Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

несколько раз проходил неподалёку и был уверен, что за рощей находится только северный склон. Теперь же, обладая хотя бы каким-то пониманием формаций, заметил то, чего прежде даже не увидел бы: пространство между деревьями было покрыто несколькими слоями сложного массива, настолько аккуратно вплетённого в окружающую Ци, что со стороны он совершенно не выделялся.

Я остановился, присмотрелся и почти сразу отказался от попытки разобраться глубже. За полтора года я научился достаточно, чтобы понять главное: трогать эту формацию без приглашения — прекрасный способ проверить, насколько хорошо Му Цинлань относится к своему второму личному ученику.

Хотя соблазн попробовать взломать формацию был сильным.

Стоило приблизиться, как между деревьями сама собой открылась дорожка.

За ней обнаружился совсем другой пик.

Точнее, маленький мир, спрятанный на его склоне.

Я вышел из рощи и несколько мгновений просто смотрел вперёд. Передо мной лежала широкая терраса, вырубленная в горе и окружённая с трёх сторон отвесными скалами. На её краю стоял большой дворец из тёмного дерева и светлого камня, однако роскошь здесь проявлялась не в золоте или кричащих украшениях. Всё выглядело слишком изящным для подобной пошлости.

Крыша, покрытая зелёной черепицей, поднималась несколькими плавными ярусами. Под широкими карнизами висели маленькие серебряные колокольчики, но ветер почему-то не заставлял их звенеть. Тонкие колонны были вырезаны из цельных стволов духовного дерева, и даже я чувствовал в них насыщенную Ци. По стенам тянулись узоры листьев и облаков, настолько тонкие, что издали казались естественными прожилками камня.

Перед домом находился пруд, через который был перекинут узкий белый мост. Вода оставалась абсолютно прозрачной, и на дне между гладкими камнями плавали золотистые и серебряные рыбы. Откуда-то из скалы стекал небольшой водопад, затем вода уходила по искусственным каналам к нескольким цветникам, где росли растения, стоимость которых я предпочёл даже не прикидывать.

Вдоль дорожек стояли низкие светильники из белого нефрита. Несмотря на утро, внутри каждого горело мягкое зелёное пламя. За главным зданием виднелись ещё два небольших павильона, а дальше начинался сад, совершенно не похожий на тот, за которым я столько лет ухаживал. Здесь растения явно выбирали не ради алхимической пользы. Они росли для красоты: высокие деревья с серебряной листвой, белые цветы вдоль воды, тонкие лозы, обвивающие беседку, и несколько кустов, на которых вместо обычных лепестков мерцали крошечные голубые огни.

Я медленно прошёл по мосту.

Пожалуй, я недооценивал финансовое положение собственного мастера.

Сильно недооценивал.

С другой стороны, лучший алхимик Великой секты, прожившая несколько сотен лет, действительно не обязана была спать на каменной лежанке только ради поддержания правильного образа бессмертной.

Входные двери оказались открыты. За ними находился просторный зал с высокими потолками, резными перегородками и широкими окнами, из которых открывался вид на облачную долину. Светлая ткань свободно спускалась вдоль стен, деревянный пол блестел так, будто по нему вообще не ходили, а мебель выглядела простой лишь первые несколько мгновений. Потом становилось заметно качество материала, филигранная резьба и вставки из нефрита.

В воздухе пахло цветами, свежезаваренным чаем и чем-то ещё, что заставило желудок напомнить, что после полутора лет затвора я всё-таки остаюсь существом с обычными человеческими слабостями.

Посреди зала был накрыт стол. Я заметил это почти сразу, но куда больше заинтересовали меня люди возле него.

Лань Сюэ держала в руках чайник и разливала чай по маленьким фарфоровым чашкам. Рядом Лань Юэ расставляла блюда, время от времени поправляя то одну тарелку, то другую.

Они находились всего в нескольких шагах друг от друга, обе в светлых одеждах, обе с похожими тёмными волосами и настолько родственными чертами лица, что на мгновение я понял, откуда вообще взялась моя прежняя подозрительность.

А потом подозрительность окончательно умерла.

Теперь, когда сёстры стояли рядом, их невозможно было спутать.

Не столько из-за внешних отличий — хотя, они тоже были, пусть и совсем незначительные.

Просто сложно и дальше считать их одним человеком, когда они обе одновременно перед тобой.

Я смотрел на них и неожиданно почувствовал лёгкое разочарование.

Вот уж чего не ожидал.

Разум давно говорил, что моя версия была глупой. Слишком много несовпадений, слишком сложное объяснение, слишком мало причин для Лань Сюэ изображать собственную младшую сестру и месяцами разыгрывать передо мной непонятную комедию. Тем не менее сама мысль мне почему-то нравилась.

Наверное, потому, что тогда выходило бы, что всё время, проведённое с Лань Юэ, на самом деле принадлежало Лань Сюэ.

Наши разговоры, совместная дорога, Скрытый Этаж, побег, доверие, которое возникло между нами после всего пережитого, — всё это оказалось бы ещё одной стороной человека, которого я знал уже много лет и к которому давно относился куда теплее, чем привык признавать.

Теперь же пришлось окончательно принять простую истину.

Лань Сюэ была Лань Сюэ.

Лань Юэ была Лань Юэ.

А мне, похоже, просто нравилось усложнять вещи, которые прекрасно существовали без моей помощи.

Лань Юэ первой заметила меня. На её лице на мгновение появилось удивление, сменившееся лёгкой улыбкой, но она ничего не сказала. Лань Сюэ тоже подняла взгляд, и по её спокойному выражению было невозможно определить, рада она меня видеть или просто отмечает, что человек, оставивший ей сад на полтора года, наконец соизволил вернуться.

Где-то у окна сидела Му Цинлань.

Она наблюдала за нами с таким выражением лица, будто прекрасно понимала, о чём я только что думал, хотя, к счастью, читать мысли она пока не научилась. По крайней мере, я на это надеялся.

Му Цинлань слегка махнула рукой.

— Всё. Можете идти.

Лань Сюэ первой поклонилась мастеру. Лань Юэ последовала её примеру, после чего обе направились к выходу. Проходя мимо, Лань Юэ задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, но всё же ничего не сказала. Лань Сюэ ограничилась спокойным кивком.

Я проводил их глазами до дверей.

И ещё несколько мгновений после того, как они скрылись.

— Закончил сравнивать? — спросила Му Цинлань.

Я повернулся к ней.

— Этот ученик приветствует мастера.

Если она и заметила, что я очень удобно проигнорировал вопрос, то решила не настаивать. Му Цинлань указала на место напротив себя.

— Садись.

Я подчинился.

Только оказавшись за столом, я понял, что большая часть блюд мне незнакома. Здесь были тонко нарезанные фрукты, несколько небольших горячих блюд, прозрачный суп с зелёными листьями, сладости и ещё целый набор вещей, которые выглядели настолько красиво, что их было почти жаль есть. Почти.

Му Цинлань, однако, не торопилась прикасаться к еде. Она взяла чашку, сделала маленький глоток и некоторое время рассматривала меня поверх края фарфора.

Я позволил ей.

За годы