Песок и доски - Cinder

Понаблюдав ещё за неподвижной птицей и не дождавшись каких-либо действий, я решил, что нужно возвращаться и думать.

— Ладно, птичка, — пробубнил я себе под нос. — Я ещё вернусь. С подарком.

Вернулся я в лагерь без приключений, хотя по дороге слышал, как истошно орало какое-то животное; по крику было похоже на свинью, но это не точно. Проверять у меня желания не было, да и сил, если честно, тоже: хождение по джунглям очень сильно выматывало, влажность и духота, так ещё и по сторонам приходилось смотреть постоянно. Случай с «муреной» научил меня, что надо всегда быть настороже.

Придя в лагерь, я на автомате подкинул в затухающие угли веток и сел за изготовление трезубца. Взяв палку, что принёс из джунглей, покрутил её, примеряясь, и решил, что надо надрезать и расщепить толстый конец, чтобы получить что-то похожее на вилку. Сказано — сделано. Через какие-то полчаса я стоял с заострённой палкой в руках и пытался наносить ею колющие удары. Выходило скверно, и драться таким копьём я не смогу, но оно и не для этого.

Теперь нужно было её разветвить. Положив палку на камень, я постарался разделить расщеплённый конец на три ровных острия, и вот тут левая рука подвела меня окончательно: палка дважды вывернулась, и второй раз топор ушёл вскользь и снял с неё длинную щепу не там, где надо. Пришлось укорачивать. Не скажу, что получилось идеально, но для первого инструмента вполне неплохо. Осталось забить камень между лучами, чтобы они раскрылись, и закрепить всё это пальмовым листом, чтобы не тратить верёвку.

Точно, я вспомнил, как это называется: острога или гарпун, а то всё «трезубец» да «вилка».

Провозившись ещё почти час с доделыванием и перекусив, я посмотрел на цифру в правом верхнем углу. Восемьдесят семь. За сегодня я не добыл ни одной доски.

Зато у меня появился гарпун, и я отправился на охоту.

Глава 5

Ключ от тайны

Решил, что рыбачить буду в районе того берега, где разбирал лодку: во-первых, чтобы не привлекать хищников к своему лагерю, а во-вторых, мне показалось, что там рыбы больше на мелководье — может, это как-то связано с муреной, что обитает около моего пляжа. Так что, взяв с собой еды и весь свой небогатый арсенал — верёвку, топор и самодельный гарпун, — я отправился в путь.

Никакой агрессивно настроенной живности мне не попалось, но одну сцену я застал. Чайка пыталась утащить краба, который зазевался и не успел заползти в нору, но её в итоге атаковала вся стая этих не самых мелких ракообразных, и в конечном счёте всё семейство лакомилось птицей, победно щёлкая клешнями. Ей даже не помогло то, что на выручку прилетели её товарки: досталось всем, крабы тоже понесли потери. Я смотрел на это довольно долго и думал о том, что вот так примерно выглядела бы и моя история, если бы позавчера я упал чуть неудачнее.

Дойдя до остова лодки, я осмотрел всё и понял, что ничего особо не изменилось. Сложив свои вещи в тени около камня, который служил мне стулом, я решил прогуляться вдоль воды, чтобы найти подходящее место, где рыбы побольше и камни лежат так, что на них можно стоять.

Подходящее место нашлось недалеко. Зайдя в воду по щиколотку, я прошёл метров двадцать по каменной возвышенности и оказался на краю небольшой впадины, в которой мерно плавала рыба. Посмотрев вокруг и не увидев ничего опасного, я решил понаблюдать за окружением. Рыбы спокойно плавали, занимаясь своими делами, птицы кружили над головой в надежде, что им что-нибудь перепадёт. Никаких крупных хищников я тут не увидел, всё-таки здесь мелковато. Конечно, будь у меня сеть, которой можно перегородить эту яму, я бы точно без улова не ушёл, а так ещё не факт, что я вообще смогу попасть хоть в одну рыбу.

Вернувшись к своим вещам, я придумал кое-что неплохое. Верёвки у меня метров шесть или семь, а плавать за гарпуном после каждого броска мне бы не хотелось: ведь после броска, независимо от того, удачный он или нет, придётся лезть в воду и, ещё больше распугивая рыбу, доставать оружие. Так что я решил вырезать на древке небольшое углубление и привязать верёвку так, чтобы это углубление не давало ей соскользнуть. Не самый надёжный вариант, но будем надеяться, он не даст мне потерять свой первый гарпун. Ещё я подумал, что если гарпун попадёт в особенно ретивую рыбу и она попытается забрать его с собой, верёвка даёт хоть какой-то шанс, что я его выдерну, ведь зазубрин на нём нет.

Вырезав углубление и привязав верёвку, я повязал второй конец на пояс и заткнул за него топор — будем надеяться, что он не пригодится, но мало ли что.

Дойдя до присмотренного места, я взял на изготовку свой гарпун и стал ждать. Рыба явно не спешила подплывать ближе: возможно, они видели, что я стою, или, что более вероятно, почувствовали колебания воды при моём приближении. Но спустя пару минут рыбы успокоились и начали опять заниматься своими делами. Подождав ещё немного, я увидел самую любопытную и занёс гарпун для броска. Гарпун свистнул, рассекая воздух, и со шлепком вошёл в воду, едва коснувшись испуганной рыбы, которая незамедлительно уплыла, как и все остальные, что были поблизости.

— Ну ничего, первый блин комом, — вздохнул я, подтягивая гарпун за верёвку, которая, кстати, не соскочила и отлично сработала. — Дальше будет лучше.

Ещё через минут десять всё повторилось: рыбы успокоились, бросок, свист, всплеск. Но в этот раз я кинул слишком слабо, и гарпун, хоть и попал в рыбу, не смог пробить её чешую.

— Вот, уже лучше, — сказал я сам себе. — Осталось подобрать правильные пропорции между силой и резкостью.

Дальше пошло веселее, если это слово вообще применимо к человеку, который стоит по щиколотку в воде под палящим солнцем и в шестой раз подряд промахивается по рыбе размером с ладонь. Я менял угол, менял силу, пробовал бросать сверху и от бедра, один раз чуть не улетел в воду сам. Был бы у меня в порядке левый хват, ушло бы, наверное, вдвое меньше времени, потому что замах приходилось делать с одной руки, а вторая только направляла, и каждый бросок выходил кривее, чем задумывался.

Но на шестом броске я всё-таки попал и был этому безумно рад. Настолько, что