Серый генерал - Аллен Герэн

июня 1946 года одним из главных обвиняемых на Нюрнбергском процессе, Йодлем, в ответ на вопрос адвоката Нельте. «Я знаю, что и после 20 июля генерал-фельдмаршал Кейтель не верил в обвинение, выдвинутое против Канариса…»

В связи с этим следует напомнить и о взаимоотношениях Канариса с начальниками нацистской разведки Шелленбергом и Гейдрихом. Так, рассказывая о похоронах Гейдриха после убийства его в Праге, Шелленберг пишет: «Когда гроб опустили в могилу, я с удивлением увидел, что Канарис плачет. Когда мы возвращались, он сказал мне дрожавшим от волнения голосом: «Это был очень хороший человек. В его лице я потерял друга!»[50]

Эту дружбу отмечает и Лев Безыменский: «Канарис и Гейдрих прекрасно ориентировались в этих джунглях германской разведки, оказывая при случае посильную помощь один другому»[51].

Что касается Шелленберга, то, вовсе не скрывая своих симпатий к «маленькому адмиралу», он пишет в своих мемуарах: «Я не мог не испытывать определенную симпатию к адмиралу, и это осложнило мою задачу. Канарис был необычайно умным и восприимчивым человеком, обладающим множеством прекрасных качеств. Он любил свою лошадь и своих собак… Был великолепным спутником в поездках и ко мне всегда по-отечески добр».

Предоставим же читателю разобраться в этом самому.

Однако сделанный нами набросок портрета Фридриха Вильгельма Канариса, родившегося в Дортмунде в 1893 году от отца-немца и матери-гречанки, — набросок, необходимый для ясного понимания тех взаимоотношений, которые поддерживал с ним Рейнгард Гелен, был бы неточен, если бы мы не упомянули о могуществе Канариса, его пассивности по отношению к гитлеровцам, его ненависти к коммунистам и страсти к интригам.

В популярной работе, нередко, впрочем, вызывающей споры, Клод-Поль Пюжар пишет о Канарисе: «Этот маленький, щупленький, с виду робкий человек, утонувший в синем габардине, — самая таинственная и в то же время самая опасная фигура германского рейха. Это единственный человек, способный состязаться в могуществе с Гитлером или Гиммлером…»[52] Верна ли подобная оценка или же это уступка «сенсационности»? 3 июня 1946 года, отвечая на вопрос адвоката Экснера, генерал Иодль заявил на Нюрнбергском процессе: «Канарис встречался с фюрером десятки раз. Он имел возможность сообщать ему все, что знал и что хотел… Этот человек, которого уже нет в живых, был в наилучших отношениях с Гиммлером и Гейдрихом…»

В противоположном лагере бывший начальник разведслужбы Чехословакии накануне второй мировой войны генерал Йозеф Бартик заявил недавно: «Провести Канариса в то время считалось делом незаурядным. О нем говорили, что после начальника немецкой разведки в период первой мировой войны полковника Николаи он был самым хитрым шпионом Европы. Это был ас…»[53]

Итак, могущественный, хитрый, но в действительности пассивный в отношении гитлеровцев. Один из участников покушения на Гитлера, совершенного 20 июля 1944 года, Гитлера, который явно заботился о том, чтобы пощадить репутацию «маленького адмирала». Фабиан фон Шлабрендорф писал по этому поводу: «Канарис ненавидел Гитлера, но чувствовал себя слишком старым, чтобы действовать самостоятельно»[54]. Эту мысль уточняет бельгийский исследователь Роже Гейзенс: «Разумеется, Канарис не питал особой симпатии к нацистам… Но его точную роль определить трудно, и она не выглядит позитивным действием»[55].

Пассивный по отношению к гитлеровцам, активный в отношении коммунистов… Если и есть хоть один ясный пункт в туманном характере шефа абвера, так это его антикоммунизм. Анализируя причины назначения Вильгельма Канариса начальником военной разведки в 1935 году, Теренс Притти в уже упоминавшейся книге пишет: «Нацистское правительство выбрало его, ибо знало, что Канарис закоренелый консерватор и националист, ненавидевший Версальский договор и презиравший Веймарскую республику. Кроме того, он был убежденным антикоммунистом-фанатиком, и это, бесспорно, одна из самых веских причин его назначения». Свои политические склонности адмирал начал проявлять с 1919 года. Вот что рассказывает об этом Жак Блок-Моранж: «В мае он был назначен членом военного совета, судившего убийц видных деятелей социалистического движения[56] Карла Либкнехта и Розу Люксембург. Однако через несколько дней после суда Канариса обвинили в том, что он содействовал побегу одного из осужденных, и тогда его арестовали. Он действительно помог организовать побег лейтенанта Фогеля, однако при расследовании не было, разумеется, обнаружено никаких улик, свидетельствующих о его причастности к этому делу. Тогда Канариса выпускают на свободу, а в последних числах июня вводят в состав кабинета министра Носке… В мае 1920 года… он считает, что пришло время восстановить власть, пользующуюся сильной поддержкой со стороны магнатов тяжелой промышленности и офицеров. И он участвует в попытке совершения государственного переворота, организованного фон Каппом…» Итак, разве случайно, что самый преданный начальнику абвера биограф К. Г. Абсхаген заявляет в начале XV главы своей книги: «В разных случаях мы уже отмечали, что Канарис был решительным противником большевизма». В этой связи автор приводит два факта. Сначала он сообщает о том, как шеф абвера, «пользовавшийся безграничным доверием Франко», был главной пружиной предоставления Гитлером военной помощи испанскому диктатору во время гражданской войны 1936–1939 гг. Далее Абсхаген утверждает, что в своих отношениях с инициаторами заговора 20 июля 1944 года Канарис был решительно против контактов, установленных заговорщиками с подпольным коммунистическим движением в месяцы, предшествовавшие попытке государственного переворота.

Завершив наш набросок портрета Канариса, намеренно задержавшись на нем и на этом фоне отметив определенные тенденции абвера, о которых в этой книге шла и будет идти речь, давайте посмотрим, какие же существовали отношения между адмиралом и «серым генералом» с того момента, когда назначение Гелена на пост начальника службы «Иностранные армии Востока» свело вместо этих людей. В предыдущей главе мы уже говорили, что деятельность абвера на Востоке, и особенно в Советском Союзе, не приносила успехов. Следует также заметить, что, по мнению Ладислава Фараго, недочеты в работе сектора «Восток» в разведслужбе связаны не с Канарисом, а с подчиненным ему генералом Гансом Пикенброком, который был начальником I сектора абвера. «В досье Пикенброка, — пишет Фараго, — содержались самые главные секреты явных и потенциальных врагов Германии, за исключением Советского Союза. «Пики» действительно решил пренебречь этой страной, откуда чрезвычайно трудно было черпать информацию»[57].

Как бы там ни было, но в абвере существовал штаб связи под кодовым названием «Валли». О структуре и точных функциях этого органа, о том, что скрывалось под термином «Валли», версии различны в зависимости от источников.

По мнению Юлиуса Мадера, его центр находился в Восточной Пруссии, в Николаикене (в настоящее время Миколув), и это была передаточная инстанция,