Владимир Путин и СВО - Рой Александрович Медведев

выпестованными Западом украинскими неонацистами в любом случае неизбежно, поскольку «они готовятся, они ждут удобного часа». И вооруженная защита донбасских республик призвана не допустить реализации таких намерений. С этой целью Путин объявил о начале силовой поддержки ДНР и ЛНР, назвав эти действия специальной военной операцией.

Таким образом, спецоперация всего на сутки опередила агрессивные планы ВСУ и стоящего за ними натовского командования: с конца 2021 года в Россию поступала информация о намерениях Североатлантического альянса дислоцировать на Украине четыре бригады — две сухопутные, одну воздушную и одну морскую. Из них воздушная бригада рассматривалась как способная к использованию ядерного оружия.

Понятно, что в сложившейся ситуации у российского руководства просто не было другого выхода, кроме объявления войны коллективному Западу, действующему посредством расходного материал — граждан Украины. Но одно дело — осознание безвыходности, а совсем другое — готовность мобилизоваться, взять на себя ответственность в такой ситуации и принять единственно правильное решение. А для этого нужна воля. Точнее — политическая воля. Далеко не все лидеры России XX века обладали таким качеством. Оно, несомненно, было у Ленина и Сталина, причем у последнего — в особо проявленной и концентрированной форме. Федор Раскольников, бывший непримиримым противником Сталина и созданной им системы, тем не менее признавал в своем дневнике: «Основное психологическое свойство Сталина, которое дало ему решительный перевес, как сила делает льва царем пустыни, — это необычайная, сверхчеловеческая сила воли. Он всегда знает, чего хочет, и с неуклонной, неумолимой методичностью постепенно добивается своей цели». Но воля Сталина была во многом тем, что обычно называют злой волей. Сила воли Сталина подавляла, уничтожала индивидуальность подпавших под его влияние людей, от которых он требовал полной покорности и рабской дисциплины. А тех, кто этому не соответствовал, уничтожали физически. Горбачев много и часто говорил о политической воле, но был на деле очень слабой и безвольной личностью. Ельцин являлся волевым человеком, но вся его воля сводилась к обеспечению личной власти, а не к труду на благо страны.

Воля же Путина подчинена его интеллекту. О волевых качествах Путина свидетельствовали его учителя, товарищи по университету и соратники по работе в разведке. Так, хорошо знавший Путина по совместной работе в разведке Александр Головков констатировал: «Многолетняя привычка к разумному самообузданию выработала в нем исключительную выдержку, хотя по натуре Путин склонен к сильным эмоциональным проявлениям. Как положено закаленному борцу, у него непроницаемо прочная внешняя психологическая оболочка сочетается с мгновенной реакцией».

Интеллект и воля Путина помогли успешному завершению сложнейшей операции по освобождению заложников в Театральном центре на Дубровке в конце октября 2002 года. За семь лет до этого события премьер Виктор Черномырдин принял все требования террористов Шамиля Басаева, захвативших больницу и родильный дом в Буденновске, что выглядело как одновременно и военное, и политическое поражение России, имевшее тяжелые последствия для страны. Интеллект и воля Путина, как и его готовность к принятию быстрых и нестандартных решений, обеспечили в 2014 году возвращение Крыма в состав России. Исключительную волю президента России признают и на Западе. Например, американский журналист Эйди Игнатиус в конце 2007 года констатировал: «Первое впечатление от Владимира Путина — это человек, внутри которого таится сдерживаемая мощь. <…> Хотя он не очень высокого роста <.> от него исходит стальная уверенность в себе и сила. По лицу в Путине сразу можно угадать русского: четко вылепленные черты лица и эти глаза, проникающие взглядом насквозь. Он подает себя, не видя необходимости очаровывать — не прилагает усилий, чтобы снискать ваше расположение. Чувствуется, что он постоянно подчиняет себя некоей четкой внутренней дисциплине».

Глава 5

Выработка концепции спецоперации на ее начальном этапе

Линия фронта, с которой ВСУ планировали начать наступление на ДНР и ЛНР, представляла собой извилистую линию большой протяженности, которая сложилась в ходе вооруженного противостояния республик и киевского режима в 2015–2022 годах. В течение первых недель СВО российские войсковые соединения продвигались с разной скоростью, сталкиваясь с очаговым сопротивлением противника, подчас серьезным, но в целом линия боевого соприкосновения сдвигалась на запад.

Первым серьезным препятствием для наших военных стал Мариуполь. Этот приазовский город был удобным для обороны, здесь скопилось достаточно вооружений, в том числе западных, а население города в случае необходимости можно было использовать в качестве живого щита. В Мариуполе находились и натовские военные, помогавшие украинской стороне сопротивляться наступлению России. Здесь же находился и гигантский индустриальный кластер — «Азовсталь». Под промышленными постройками «Азовстали» имелись разветвленные подземные коммуникации, которые позволяли превратить этот объект в практически неприступную крепость. Поэтому ВСУ и националистические соединения отступали в Мариуполь, рассчитывая, что Россия не сможет взять этот город.

Взятие крупного города — это всегда сложная военная операция. Сражение при Вердене в Первую мировую войну фактически обескровило германскую армию. В Великую Отечественную бои за Одессу, Ленинград, Сталинград, а потом за Берлин стали важнейшими вехами войны. Поэтому российская сторона не торопилась с началом штурма. Было понятно, что относительно легкое продвижение по территориям ДНР и ЛНР, находившимся прежде под контролем киевского режима, завершилось и на этом участке фронта начинается длительное противостояние.

Если наступление российской армии в ДНР и ЛНР было в какой-то мере ожидаемым для командования ВСУ и для его натовских советников, хотя они не знали ни сроков, ни масштабов этого предполагаемого маневра, то вход Вооруженных сил РФ в Херсонскую и Запорожскую области со стороны Крыма стал если и не неожиданным, то, во всяком случае, не допускавшимся в качестве возможного в самом начале военных действий. Поэтому степень защищенности Херсонщины и Запорожья была гораздо слабее, что позволило российской армии довольно быстро занять значительные части обеих областей. В результате Азовское море оказалось окруженным либо российскими землями, либо территориями, оказавшимися под контролем российских войск. Украинским анклавом оставался лишь Мариуполь. Практически без боев был занят другой портовый город на Азовском море — Бердянск.

Инициатива, несомненно, была на стороне российских Вооруженных сил. Но вместе с тем довольно скоро стало понятно, что кампания не завершится быстро. Целями СВО были заявлены денацификации и демилитаризация Украины, а также освобождение Донбасса. До реализации первых двух целей было еще очень далеко. Что же касалось Донбасса, то Россия воспринимала его в административных границах Донецкой и Луганской областей, а значительные их части оставались под контролем Киева, и их освобождение также требовало значительного времени и колоссальных усилий. Требовалось переосмыслить изначальную концепцию СВО. Стоявшие за Украиной Запад и прежде всего США также должны были пересмотреть свои планы дальнейшего ведения войны