«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

бесконечные репетиции и начнётся показ спектакля, не могло не отразиться на отношениях Михаила Афанасьевича и со Станиславским, и с Немировичем, и с Художественным театром в целом. Для примера приведу показательную дневниковую запись жены писателя Елены Сергеевны Булгаковой, где зафиксирован её диалог с мужем:

«13 мая (1934 года. – А.Р.)

15-го предполагается просмотр нескольких картин «Мольера». Должен был быть Немирович, но потом отказался.

– Почему?

– Не то фокус в сторону Станиславского, не то месть, что я переделок тогда не сделал. А вернее всего – из кожи вон лезет, чтобы составить себе хорошую политическую репутацию. Не будет он связываться ни с чем сомнительным! А вообще, и Немирович и «Мольер» – всё это осточертело! Хочу одного, чтобы сезон закрылся».

Театральный сезон 1933/34 годов закрылся без премьеры «Мольера». А перед открытием нового сезона ни Михаилу Афанасьевичу, ни Елене Сергеевне совершенно не понятно, что будет со спектаклем, за который театр взялся ещё несколько лет назад. Читаем ещё пару записей из дневника Елены Сергеевны:

«15 августа (1934 года. – А.Р.)

Приехал наконец Станиславский.

Глухо слышно, что «Мольера» он будет выпускать.

Немирович ещё за границей, должен приехать 19 августа. Но сейчас же, как говорят, отбудет в Ялту».

«7 апреля (1935 года. – А.Р.)

М.А. приходит с репетиции у К.С. измученный. К.С. занимается с актёрами педагогическими этюдами. М.А. взбешён – никакой системы нет и не может быть. Нельзя заставить плохого актёра играть хорошо.

Потом развлекает себя и меня показом, как играет Коренева Мадлену. Надевает мою ночную рубашку, становится на колени и бьёт лбом об пол (сцена в соборе)».

Римский в романе потому и финансовый директор, что Михаил Афанасьевич крайне раздражён, что вместо премьеры и показа пьесы идут бесконечные репетиции «Мольера». Ведь за каждый показ автору начислялось почти 200 рублей, то есть столько же, сколько Булгаков получал каждый месяц за работу в МХАТе ассистентом режиссёра.

Литературовед Владимир Лакшин познакомился с Еленой Сергеевной в первой половине 1963 года. Поводом к знакомству послужила напечатанная в журнале «Новый мир» рецензия Лакшина на книгу Михаила Булгакова о Мольере. Елена Сергеевна позвонила Владимиру Яковлевичу, благодарила его за этот отзыв и пригласила в гости. Лакшин после этого ещё не раз бывал у Елены Сергеевны, просматривая архив Булгакова и слушая её рассказы, многие из которых он потом кратко записал. Вот один из них:

«Перед смертью М.А. я не раз наводила его на разговор о театре. Он обожал театр и в то же время ненавидел. Так можно относиться к любимой женщине, которая от вас ушла. Немирович и Станиславский предали его. «Театр, – говорил М.А., кладбище моих пьес. Я его оставляю».

Таким образом, за образом Стёпы Лиходеева в тексте «Мастера и Маргариты» просматриваются отцы-основатели Художественного театра Станиславский и Немирович, а за образом финдиректора Римского – автор романа Михаил Булгаков.

Глава 1.7

Варенуха

Но в романе не только Римский недоволен исчезновением Стёпы Лиходеева. Администратор Театра Варьете Варенуха, сидя в кабинете финдиректора, тоже недоволен неразберихой в театре. Он так же, как и Римский, пытается найти пропавшего Стёпу Лиходеева.

Кто же в романе Булгакова скрывается за образом Варенухи?

Булгаков и Мандельштам жили в одном доме. И тот и другой были далеко не в восторге от того, что происходило за окнами их квартир. Внимательное изучение истории с похищением Варенухи наводит на мысль, что за этим персонажем романа «Мастер и Маргарита» стоит всё тот же Осип Мандельштам.

«Варенуха с портфелем выбежал из кабинета. Он спустился в нижний этаж, увидел длиннейшую очередь возле кассы, узнал от кассирши, что та через час ждёт аншлага, потому что публика прямо валом пошла, лишь только увидела дополнительную афишу, велел кассирше загнуть и не продавать тридцать лучших мест в ложах и в партере; выскочив из кассы, тут же на ходу отбился от назойливых контрамарочников и нырнул в свой кабинет, чтобы захватить кепку. В эту минуту затрещал телефон.

– Да! – крикнул Варенуха.

– Иван Савельевич? – осведомилась трубка препротивным гнусным голосом.

– Его нету в театре! – крикнул было Варенуха, но трубка тотчас перебила:

– Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите и никому не показывайте.

– Кто это говорит? – взревел Варенуха. – Прекратите, гражданин, эти шутки! Вас сейчас же обнаружат! Ваш номер?

– Варенуха, – отозвался всё тот же гадкий голос, – ты русский язык понимаешь? Не носи никуда телеграммы.

– А, так вы не унимаетесь? – закричал администратор в ярости. – Ну смотрите же! Поплатитесь вы за это! – Он ещё прокричал какую-то угрозу, но замолчал, потому что почувствовал, что в трубке его никто уже не слушает.

Тут в кабинетике как-то быстро стало темнеть. Варенуха выбежал, захлопнул за собой дверь и через боковой ход устремился в летний сад».

Как следует из оставленной в тексте романа «Мастер и Маргарита» хроники, в новой квартире Осипа Мандельштама однажды раздался телефонный звонок, и спокойный мужской голос спросил:

– Осип Эмильевич?

– Да.

– Прекратите знакомить граждан с написанным вами стихотворением.

Мандельштам хотел выяснить, кто с ним говорит, но на другом конце уже повесили трубку.

Принять этот простой и дельный совет Осип Эмильевич никак не мог. Ведь написанное им стихотворение про Сталина комсомольцы должны петь на съездах… в Большом театре… повсюду!

Внимательно прочитайте два следующих абзаца из романа. В первом абзаце каждая фраза – про Мандельштама. Во втором абзаце Булгаков пишет, что Осипу Эмильевичу как будто песок засыпал глаза, если он не видит, насколько стал тревожным политический климат в стране и в столице.

«Администратор был возбуждён и полон энергии. После наглого звонка он не сомневался в том, что хулиганская шайка проделывает скверные шуточки и что эти шуточки связаны с исчезновением Лиходеева. Желание изобличить злодеев душило администратора, и, как это ни странно, в нём зародилось предвкушение чего-то приятного. Так бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принести куда-нибудь сенсационное сообщение.

В саду ветер дул в лицо администратора и засыпал ему глаза песком, как бы преграждая путь, как бы предостерегая. Хлопнула на втором этаже рама так, что чуть не вылетели стёкла, в вершинах клёнов и лип тревожно зашумело. Потемнело и посвежело. Администратор протёр глаза и увидел, что над Москвой низко ползёт жёлтобрюхая грозовая туча. Вдали густо заворчало».

Напомню, что на втором этаже находился кабинет финдиректора Римского, окно которого выходило в сад, так как через окно, выходящее в сад, в кабинет Римского пробиралась голая девица. Но раз рама в окне кабинета финдиректора хлопнула так, что чуть не вылетели стёкла, то этим Булгаков, скрывающийся в романе за образом Римского, хочет сказать, что сам он прекрасно видел, насколько тревожной стала обстановка в стране.

Из воспоминаний разных людей, близко знавших Осипа Эмильевича, известно, что когда после устроенного скандала в ленинградском издательстве Мандельштам вернулся в Москву и начал осознавать, в какое незавидное положение он попал, то стал посылать телеграммы Анне Андреевне в Ленинград, чтобы