Серый генерал - Аллен Герэн

малым числом собственных имен и условных сокращений, в котором не будет ни примечаний, ни сносок. Разобщенность и нередко противоречивость источников, наличие многих прямо противоположных тезисов и необходимость остерегаться того, чтобы мои утверждения не показались подозрительными из-за отсутствия, если не ссылок на непосредственный источник, то объясняющих примечаний, — все это вынудило отдать предпочтение точности и подробным цитатам, а не изящному, но легковесному литературному пересказу.

Но даже в этом случае, соглашаясь на все неудобства, удалось ли мне избежать многочисленных фатальных ловушек, связанных с избранной темой? Разве вы не можете спросить, уверен ли я в том, что невольно не «заразился» неправильной версией? Сумел ли я по-настоящему проверить все собранные сведения? Есть ли у меня уверенность в том, что такой-то свидетель сознательно не солгал, другой нарочно не сгустил краски, а третий, наоборот, приукрасил, сам того не желая?

Вполне резонные вопросы… Как ответить на них? Самонадеянным «да» или пессимистическим «нет»? Лучше всего сказать правду. О том, что для проверки, сопоставления, предотвращения фальши и «заражения» я сделал все. О том, что, по моему мнению, удача чаще всего сопутствовала мне в этом. О том, что у меня теперь все-таки довольно большой опыт в такого рода исследовательских поисках, чтобы не впасть в ошибку и судить лишь приблизительно… Но тут же следует спокойно добавить, что без такого разъяснения данная книга оказалась бы невозможной. Даже после того, как была собрана, систематизирована и подготовлена к использованию вся необходимая документация и уже наступил момент написания книги, непроизвольно возникло сомнение, какого на было прежде: выяснил ли я до конца все обстоятельства, которые могли бы помочь своевременно переосмыслить ряд фактов, чтобы таким образом приобрести иммунитет против всевозможных «заражений»?

Все ли сказано? Нет. Может быть, самое главное? Думаю, что да. По крайней мере я могу считать, что вполне проинформировал читателя, чтобы он на полпути нашего совместного путешествия по страницам этой книги, в момент, когда наступает поворот, превращающий Гелена в одну из центральных фигур тайной войны, сам решил, интересует ли его в достаточной степени этот персонаж и относится ли он ко мне с необходимым доверием, чтобы следовать дальше.

А теперь: «Има ва тоте», как провозгласила в свое время японская поэтесса[110].

Глава X

ЗДРАВСТВУЙ, РИНАЛЬДО!

Судья на велосипеде… — Слишком любопытный сапожник. — Маргита дает уроки танцев — Специалист по созданию запасной агентурной сети. — Комиссар X в Нови Саде. — Он вскрывает себе вены. — Строго ограниченные ответы. — «Альпийская крепость». — на пастбище нищеты. — Как следует рассматривать Апокалипсис. — «Игра в войну» в Берне. — Спецсамолет летит в Вашингтон. — Вместе с «Биллом Дикарем». — Вступительный экзамен. — Шулерство в Нюрнберге. — Десятки «докторов Вебер».

Судья притормозил и слез с велосипеда. Оставив его в канаве, он уселся в тени кустарника, достал записную книжку и карандаш. Солнце, находившееся почти в зените, пригревало довольно сильно, но время было подходящим: на дороге никого нет, видимость прекрасная. Он начал что-то записывать… В один момент он прервался, быстро открыл сумку велосипеда, порылся в ней и достал бинокль. Затем углубился в кустарник. Предосторожность никогда не бывает излишней! Если даже у инспекторов ОЗНА[111] из Загреба в эти летние дни 1946 года не было бы других забот, как осматривать в полдень хорватские поля, то все равно надо предусмотрительно позаботиться о том, чтобы у судьи Экономического суда кто-нибудь не спросил, чем вызвана его непомерная страсть к велосипедным поездкам по берегам реки Медвежак, по узким тропинкам горы Слиема и по дорогам прилегающей равнины. Конечно, хорватский пейзаж так прекрасен, что вполне естественно встретить кого-нибудь, кто любуется им. И все-таки…

Покончив с необходимыми записями, судья спрятал бинокль, записную книжку и карандаш. Бросил быстрый взгляд на заросли кустарника: вокруг по-прежнему было пустынно и спокойно… Безмятежная тишина и теплый воздух, в котором раздавалось стрекотание насекомых, легко могли склонить вышедшего на прогулку к отдыху на свежей траве… Но нет. Ни в коем случае нельзя опоздать на послеобеденный прием посетителей.

Поэтому в путь, не теряя ни минуты: ведь надо еще переодеться.

Быстро раскручивая педали, судья устремился в обратную дорогу. Им снова овладело беспокойство. Когда же вновь появится доктор Вебер? А если доктор Вебер умер? А все его друзья изгнаны или же находятся в тюрьме? Может быть, Маргита права, убеждая его прекратить в одиночестве и неизвестности работу, которая не имела больше никакого смысла и была связана с еще большим риском, чем прежде? Все это так. Но в ушах судьи все еще слышался голос доктора Вебера, который говорил, что он непременно вернется, что рано или поздно контакт будет восстановлен, что необходимо только терпеливо ждать и что даже в случае несчастья не надо будет отчаиваться.

Несчастье действительно едва не произошло. В тот день, когда ОЗНА арестовала сапожника Ивануша, судье было очень трудно сохранять спокойствие. Конечно, Ивануш знал его лишь по имени «Ринальдо», и ему было невдомек, кем же он является в действительности. Но сапожник был таким любопытным, таким пронырливым… Разве выполняемая им роль «почтового ящика» не позволяла узнавать о вещах, которых не следовало ему знать? В конце концов все обошлось. После некоторого волнения судья успокоился. Однажды в суде один его коллега доверительно сообщил ему, что люди из ОЗНА, которым поручено раскрыть и обезвредить старую сеть абвера, прекратили дело. Они были озабочены лишь тем, что им никак не удавалось установить, кто скрывается под именем какого-то «Ринальдо».

Вскоре Ивануш был осужден, и ничто больше не тревожило судью. И все же он потребовал у Маргиты согласия на развод, так как им будет лучше, если они расстанутся. И даже не будут жить в одном городе. Пусть Маргита выедет из Загреба… Почему бы не покинуть Хорватию, уйти от опасностей, устроиться в Сербии? Её там меньше знают, значит, и меньше она сможет привлечь внимание. Например, Нови Сад довольно интересный город, и там ей будет спокойно. Время от времени она будет посылать ему донесения. А позднее школа танцев в Нови Саде может даже стать «почтовым ящиком». Нужны ли будут донесения, которые неизвестно кому пересылать? Потерпи, Маргита, пока их отложим в сторону, подождем доктора Вебера. После долгих препирательств Маргита в конце концов согласилась, но с одним условием: