Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

предстояло много, чтобы эта сырая земляная избушка под холмиком стала похожа не на могилу, а на удобное жилище. Стожар вылез из корзины, неуклюже пополз по замерзшему земляному полу, пытаясь подняться на ноги, и недовольно чихнул.

– Да, привередничать не приходится. Все лучше, чем спать в лесу на дереве, – пытаясь улыбнуться, кисло подметил Ярун.

Он обыскал жилье в поисках инструментов и принялся за работу: важно было успеть до темноты укрепить стены бревнами, закрыть окно самодельными ставнями и утеплить щели сухой травой от сквозняков. Теплее сразу, конечно, не станет, впереди работы на много дней: промазать холодной глиной дверной проем, застелить пол сухими листьями, старой травой и хворостом, а еще не забывать до темноты добывать в лесу сухие дрова, чтобы топить очаг и греть воду. Радостно, что хотя бы о еде сегодня вечером можно было не думать – разбойники поделились хлебом, сыром и кусочками вяленого мяса. Молока для Стожара не было, но из хлеба можно было сделать тюрю – водянистую кашу.

К ночи Ярун уработался так, что ноги еле держали. Зато в очаге весело потрескивал огонь, постепенно отогревая мерзлую землянку, живот после скудного ужина больше не сводило от голода, а дверь и ставни надежно скрывали семью от холодного ветра, инея и диких зверей. Дел еще оставалось множество: завтра предстоит разыскать ближайшую деревню и добыть еды, но Ярун стал привыкать справляться без чужой помощи. Жизнь не стала спокойной, но начала медленно налаживаться. На горизонте забрезжила надежда, что кошмарные воспоминания о ведьме останутся далеко позади.

Часть первая. Стожар

Бояться смерти – на свете не жить.

© Русская народная поговорка

Плутая между деревьев и полян, Весняна окончательно сошла со знакомой тропинки. Дыхание сбилось от быстрой ходьбы, платок съехал с головы, и редкие солнечные лучи путались в светлых волосах цвета лепестков черемухи. Чем больше она старалась найти дорогу к дому – тем больше пугалась, что не узнает знакомый с детства лес, а на ауканье никто из подружек давно не отзывался. Истоптав ноги до крови и разодрав рукав, девушка решила передохнуть и присела на поваленное дерево. На глаза сами навернулись непрошеные слезы: надо же быть такой растяпой – и грибов не нашла, и от подружек отстала, а теперь вот плутала в лесу… сколько? Час? Два? Как на зло, небо затянуло темными тучами, подул холодный ветер – вот-вот мог начаться яростный ледяной ливень, пришедший с концом месяца березозола[14]. Еще и перед глазами закружилось пятно – Весняна присмотрелась к назойливой полосатой пчеле. Непрошеная гостья выписывала в воздухе петли, пытаясь сесть на рубашку.

– Кыш, – недовольно буркнула девушка, тряхнув головой и шмыгнув носом, но насекомое не собиралось отставать. – А ну, лети прочь! – Весняна замахала в воздухе руками.

– Пчелу не обижай, – кто-то, подошедший со спины, цепко перехватил ее рукав. От неожиданности девушка дернулась, чуть не кувыркнувшись с упавшего ствола, и обернулась: перед ней стоял высокий худощавый парень, похоже, ее сверстник, лет семнадцати на вид, со слегка отливающими золотом русыми волосами до плеч и разными глазами: светло-зеленым и темным, почти черным. Он точно был не из деревни, хотя вытянутое курносое лицо показалось девушке смутно знакомым.

– Леший! – испуганно сжалась и побледнела Весняна.

– Лешим меня еще не называли, – парень криво улыбнулся, отпуская ее рукав, и поднял раскрытую ладонь – пчела спокойно села на нее и поползла по пальцам.

– Укусит же, – неприязненно поморщилась девушка.

– Не надо ее пугать и руками махать – тогда не укусит. Они нападают только на врагов, а после укусов умирают. – Пчеле надоело переползать с пальца на палец, крылья затрепетали, насекомое взлетело к небу, а парень перевел взгляд на собеседницу. – Ей, наверное, бусины твои понравились. Яркие. Как цветы.

Весняна поморщилась, раздосадованно дотронулась до шести желтых бусин на шее – ей так хотелось похвастаться подарком отца перед подругами, а теперь идея надевать дорогую низку в лес казалась совсем бестолковой. Странный парень поднял прислоненный к дереву короб, взвалил на спину и развернулся, тихо шагая в сторону леса. Одет он был совсем просто: в рабочую рубаху с пятнами и потертостями, которая болталась на нем, как на кукле, и портки с заплатками.

– Подожди! А ты знаешь, как к деревне пройти? – обеспокоенно поспешила за ним Весняна.

Парень обернулся и окинул ее взглядом: девушка явно из деревни, в хорошей одежде, с ладной корзинкой, только вся взъерошенная, напуганная, голубые глаза от слез покраснели.

– Заблудилась в трех соснах и недалеко от дома, значит? – глаза незнакомца сузились, он внимательно посмотрел сквозь девчонку, будто искал что-то за деревьями.

– Да, от подружек отстала, хотели первые сморчки найти, – зашмыгала носом Весняна, ежась от холодного ветра. Парень вздохнул, прикидывая, сколько времени сейчас потеряет.

– Тут до деревни недалеко, проведу. Раз мерзнешь – пошли под соснами, согреешься.

– Почему? – удивилась девушка. Незнакомец не ответил, а кивком показал ей на полосу соснового леса, молча ступая на ковер из иголок. Двигался он, как кошка, привычным тихим шагом, хотя и нес за спиной высокий плетенный короб. Весняна со своей пустой корзинкой еле успевала за ним.

– Видишь? Здесь иголок много, они землю плотно накрывают, потому теплее, – не оборачиваясь, подметил он, и Весняна вдруг заметила, что перестала трястись от озноба. – А сморчки лучше не здесь, а на возвышенностях искать, куда солнце попадает. Вон, за деревьями, – парень махнул рукой в сторону, но Весняна ничего в той стороне не увидела.

– Ты все про здешний лес знаешь, что ли? – удивилась она. Девушка привыкла к предсказуемой и понятной деревенской жизни, но за пределы людского жилья раньше ходила только со старшими.

– Ну, всего никто не знает…

Весняна поравнялась с незнакомцем и зашагала рядом, украдкой посмотрела на его лицо и вдруг вспомнила, где видела раньше.

– Так вы же с отцом – лесные колдуны!

– Кто? – парень вдруг остановился и захохотал, схватившись за живот. Смех у него был теплый, дружелюбный, как звон колокольчиков.

– Ну, знахари, в лесу скрытно живете…

– При отце моем подобное не ляпни, а то он ругаться будет так, что вся деревня затрясется, – просмеявшись, хмыкнул и зашагал дальше парень. – Скажешь тоже. Он колдунов всей душою ненавидит, сами мы – простые бортники, мед лесной добываем и корзины плетем.

Весняна вспомнила: они с рыжим седоватым отцом по праздникам часто стояли с товаром на деревенском торжище[15].

– Бортник и у нас в деревне есть.

– Ой, видали мы