Серый генерал - Аллен Герэн

порядка», которому приносили присягу члены «Черного корпуса», заявил 1 января 1934 года в своем новогоднем послании: «Одной из самых неотложных задач, возложенных на нас, является разоблачение всех явных и тайных врагов фюрера и национал-социализма, борьба с ними и их уничтожение. Во имя выполнения этой задачи мы готовы пролить не только собственную кровь, но и кровь врагов».

«Во имя выполнения этой задачи…» и главным образом во имя «разоблачения всех явных и тайных врагов» несколько месяцев спустя был создан особый орган. Декретом от 6 сентября 1934 года провозглашалось создание «эйнцигер нахрихтендинст дер партай» — единой разведывательной службы НСДАП: «зихерхайтсдинст» (служба безопасности, известная под сокращенным названием СД) и «гехаймштаатсполицай» (государственная тайная полиция — гестапо). С самого начала обе эти организации работали в контакте, а с годами их сотрудничество становилось все теснее. СД состояло из двух частей: «Амт-III» (III управление), действовавшее внутри Германии, и «Амт-VI» (VI управление), действовавшее за границей; оба управления являлись подразделениями РСХА[63], гестапо было в нем IV управлением.

На Нюрнбергском процессе вместе с СС были осуждены СД и гестапо. Все три организации обвинялись в одних и тех же преступлениях, и им был вынесен особый приговор. Таким образом, Вальтера Шелленберга можно считать дважды осужденным: как бригадефюрера СС и как начальника VI управления РСХА.

Тридцатого мая 1942 года в Праге чехословацкими патриотами был убит начальник РСХА Гейдрих. «После смерти Гейдриха, — пишет Роже Гейзенс, — Гиммлер некоторое время возглавлял РСХА, а через восемь месяцев декретом от 30 января 1943 года начальником РСХА был назначен доктор Эрнст Кальтенбруннер. Но Гиммлер сохранил за собой право наблюдения за этими службами, сделав из Шелленберга подлинного шефа нацистскою шпионажа, практически подчинявшегося только рейхсфюреру СС». О тех милостях, которыми осыпал Шелленберга одни из самых страшных помощников Гитлера, рассказывает сам Шелленберг в своих «Мемуарах», и, как ни старался он смягчить действительность и оправдать себя, он не смог отказаться от удовольствия процитировать относящиеся к нему слова из речи Гиммлера, произнесенные над гробом Гейдриха. «Шелленберг возглавляет самую сложную службу, а он самый молодой из нас, — сказал тогда рейхсфюрер СС. — Тот, чей прах покоится здесь, считал его достойным высокого поста, на который он его назначил. Я тоже считаю, что он сможет выполнить возложенные на него задачи. В добавление ко всему он неподкупен… Он, если можно так сказать, любимое дитя нашей эпохи и в силу этого вправе рассчитывать на мою особую поддержку…» Так сказал рейхсфюрер СС, и Шелленберг пишет: «Сначала я хладнокровно слушал его, но, когда, вернувшись к этой теме, Гиммлер сказал, что он хочет, чтобы отныне я тесно сотрудничал с ним, я весь залился краской. Он нуждался во мне и хотел видеть меня как можно чаще».

Заручившись столь сильной поддержкой Гиммлера, начальник VI управления будет — и это подтверждают факты — одним из виновников падения Канариса.

Двадцать пятого апреля 1946 года, давая свидетельские показания на Нюрнбергском процессе, Г. Б. Гизевиус заявил, что весной 1943 года «по настоянию генерала СС Шелленберга в группе Канариса было произведено детальное расследование». Другие свидетели подтвердили эти показания и дополнили их, сообщив о том, что произошло после покушения на Гитлера, совершенного 20 июля 1944 года. Когда было принято решение об аресте адмирала, кто же стал его исполнителем? Лично начальник VI управления. Впрочем, рассказывая об этом, Отто Скорцени пишет: «Должно быть, эта миссия была не из приятных для Шелленберга…»[64]. Как знать?

Падение Канариса, как мы уже видели, привело к расчленению абвера. Основная его часть была переформирована в «Милитеришес амт» (военное управление), называемое обычно «Амт миль». И Скорцени приводит слова, сказанные ему однажды Шелленбергом: «Начальники военного управления у меня в кармане…» Но, как мы уже видели, не только бригадефюрер СС рядился в обноски «маленького адмирала». В этот же период отдел «Иностранные армии Востока», руководимый Геленом, поглотил «Валли». Вызвал ли подобный раздел добычи какие-либо разногласия между Геленом и Шелленбергом? Видимо, нет, ибо нет никаких следов, свидетельствующих об этом.

Впрочем, существует анонимное свидетельство, о котором Юрген Торвальд, долгое время встречавшийся с Геленом, сообщает лишь в 1955 году: «Несколько лет спустя после окончания войны, незадолго до смерти Шелленберга, один его сотрудник сказал мне как-то: «Генерал Гелен, так же как и участники событий 20 июля, хотел устранить Гитлера. Мы были уверены в этом. И если бы в последующие за покушением дни Гудериан не прикрыл ряд людей из генштаба, против которых не было прямых улик, нам удалось бы добиться по меньшей мере смещения Гелена с занимаемого им поста. Во всяком случае, продлись война еще полгода, мы бы добрались и до него. Но Гелен, конечно, был слишком хорошо осведомлен, чтобы в середине 1944 года надеяться на успех покушения на Гитлера. Гелен знал настроения, он знал, что думали солдаты и большинство молодых офицеров, на которых Гитлер еще оказывал влияние и которые не разделяли идеи непопулярных штабных офицеров, фельдмаршалов и давно забытых политиканов. Я убежден, что, зная все это, он остерегся примкнуть к заговорщикам, среди которых были и его близкие друзья. Он считал, что разгром Германии неотвратим, и не питал на этот счет никаких иллюзий. Он просто смотрел правде в глаза. И мы это знали. Людей с подобными взглядами было мало, и в этом еще одна причина, почему надо было добраться и до Гелена… Но мы не смогли. Этому помешали развернувшиеся события…» И, словно понимая, что подобного анонимного свидетеля недостаточно, Юрген Торвальд в той же статье ставит точки над «и», заявив: «Очень скоро иллюзии Гелена рассеялись, но у меня есть основания считать, что в 1943 году он еще разделял взгляды будущих мучеников 20 июля и был связан с ними».

Эти строки, написанные в 1955 году, преследовали вполне ясную цель: выдать диплом антинациста «серому генералу» в момент, когда «геленовская организация» официально становилась Федеральной разведывательной службой, а сам Гелен превратился в президента разведывательной службы Федеративной Республики Германии — высокопоставленного чиновника в ранге министериаль-директора. Подобная операция, впрочем, имела двойную задачу: кроме тактической цели данного момента, надо было обелить сильно запятнанную память о Гудериане, умершем годом раньше, а также доказать, что Гелен заслуживал такой же венец славы, как и те, кто спасся после 20 июля, и справедливо было бы наделить его свойством необычайной прозорливости. Назвав это операцией, мы взвешивали слова. «Вельт ам зонтаг» — не