Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

А вот недоверие к моим прогнозам ее высочества было обоснованно. И, к сожалению, даже наше спасение никак не решило бы проблему тленного мага на престоле — наоборот, только помогло бы ей расцвести.

Иристина, вероятно, отгоняла от себя самые печальные мысли, оттого и была сосредоточена на текущем вопросе:

— Лиам привел нас сюда не просто так. Раз мы не можем открыть врата — нам придется использовать какой-то аналог уже существующих врат. К сожалению, мы не имеем представления, где он находится и на какую глубину придется спускаться. Уровни обычно прорываются сами, когда хищников становится слишком много — это они постепенно двигаются ближе к поверхности. Нам же впервые в истории придется идти в противоположную сторону — туда, где еще ни один шахтер не бывал. Жаль, что мы занялись этой важной наукой от безысходности, но сама идея создания порталов уже давно обсуждается в самых высших кругах: мой отец годами финансировал эти исследования, и ректор академии — один из главных участников проекта. Он занимался с Лиамом лично, когда увидел его усердие и талант, но и мы старались помогать, чем могли. Летея огромна! Порталы подняли бы ее экономику на небывалые высоты… — и, вспомнив о происходящем над поверхностью земли, она вновь поникла.

Я шумно выдохнула. Даже по простому описанию выходило, что мы выбрали чрезвычайно сложный путь. Да было больше шансов пробиться на Рубеж по дорогам и лесам! Наверное, стоит настоять на этом варианте, пока еще не поздно.

Все еще раздавленный последними событиями Вирней впервые за долгое время подал голос — он думал в том же направлении, что и я, но озвучил и другую сторону возможных неприятностей:

— Ладно, допустим, что нам это удастся — мы не только пробьемся через мешанину чудовищ, которых еще никто не видел, но и попадем в этот ваш пространственный мешок. А дальше-то что? Монстры же сюда не из нашего мира попадают — теперь наша очередь наведаться в гости в их реальность?

Татья мечтательно проговорила:

— А это далеко не худший вариант. Мир без людей — одни только хищники разных размеров, сложно представить себе что-то приятнее. Поселимся там, положим начало новому человечеству и будем надеяться, что хоть оно получится лучше предыдущего.

— О-о! — оценил Руперт. — Я чур с Миной буду создавать новое человечество! Или они с Лиамом там наконец-то сойдутся, потеряв последние статусы? Ладно, я и на принцессу согласен, что ж поделать-то — переступлю через себя ради будущих поколений!

Иристина взглядом обозначила, как прямо сейчас так через него переступит, что мало не покажется. На удивление, столь пошлая шутка о дочери короля не встретила ярого протеста — в любой другой обстановке не сносить бы ему головы. Однако мы были измотаны и напуганы будущими испытаниями, характер приятеля в таких обстоятельствах не раздражал до желания даже рукой ему погрозить. Всего лишь характер и грязный язык — какие, право, мелочи в сравнении с тем, что он был и остается с нами.

И пояснения Лиама оптимизма не прибавляли:

— К сожалению, с пробитием двери действительно можно промахнуться и попасть вообще не туда, куда мы собираемся. Придется действовать путем проб и ошибок. Но, скорее всего, сами направления в этом туманном подпространстве остаются — если четко наметим траекторию, то мы можем переместиться ближе к Рубежу и появиться уже в другой шахте или же в формирующихся вратах. Разумеется, никаких гарантий. Она только одна — отсюда мы исчезнем, что уже можно считать небольшой победой.

— Ну да, — скривился Руперт. — А до этой самой гарантии обычному сопливому юнцу надо стать архимагом, провести нас чуть ли не в центр земли и отыскать то, в существовании чего он даже не уверен.

Грубо, преувеличенно, но не лишено смысла. И, чтобы не сойти с ума от невозможности объять все перспективы, мы просто занялись работой. Обустроились, насколько это было возможно, очистили и приняли эфир — даже Иристина отказываться не стала, сейчас нам всем нужно усиление. Поджарили над магическим огнем конечность шестиноги, решили провести жеребьевку, кто будет пробовать первым, отменили жеребьевку, потому что единогласно выбрали Руперта — он, к тому моменту уже сдавшийся, взял кусочек в рот и громко заохал, что нежнее и ароматнее ничего в жизни не вкушал. Его отзыв был столь фальшивым, что и сомнений не возникло — отвратительнее и представить нельзя. Но голод победил, и в какой-то момент жесткое несоленое мясо начало казаться вполне съедобным. А уж если у кого начинал болеть живот — так ничего страшного: сначала на прием к Татье, а потом просто полежать полчаса, пока внутренняя магия довершит доброе лекарское дело.

Мы изначально настраивались потерпеть всего сутки-другие, но заняло это куда больше времени. Нагрудные фонари отключили, при необходимости использовали только один — никто из шахтеров не измерял, на сколько хватает их зарядов, а подсвечивать себе обзор огнем в замкнутом пространстве бесконечно невозможно. На удивление, даже в кромешной темноте мы постепенно начали различать стены и друг друга, а приближение крупного монстра слышали задолго до того, как он явится. Нашли другую, более удобную пещеру, где конденсат стекал прямо по стене и собирался проще. Счет времени был давно потерян, а к Лиаму с разговорами никто не лез. Он окончательно замкнулся в себе — по большей части сидел или лежал с закрытыми глазами, иногда надолго уходил из пещеры, так же молча возвращался и вновь закрывал глаза. Почти не ел, выглядел уже не просто осунувшимся, а почти скелетом.

В итоге мы даже удивились, услышав его охрипший от долгого молчания голос:

— Остались еще ингредиенты для очистки?

— Разве что на одну дозу. Максимум, на две, — ответил Вирней, который вел строгий подсчет каждого предмета, который нашелся в наших вещах — любой из них может оказаться жизненно необходим.

— Сделайте мне два пузырька, — попросил Лиам.

— Нельзя, — возразила я уверенно. — Ты ведь сам нас учил, что необходимо делать долгие перерывы между приемами!

— Уверен, что я справлюсь, — ответил он тихо, и решимости в его тоне я не расслышала. — Я обязан справиться.

— Ни в коем случае! — поддержала меня Иристина. — Ты ведь понимаешь, на какой риск идешь? Мы великолепно устроились, можем хоть полгода здесь жить припеваючи!

— Припеваючи ей! — огрызнулся Руперт, но обратился к ней так, как положено — уже научился за эти дни: — Ваше высочество, мы