Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову - Лия Малинина

— Дура, — согласилась Наталья и улыбнулась. — Красивая, упрямая и очень любимая дура. Он придет, Света. Он сказал, что придет, значит, придет. Ты же знаешь Орлова: если он что-то решил, его не переубедить.

— Как тогда, в университете, — невольно улыбнулась я, вспоминая его упорство. — Полгода добивался.

— Значит, и сейчас добьется. — Натка подмигнула и достала из сумки пакет. — А пока он не пришел, давай-ка есть, а то твоя больничная каша в тумбочке уже остыла. Я тут пирожков привезла, с картошкой и с капустой. Арсений показал мне кафе, где их пекут, и они просто божественные.

Я взяла пирожок, надкусила и чуть не расплакалась снова. Горячий, мягкий, с хрустящей корочкой — он пах домом, детством, чем-то теплым и родным. Тем, чего мне так не хватало все эти дни.

— Наташ, — сказала я, жуя, — а ты не жалеешь, что дала Арсению шанс? После всего, что между вами было?

Она замерла на секунду, потом медленно выдохнула и посмотрела на меня серьезно.

— Ни секунды, — улыбнулась подруга, — я жалею только о том, что мы столько времени потеряли из-за глупости и недосказанности.

В полном молчании я доела пирожок, вытерла руки салфеткой и откинулась на подушку. За окном светило солнце, где-то в коридоре гремели каталками санитары, и жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на то, что внутри меня происходило землетрясение.

Я думала о нем. О том, как он вошел в приемный покой, расталкивая врачей. О том, как держал мою руку. О том, как смотрел на меня вчера, когда я отказалась его слушать. О том, как он сказал: «Я больше не уйду».

— Наташ, — позвала я тихо, когда подруга уже собралась уходить, пообещав заскочить вечером, проведать и принести нормальной еды.

— М?

— А если я дам ему шанс, и у нас ничего не получится? Если мы снова разобьемся, и мне будет еще больнее, чем в первый раз? Я не переживу этого. Честно. Я просто не переживу.

Наталья подошла ко мне, наклонилась и поцеловала в лоб, как маленькую.

— А если получится, Света? Ты об этом думала? Если получится — ты будешь самой счастливой женщиной на земле. И я готова поспорить, что оно того стоит.

Она ушла, а я осталась одна. Смотрела на дверь, слушала шаги в коридоре и думала. Впервые за пять лет не о том, как сбежать, а о том, как остаться.

Остаться и дать себе право на ошибку. Или на счастье.

Часы на стене показывали половину одиннадцатого, когда дверь моей палаты медленно открылась. Я замерла, сердце ушло в пятки, а потом заколотилось где-то в горле.

На пороге стоял Вадим.

Глава 10

Света

Он медленно вошел в палату. Серьезный, собранный и безумно уставший. Волосы были слегка взъерошены, губы сомкнуты в узкую линию, а под глазами залегли темные тени.

— Доброе утро, — тихо проговорил он и подошел к планшету, закрепленному на кровати,

— Привет, — ответила я, не сводя с него глаз.

Вадим проверил назначения, надел перчатки и начал осмотр. Он проверил шов и попросил меня пошевелить пальцами. Когда я выполнила его просьбу, он удовлетворенно кивнул, снял перчатки и сел на стул возле моей кровати.

— Заживает? — спросила я, кивнув на свою ногу.

— Да, — он утвердительно кивнул, — через несколько дней сделаем рентген и, возможно, снимем тебя с этой конструкции.

О! Это была лучшая новость за последние дни. Кто бы знал, как я устала быть недвижимым существом. Я хотела принять горизонтальное положение, размять свои мышцы, сходить в душ, наконец.

— Как твой пациент? — я взяла пульт от кровати и немного приподняла изголовье.

— Вытащили, — коротко ответил он и растер руками лицо, — всю ночь на ногах, — вполголоса продолжил он, — устал, как собака.

Он повернул голову и посмотрел в окно совершенно отсутствующим взглядом. А я неожиданно протянула руку и сжала его пальцы.

Орлов вздрогнул, резко повернул голову, посмотрел на меня, потом на наши сомкнутые руки и слегка улыбнулся.

Так мы и сидели несколько минут, а потом он наклонился и положил голову на мой живот.

— Свет, дай мне себя на пару минут, — торопливо проговорил он, — убить меня ты всегда успеешь.

А я поймала себя на мысли, что больше не чувствую злости, агрессии, неприятия. Только теплоту, разливающуюся внутри. Я словно снова стала цельной.

Медленно подняла руку и зарылась пальцами в его волосах, ловя флэшбэки из нашего прошлого.

Орлов любил вот так лечь на мой живот, обхватить мою талию руками и отпускать события тяжелого дня.

Он всегда говорил, что я зарядное устройство для его батареек.

— Ты не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептал он.

Повернул голову и внимательно посмотрел на меня, слегка прищурившись. Подумал мгновение, а потом поднялся, взял мою руку и поднес ее к губам.

Оставил на ладони несколько легких поцелуев, а потом слегка сжал мои пальцы и начал говорить.

— Знаешь, в том, что случилось с нашей дочерью я винил себя, — я было открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой, призывая меня молча его выслушать, — я старше, опытнее, я, наверное, где-то не доглядел.

— Вадим, — все же подала я голос, — ты травматолог, а не генетик, — а он продолжал, ничего мне не ответив.

— С ума сходил видя, как ты страдаешь, как отдаляешься от меня, я не понимал, что мне сделать, чтобы тебя вернуть.

Я прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в то время. Мы ведь практически не общались, не разговаривали. Будто каждый из нас закрылся в своей раковине. Точнее, я закрылась, не подпуская к себе никого.

А он ведь пытался до меня достучаться, быть рядом, разделить на двоих нашу потерю.

Сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что должна была согласиться,