Серый генерал - Аллен Герэн

одним из немногих, кто остался верным Гитлеру вплоть до безоговорочной капитуляции»[73], а также с мнением Жерара Сандоза, который говорит, что этот «настоящий и притом умный гитлеровец» пользовался на протяжении всей войны «активной поддержкой со стороны генерального штаба, Гиммлера и Шелленберга…»[74]

Исходя из всего сказанного, вполне логично, учитывая условия, в которых Гелен делал в дальнейшем свою карьеру, что бывший начальник отдела «Иностранные армии Востока», ставший президентом Федеральной разведывательной службы Западной Германии, пытался выдать себя за участника событий 20 июля, осторожного, но убежденного члена оппозиции.

Мы полагаем, что доказали несостоятельность подобного утверждения, и считаем, что именно потому, что «серый генерал» был одним из главных шпионов при Гитлере, после поражения Германии он сумел вернуть в строй остатки абвера, гестапо и СД, объединив их с тем, что оставалось от его собственного отдела, и с помощью американцев создать на этой основе самую крупную, самую эффективную разведслужбу в Западной Европе. Однако не будем забегать вперед…

Глава VI

БАНДИТЫ В СУМЕРКАХ

Служебная записка «Н 3/191». — «Железным законом должно быть…» — «Дамы эсэсовских гаремов…» — Восточное министерство. — «Этот прибалтиец с печальным лицом…» — Билет № 625. — Психологическая война против России. — Использование бывших наемников. — Возродить белую армию. — Но Гелен приберег карту…

Председатель Ассоциации западногерманских историков профессор Гергард Риттер в 1951 году заявил студентам Фрейбургского университета: «Для искоренения большевизма Гитлеру следовало использовать иные средства: не уничтожение, не жестокое подавление и грабеж, а освобождение русского народа».

Уточнив, что в данном случае «освобождение» означает реставрацию капитализма в Советском Союзе, необходимо отметить, что упомянутое суждение, равно как и сожаление, высказанное профессором Риттером, представляет собой перепевы все той же старой песни германских милитаристов, которые при Гитлере разрывались между поддержкой фюрера и критикой его политики на Востоке. Достаточно было нескольких месяцев, а главное, нескольких поражений, последовавших сразу же за головокружительными успехами в начальный период войны, как среди большинства ведущих немецких военачальников и штабных офицеров ОКХ и даже ОКВ возобновились нескончаемые споры на эту тему. Прежде всего и наиболее ярко проявились расхождения во мнениях по поводу строгого соблюдения нацистских установок и их практического осуществления среди генералов, командующих войсками на Востоке.

Восьмого февраля 1946 года на Нюрнбергском процессе над главными немецкими военными преступниками главный обвинитель от СССР Руденко процитировал слова Гитлера, произнесенные им в июле 1941 года на совещании, в котором участвовали пять высокопоставленных главарей рейха: Розенберг, Геринг, Борман, Ламмерс и Кейтель. Гитлер сказал: «Железным законом должно быть следующее: никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев». «Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казах и не украинец»[75]. Принцип был выдвинут, но этот «железный закон» часто приходилось обходить, а впоследствии и открыто нарушать даже самому его автору, и в конце концов он сгорел в пекле 1944–1945 годов.

Одним из первых «железный закон» нарушил Гелен Заручившись поддержкой генерала Гальдера, возглавь лившего генштаб ОКХ, и военного идеолога своего поколения генерал-фельдмаршала Манштейна[76], самым усердным учеником которого был всегда Гелен, новый шеф отдела «Иностранные армии Востока» стал проявлять большой интерес к «восточным воинским частям» сразу же, как только взял в свои руки контроль за разведывательной и диверсионной деятельностью на Восточном фронте. Александр Даллин[77] говорит даже в связи с этим о «новой линии поведения на Востоке» и добавляет: «Поскольку война расширялась, и другие люди, работавшие под началом Гелена или стоявшие близко к нему, сделались активными сторонниками этой линии». В их числе были такие, как прибалтийский немец Алексис фон Ренне, ярый антикоммунист, хорошо знавший русский язык, благодаря чему он занимал важный пост в системе разведки вплоть до своего ареста 20 июля 1944 года; или Гейнц Данко Герре, работавший у Гелена и бывший на протяжении некоторого времени начальником штаба генерала Кестринга.

Позиция Гелена нашла свое отражение и в выходящий за пределы военной сферы конкретных предложениях политического характера. Об этом свидетельствует сохранившаяся служебная записка «Н 3/191» от 25 ноября 1942 года на бланке отдела «Иностранные армии Востока» о «Неотложном вопросе борьбы с партизанами и о позиции в отношении „хильфсвиллиген“», так называемых «добровольческих вспомогательных частей». В этом документе прежде всего бросается в глаза критика официальных нацистских тезисов:

«Основной принцип политики правительства на Востоке заключается в следующем: русский — объективно более низкое существо, и поэтому… ему можно сохранять жизнь только для выполнения самой черной работы. Подобная концепция, спорная сама по себе, становится ошибкой самого дурного свойства, когда применяется к русскому населению, вынуждающему нас прибегать ко всем используемым нами методам». Далее Гелен предлагает как лучшее, по его мнению, решение «создать фиктивное правительство в виде „Национального комитета за освобождение родины“, причем только на бумаге, которое будет распространять „патриотические“ прокламации по обе стороны фронта».

Таким образом, первоначальная позиция нацистов полностью пересматривалась. Этот пересмотр коснулся не только «железного закона» Гитлера относительно того, что право носить оружие имеют только немцы, но и других, казалось бы основополагающих принципов нацизма, на которые гитлеровцы ссылались, чтобы «оправдать» целый ряд совершенных ими преступлений геноцида.

Практически эти принципы сводятся к двум словам, которые мы уже приводили: «херренфольк» (раса господ) и «унтерменшен» (низшая раса). Они представляют собой вариации все той же воинственной песни нацистов. Ален Кларк в уже упоминавшейся книге пишет по поводу начального периода войны на Востоке: «В этот период триумфа концепция „низшей расы" приобрела максимальное развитие; каждое известие, каждый фотоснимок „нордических армий“ подчеркивали расовое несовершенство противника». 5 марта 1943 года на собрании членов нацистской партии в Киеве рейхскомиссар Украины Эрих Кох заявил: «Мы избранная раса, раса господ, и должны всегда помнить, что последний немецкий батрак в расовом и биологическом отношении в тысячу раз выше здешнего населения».

Луп Сорель пишет: «Командир корпуса СС генерал Готтлоб Бергер указывает в своей директиве: „Наш долг — германизировать Восток. Но германизировать его не по старому методу, то есть заставляя население этих районов говорить по-немецки и подчиняться немецким законам, а сделать так, чтобы на Востоке жило население только чисто германской крови“»[78]. Впрочем, подобная „германизация“ вскоре обрела реальную форму. Доказательством служит далеко не единичный пример, приведенный