу. Немцы по сравнению с этими нелюдями, конечно же, душки.

Впрочем, «баварское» — не единственный принципиальный момент. Уловил Бергер и ещё одно поветрие, гораздо более хитрое, на котором в меру косноязычия также паразитируют шубинские графоманы. Давайте рассмотрим этот

Актуальный тренд

Вспомним ангела из первого рассказа, открывающего сборник про нечисть. О, он там неслучайно. И, конечно, взаимоотношениям всей бесовщины и христианства надо было бы уделить место. Бергер и уделил.

Например, в рассказе «Доброй ночи, Мимоза!». Главная героиня — бывшая сладкоголосая античная сирена, в незапамятные времена вслед за аргонавтами приплывшая в Колхиду. Сейчас она работает продавщицей в школьном буфете, заодно впаривает курортникам чурчхелу, домашнее вино и водку «Распутин». Сестра героини, тоже сирена, по имени Фрина с ностальгией вспоминает времена многобожия. Не то что сейчас.

«Фрина никак не могла взять в толк, как может один бог приглядывать сразу за всем на земле и почему пришельцы не подчиняются своим богам, занимаясь грабежом и войнами».

«Эти люди безумны, раз просят защиты у бога, которого другой народ казнил!»

«Фрина и сама видела людей, которые часами простаивали у креста, на котором был казнен этот бог, но ни разу не слышала, чтобы кому-то он ответил. Хотя рассказов о совершённых им чудесах ходило множество, но всякий раз оказывалось, что чудо это произошло где-то далеко и очень давно».

Но в финале рассказа христианский бог себя проявляет. У Фрины во время войны (видимо, абхазско-грузинской) убивают сына.

«Ей вспомнился жрец ромейского бога, убитого, но бессмертного, как сама жизнь. Жрец рассказывал ей про то, как мать бога смотрела на него умирающего, а он просил её не плакать. И вспомнив это, Фрина ещё сильнее залилась беззвучными слезами: „Если слышишь ты, если ты всё-таки не умер тогда на кресте, помоги ему! Возьми жизнь мою. Всё, что хочешь бери, но его спаси. Прошу тебя! Ради слёз твоей матери прошу…“»

И жестокий бог отвечает: сын оказывается жив, а бессмертная мать скрючивается от старости. Конечно, кто-то усмотрит здесь всего лишь святочную историю в духе г-жи Чарской о всесокрушающей материнской любви. Но вместе с очистительными слезами в головы дам-с внедряется и такой вот «модный» и антихристианский (посмотрим уж правде в глаза) посыл.

Резюмируя всё сказанное, давайте отметим, что наш пишущий продюсер — довольно-таки

Сметливый паренёк

Согласитесь, покорить столицу для провинциала — задача не самая простая. Но Бергер идёт к ней аршинными шагами. О каком-то таланте в его произведениях речи, увы, не идёт. Весь, какой был, направлен на монетизирование и достижение своих целей. В частности, на создание «образцовых» текстов для Редакции Елены Шубиной. А талант — явление более стихийное, берегов не знающее. Здесь же поток авторского мухоморного воображения загнан в бетонное русло формата и непререкаемых идеологем.

Впрочем, в финальной повести «Гуляй, песня!» автора прорывает на откровенность. Там речь идёт о тележурналистке Розе, разъезжающей по области в поисках самодеятельных артистов. В начале повести героиню осеняет, как она может вырваться из порочного круга рутины.

«Прощайте, унылые директора птицефабрик! Чао, пасечники-рекордсмены! Суровые и немногословные овощеводы, адью! Больше никаких вопросов о тоннах картофеля на гектар! Никакого навоза и никаких тыкв! У Розы будет новая передача на областном телеканале. Передача, достойная её таланта и амбиций!»

А взять с наскока, типа, самое престижное издательство страны — это, наверное, даже покруче передачи на областном телеканале.

И ещё почему-то мне кажется, что, когда конъюнктура сменится, тот же Даниэль Бергер, не моргнув, будет писать нечто совершенно противоположное тому, что излагает сейчас. Бывают такие люди, которые и напишут, и скажут всё, что надо, не испытывая на самом деле каких бы то ни было чувств, эмоций. Если надо, то поток креатива можно канализировать и в радикально противоположном направлении. Ну а пока знайте, что Бергер — это надолго. Он ещё и на пьедестал заберётся, и нынешних лавроносцев распихает. Такие сметливые продюсеры никогда не пропадают.

2023

P. S. На самом деле, зайцы мои, за этот разбор мне немного стыдно. Не подумайте, не из-за неправоты оценок — там-то как раз всё в порядке. Просто я, когда писал эту рецензию, немного поленился и не проверил факты, которые мог бы верифицировать, в принципе, играючи. Вижу, пока вы ничего не понимаете. Но ничего, скоро станет понятно. С этой не самой злой рецензии стартовало целое журналистское расследование. Смотрим дальше, друзья. Будет очень интересно.

ДАНИЭЛЬ БЕРГЕР: ЧЬИ УШИ ТОРЧАТ ИЗ-ПОД МАСКИ ДЕБЮТАНТА?

У журналистов, друзья мои, есть такое сверхчувство, как интуиция. Оно порою ведёт мимо толп коллег к чёрному выходу, через который, собственно, и сматывается из присутственных мест звезда. Оно, это сверхчувство, случается, подсказывает и нужный вопрос, который разбивает ментальную оборону интервьюируемого, и того уже не остановишь — говорит и говорит.

Про интуицию можно рассказывать долго. Может, когда-нибудь.

Так вот, эта самая интуиция вступила в сговор с совестью и стала нашёптывать: «А ведь не разобрался ты, Лев Валерьевич, с обозреваемой книгой до конца. А конкретно с „мухоморным клоном Гузели Яхиной“ Даниэлем Бергером и его сборником „О нечисти и не только“. Какая-то тайна осталась, недосказанность».

Мы остановились на том, что Бергер — молодой бишкекский карьерист, решивший из своего далёка покорить Москву и бодро написавший для Редакции Елены Шубиной книгу, в которой как бы невзначай и очень профессионально отработал по всем площадям покупательского интереса. Тут и слёзки для читательниц, и фокусы а-ля Пелевин, и умение строить сюжет (что вообще редкость необычайная), и достаточно выпуклые характеры героев. И всё это — в лице одного самородка из Бишкека.

На обложке, напомню, об авторе сообщалось, что он режиссёр и продюсер игрового и документального кино. Как мы помним, ни «Яндекс», ни «Кинопоиск» никуда нас не привели. Там просто нет никакой информации о таком кыргызском кинематографисте, как Даниэль Бергер.

Можно было бы махнуть рукой. И сначала Лев Валерьевич так и поступил. И вот тут-то совесть в союзе с интуицией на него и взъелись. Я ведь, друзья, и на кинофестивалях бывал.