Владимир Путин и СВО - Рой Александрович Медведев

Глава 6

Наступления и контрнаступления на фронтах санкционной войны

С начала спецоперации и до времени завершения настоящей книги под руководством коллективного Запада подготовлены и введены в действие 19 пакетов антироссийских санкций. Многие из них просто абсурдны, среди них, например, санкции Евросоюза о заморозке активов Путина. Тем самым российский президент пополнил список ходящих под санкциями ЕС Башара Асада (решение в отношении него было принято еще при его президентстве в Сирии) и Александра Лукашенко. О чем тут можно говорить, если по российским законам президент не может иметь никакой собственности и никаких счетов в других странах. Конечно, власти западных стран об этом хорошо осведомлены, чего не скажешь о простых обывателях, на которых и рассчитаны подобные пропагандистские акции.

Многие запреты в торговле с Западом можно было легко преодолеть, выстраивая аналогичные взаимовыгодные отношения с Китаем. То есть западные страны отказывались от реально выгодных для них сделок в пользу Китая. Это вообще противоречит принципам рыночной торговли, но чего только не сделаешь, чтобы уязвить Россию. К тому же уже прошли времена, когда многие технологически сложные изделия могли производить только в странах Запада. В XXI веке высокие технологии освоили и в Китае, и в Индии, которые если и участвуют в санкциях, то весьма сдержанно и по большей части опосредованно. И примеров таких абсурдных с экономической точки зрения решений коллективного Запада можно привести много.

После начала СВО Запад заморозил у себя активы российского Центробанка на сумму примерно в 300 млрд долларов. В ответ на эту недружественную меру президент России в мае 2024 года издал указ, в соответствии с которым российским судам давалось право компенсировать находящимся в России американским имуществом ущерб от фактической утраты этих 300 млрд долларов. Незадолго до подписания этого указа Дмитрий Песков заявил: «У нас есть западные деньги различных структур, сейчас не время конкретизировать. Если это произойдет, если будет создан такой опасный прецедент, это будет такой, знаете, солидный гвоздь в будущий гроб всей западной экономической системы координат».

А в конце 2023 года на эту тему высказался и профильный российский министр Антон Силуанов: «Если такое решение принимается, то абсолютно симметричный ответ последует со стороны Российской Федерации. У нас тоже достаточно активов, которые здесь заморожены <…> это наши обязательства по бумагам, дивидендам, те, что составляют наши обязательства перед иностранными контрагентами из недружественных стран».

В последнее время эту антироссийскую инициативу у Соединенных Штатов перехватил Евросоюз, который вознамерился конфисковать эти замороженные активы российского Центробанка и использовать их в том числе для финансовой помощи Киеву. А это уже следующий виток конфликтного противостояния России и коллективного Запада, потому что одно дело — замораживание, а другое дело — конфискация. Это создаст опасный прецедент и нарушит консенсус, сложившийся в мировой финансовой системе после Второй мировой войны, когда в соответствии с установившейся Бреттон-Вудской системой доллар стал мировой валютой, эту же роль в последнее время отчасти выполняет и евро. Государственные структуры различных стран, которые заводят депозиты в США или в ведущих западноевропейских странах, убеждены в надежности своих вкладов. И даже если вклады конфискуются у «государства-изгоя», каковым Евросоюз силится представить Россию, это неизбежно вызывает неуверенность у вкладчиков.

Историю с заморозкой российских активов Путин вспомнил и в феврале 2023 года в послании Федеральному Собранию, только уже применительно к частным вкладам и в социально-политическом внутрироссийском контексте. Он тогда прямо сказал, что уверенность отдельных состоятельных россиян в надежности их зарубежных счетов не оправдалась: «Последние события убедительно показали: образ Запада как тихой гавани и прибежища капиталов оказался призраком, фальшивкой. И те, кто вовремя этого не понял, кто рассматривал Россию лишь как источник заработка, а жить планировал в основном за рубежом, многое потеряли. Их там просто ограбили, отняли даже законно заработанные средства».

Президент иронично вспомнил, как он в свое время предупреждал крупный отечественных бизнес, чтобы он не хранил свои активы на Западе: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам и кабинетам западных чиновников, спасая свои деньги». И подытожил: «Ровно так всё и вышло». И дальше глава государства проговорил очень важную мысль, которую от него давно ждали представители подавляющего большинства российских граждан, — с оценкой источника тех сверхдоходов, которые их российские обладатели старались понадежнее упрятать на Западе: «…никто из простых граждан страны <…> не пожалел тех, кто потерял свои капиталы в зарубежных банках <.> не пожалел тех, кто лишился яхт, дворцов за рубежом <.>. А в разговорах на кухне люди, наверняка, припомнили и приватизацию 90-х годов, когда предприятия, созданные всей страной, уходили за бесценок, и показную, демонстративную роскошь так называемых новых элит».

С «финансовой войной» между Россией и Западом непосредственно связан и вопрос о судьбе западных компаний в России. Здесь не было какого-то единого сценария. Некоторые компании торопились сами как можно быстрее уйти из России и не хотели считаться ни с ее интересами, ни с обязательствами перед работавшим у них российским персоналом. Другие компании уходили только под сильным давлением собственных властей, выполняя все обязательства перед своими российскими сотрудниками. А некоторые вообще отказались покидать Россию, несмотря на оказанное на них давление.

При этом нельзя сравнивать, экономические решения, например, Польши и Венгрии, или Британии и Франции. Некоторые западные страны охотно торговали с Россией, но не создавали у нас своих компаний или банков. Но были страны, которые открывали в России свои предприятия — как небольшие, так и крупные. Была практически полностью свернута торговля России с Соединенными Штатами, но при этом в нашей стране оставалось много американских предприятий и филиалов глобальных компаний, работающих под американским контролем в разных странах и производящих одинаковую продукцию по унифицированным технологиям. Как правило, это компании, работающие в сфере пищевой промышленности, тот же глобальный фастфуд «Макдоналдс». Казалось бы, именно такие компании не должны уходить из России по причине их высокой доходности, но именно они и ушли первыми, бросив приобретенные за годы своей работы значительные фонды недвижимости.

После заморозки российских активов на Западе руководство страны просто не могло позволить зарубежному бизнесу спокойно и безболезненно уйти. Решения были разные по разным компаниям. Но в большинстве случаев они были очень жесткими. Сами магазины, рестораны, склады, транспорт выкупало иногда государство, но чаще всего российский бизнес, который получал для этого специальные кредиты на выгодных условиях. После не слишком сложных процедур бывшее западное предприятие начинало работать со своим прежним российским персоналом, но под новым брендом. Так тот же «Макдоналдс» превратился во «Вкусно