Серый генерал - Аллен Герэн

В период первой мировой войны к украинским националистам проявляет интерес германская разведка. Этот интерес возрастает, когда идет подготовка к интервенции империалистов против Советской страны. Активизацию этих сил обеспечит будущий начальник абвера адмирал Канарис.

Как рассказывает Жак Блок-Моранж, в апреле 1925 года Канарис встретился в Бухаресте с румынским офицером Бутеску. После беседы, длившейся несколько часов, Бутеску пообещал своему гостю информировать его о деятельности сторонников украинской автономии, среди которых у него были родственники.

По утверждению В. Беляева и М. Рудницкого[91], в 1928 году в Данциге[92] был создан центр по подготовке диверсионных групп из украинских националистов. Инструкторами были офицеры германской разведки.

В 1932 году полицейское управление Львовского воеводства направило в министерство внутренних дел Польши сообщение о связях ОУН с германской военной контрразведкой.

В 1939 году абвер создает новые центры по подготовке террористов из украинских националистов. Эти центры находятся близ озера Квенц (в районе Берлина), в Австрии в районе Гартенштейна и Винер-Нейштадта, а также на озере Химзе в Баварии.

Приведенные примеры свидетельствуют о сотрудничестве и, как правило, о постоянном подчиненном положении украинских националистов. Так, например, Петер Клейст пишет: «Адмирал Канарис и его офицеры сумели установить прекрасные отношения с верхушкой украинского освободительного движения…» Карл Гейнц Абсхаген отмечает: «Благодаря контактам с украинскими националистами абвер достиг успеха в организации небольших воинских частей из нескольких сотен человек, прошедших специальную подготовку по проведению диверсионных операций…»

Вильгельм Хеттль отмечает: «Канарис сумел использовать видных украинских националистов в целях усиления военных действий немцев против Польши, а позднее и против России… И если верить высказываниям Гитлера, то он с большой симпатией относился к украинским националистам…»

Эта проблема была затронута и на Нюрнбергском процессе.

Первого декабря 1945 года генерал Эрвин Лахузен, один из подручных Канариса, дал свидетельские показания. Он сообщил, что 12 сентября 1939 года, находясь в бронированном поезде Гитлера, он слышал, как начальник ОКВ сказал начальнику абвера: «Вы, Канарис, должны готовить восстание совместно с украинскими организациями, сотрудничающими с вами и имеющими одинаковые с нами цели, а именно: евреи и поляки»[93]

Одиннадцатого февраля 1946 года помощник главного обвинителя от СССР Зоря зачитал на Нюрнбергском процессе показания полковника вермахта Эрвина Штольце, бывшего заместителя Лахузена по II отделу абвера. Эти показания он дал 25 декабря 1945 года подполковнику Бурешникову из контразведки Красной Армии. Штольце заявил следующее: «Я получил указание от Лахузена организовать и возглавить специальную группу под условным названием «А», которая должна была заниматься организацией диверсионных актов и работой по разложению в тылу в связи с намечающимся нападением на Советский Союз.

В то же время Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из оперативного штаба вооруженных сил, подписанный фельдмаршалом Кейтелем и генералом Иодлем… Этот приказ содержал основные директивные указания по проведению подрывной деятельности на территории Союза Советских Социалистических Республик после нападения на Советский Союз…

Выполняя упомянутые выше указания Кейтеля и Иодля, я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами…

В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине…»[94]

И после окончания второй мировой войны Гелен продолжает использовать в западногерманской шпионской службе украинские националистические организации, ранее используемые в рамках отдела «Иностранные армии Востока».

Но вернемся к 1920 году…

Банды Петлюры присоединились к польским войскам и к французскому экспедиционному корпусу генерала Вейгана, с тем чтобы попытаться нанести поражение Красной Армии. Когда стало ясно, что этого добиться невозможно, 12 октября 1920 года был подписан договор о перемирии и прелиминарных условиях мира, а 18 марта 1921 года в Риге — мирный договор. Этот договор устраивал поляков и французов, поскольку в соответствии с ним границы Советского государства отодвигались на 300 километров к Востоку от «линии Керзона», то есть белополяки закрепили свое господство в захваченных ими областях Западной Украины и Западной Белоруссии. Но если будущий диктатор Польши Пилсудский торжествовал, то с Петлюрой дело обстояло иначе. Майор Шот отмечает: «Подписание мирного договора противоречило интересам украинских националистов. Поэтому многие из них уезжают за границу, где, особенно в Праге и Берлине, налаживают подрывную работу. Руководители украинских националистов понимают, что мирный договор разрушил всякую надежду на скорую организацию нового антисоветского крестового похода… В конце 1920 года они создают в Праге нелегальную «Украинскую военную организацию» (УВО), во главе которой ставят бывшего офицера австрийской армии, полковника Евгения Коновальца и инженера Андрея Мельника. Идеологически и политически организация ориентируется на Германию. С самого возникновения этой организации ее руководители поддерживают контакт с германскими политическими и военными кругами. Ближайшим советником и, видимо, подлинным руководителем УВО является Рихард фон Яри, бывший сотрудник австрийской контрразведки»[95]. Ротмистр Рихард фон Яри — заядлый милитарист, австрийский подданый чешско-немецкого происхождения — объявляет, что Украина — это его вторая родина, и, располагая средствами, имеет возможность с размахом удовлетворять свою тягу к интригам и шпионажу. Этот странный офицер служил в австрийской разведке. Но когда возрожденный рейх поднимется из развалин, американский историк Джон Армстронг напишет, рассказывая о странном ротмистре: «Едва Германия стала набирать силу, он установил тесную связь с кругами, имеющими близкий контакт с немецкими разведывательными службами». Вскоре Рихард фон Яри начинает играть роль «доброго посредника» и быстро становится «постоянным связным с той частью немецких властей, которую представляют Канарис и абвер»[96]. Действуя по указке фон Яри, УВО осуществляет террористические акты, занимаясь одновременно и пропагандистской работой. Впрочем, эта пропаганда зачастую ведется на немецком языке, поскольку наряду с газетой «Сурма» УВО выпускает в Берлине «Остойропеише корреспонденц». Что же касается центров по подготовке диверсионных групп, то, по выражению Веслава Шоты, они находятся «на попечении рейхсвера».

Чем дальше уходит в прошлое эпоха гражданской войны и чем больше укрепляется Советский Союз, тем менее эффективными я даже невозможными становятся террористические акты на Советской Украине, акты, которые сами коновальцы определяют как «вооруженные нападения, саботаж, разгром административных учреждений». «Провид»[97] и его немецкие советники решают тогда изменить тактику, отдав первостепенную роль не террору, а психологической обработке, не отказываясь при этом и от террора. Теперь военный характер УВО становится препятствием и возникает необходимость изменить его путем