Серый генерал - Аллен Герэн

расширения структуры организаций. В этих условиях созывается I съезд украинских националистов. Съезд проводился в Вене с 29 января по 3 февраля 1929 года, и именно там родилась «Организация украинских националистов» (ОУН).

Коновалец с самого начала становится «президентом» ОУН. Он строит организацию по принципу «треугольника»: каждое из отдельных ее звеньев состоит из трех членов: одного начальника и двух подчиненных. Последние знают, только своего начальника, а начальник — только начальников двух других звеньев и т. д. Попытки ОУН осуществлять саботаж на советской территории приносят мало результатов. В то же время, поскольку антисоветизм усиливается, требуются все большие средства для проведения такой деятельности, которую Жак Вернан определяет как деятельность «пронемецкой и профашистской ориентации»[98]. «После прихода Гитлера к власти, — пишет по этому поводу майор Шот, — отношения между ОУН и Германией становятся еще теснее. С 1934 года резиденцией ОУН становится Берлин. Под влиянием существовавших в то время в Германии условий идеологически ОУН все больше становится фашистской организацией… Германия экипирует украинских националистов, снабжает их оружием, боеприпасами, взрывчаткой…»

Сотрудничество немецкой разведывательной службы с ОУН тем эффективнее, чем теснее связь Евгения Коновальца с новым начальником абвера Вильгельмом Канарисом, назначенным на этот пост в 1935 году. К служебным взаимоотношениям добавляется еще и личная симпатия. Но как раз в период расцвета ОУН под крылышком немцев 23 мая 1938 года Коновальца убивают при загадочных обстоятельствах.

Двадцать седьмого августа 1939 года на II съезде ОУН в Италии преемником Коновальца назначается Андрей Мельник. Однако за прошедшие 15 месяцев после убийства Коновальца в Роттердаме и избрания Мельника внутри организации усиливаются разногласия, готовятся заговоры. Триумвирату, обеспечивавшему временное исполнение руководящих обязанностей (Ярославу Барановскому, Сенеку и Шибаровскому), с большим трудом удается добиться согласия на то, чтобы по завещанию Коновальца назначить Мельника его преемником. Впрочем, это удалось только потому, что отсутствовал главный соперник Мельника Степан Бандера.

Тот самый Бандера, который впоследствии будет отравлен цианистым калием в Мюнхене и которого Рейнгард Гелен…

Однако не будем забегать вперед. В 1939 году Степану Бандере было тридцать лет. Он заключен в польскую тюрьму, в отделение, где содержатся осужденные к пожизненному заключению. За что? После двух судебных процессов — первого в 1936 году в Варшаве, когда Бандера был приговорен к смертной казни, и второго, состоявшегося осенью этого же года во Львове, — Бандеру приговорили к пожизненному заключению. Когда ему грозила смертная казнь, польский президент Мосьцицкий, проникнувшись к Бандере симпатией за его откровенный антикоммунизм, помиловал его, смягчив приговор и заменив его пожизненным заключением.

Сын священника греко-католической церкви, уроженец и коренной житель Западной Украины, Бандера стал главным инициатором нелегальной борьбы ОУН на территории Польши. Вступив восемнадцати лет в «Украинскую военную организацию», Бандера быстро поднимается по иерархической лестнице, одновременно являясь агентом немецкой разведывательной службы под кличкой «Сера». Получив назначение на пост председателя исполкома ОУН по Галиции и Волыни в 1933 году, он развернул террористическую деятельность, наиболее примечательным этапом которой стало покушение на польского министра внутренних дел Перацкого, совершенное 15 июня 1934 году в Варшаве. Непосредственному убийце, некоему Матейко, удалось бежать, а Бандеру захлестнуло волной начавшихся тогда массовых арестов.

В предвоенные годы заключенного Бандеру уже считали главарем тех оуновцев, которые выступали за «жесткие тенденции», что было характерно для этой организации. Андрей Мельник, напротив, возглавлял фракцию «умеренных», к которой принадлежали украинские националисты-эмигранты. Пока Коновалец был жив, обе группировки сосуществовали, но после его смерти они становятся в оппозицию друг к другу, причем бандеровцы твердо решают оспаривать первенство у мельниковцев, как только их вождь получит свободу. И это не замедлило произойти: в 1939 году немецкие захватчики распахнули двери камеры Бандеры.

Вслед за вторжением немцев в Чехословакию последовала агрессия против Польши. «Украинские националисты с радостью встречают гитлеровские войска, когда те появляются в Западной Украине, — рассказывает Веслав Шот. — Члены ОУН помогают немцам, организовывая налеты на польские административные и военные учреждения. Банды „польской сичи”[99] разоружают полицейские посты, преследуют отступающие польские войска. Одна из украинских частей под командованием полковника Романа Сушко, состоящая из членов ОУН, переодетых в мундиры вермахта, вместе с немцами принимает участие в сентябрьской кампании 1939 года».

Освободившись из тюрьмы и восстановив контакт с немецкой разведывательной службой, Степан Бандера не бездействует. 10 февраля 1940 года он организует в Кракове конференцию ОУН, на которой после горячих споров происходит раскол между бандеровцами и мельниковцами.

Не достигнув соглашения, они расходятся, и организация раскалывается на ОУН-Б и ОУН-М (к названию прибавляется начальная буква фамилии главаря фракции). Если между ними и существуют разногласия по ряду вопросов, то в отношении сотрудничества с немцами этих разногласий нет. Один из руководителей украинских националистов, участник краковской конференции Петро Федорив, он же Дальний, позднее арестованный польской полицией, заявил на допросе: «Организация раскололась на две группы, но обе группы тесно сотрудничают с командованием вермахта, формируют свои украинские легионы, которые вместе с гитлеровцами должны участвовать в войне против СССР».

Немцы, впрочем, позволяют каждой фракции создавать свое «правительство». У мельниковцев имеется в Кракове «центральный комитет» во главе с президентом, профессором Владимиром Кубиевичем. Контроль за деятельностью комитета немецкие власти поручают полковнику Бизанци, сотруднику «генерал-губернаторства» (так назывался гитлеровский административный орган в оккупированной Польше), в прошлом служившему в австрийской армии, а впоследствии начальнику «департамента по делам украинского населения». Бандеровцы же ожидают прихода немцев во Львов, чтобы учредить в Западной Украине свое «правительство». Когда город взят, они захватывают радиоцентр и объявляют по радио о «независимости Украины». Почти одновременно выходит «декрет № 1», подписанный Степаном Бандерой, о назначении Ярослава Стецько «главой правительства», и распространяется пастырское послание митрополита Шентицкого, в котором он дает благословение новому «правительству». Существует много свидетелей, рассказавших о происходивших на улицах Львова сценах, когда там появлялись люди Стецько, которых можно было узнать по желто-голубым нарукавным повязкам. Зигмунд Тун рассказывает, например: «Немцы вошли во Львов 30 июня 1941 года. На следующий же день начались еврейские погромы. Немцы позволяли украинским националистам делать все, что они хотели. Украинские националисты выгнали евреев из домов… Перед казармами построили две шеренги солдат. Нас заставили пройти сквозь эти шеренги, и солдаты били нас. Потом у входа в казармы нас стали избивать солдаты из „украинского легиона“, а во дворе казарм нас снова били отдельные группы националистов, которые до этого ограбили и обворовали нас…»[100]

Но вдруг через несколько дней новая сенсация…