Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

здесь, в Бронксе, всё и началось. Но разошлось по всему миру. Мы даем детям культуру. И вот что из этого вышло. А ведь детишки могли бы заниматься чем-то другим, но теперь люди живут хорошо, имеют хорошую работу, экономику…

Есть много героев, которых здесь нет, погибших ради того, чтобы мы здесь собрались. Нет смысла убивать друг друга из-за этой музыки. Мы должны, наоборот, любить друг друга за нее, чуваки.

Вот что я вам скажу: во времена, когда бандиты пришли в «Пазл» и «Таннел», чтобы убивать нашу музыку, я был тем, кто просто начал ее играть, и единственное, чего я просил, это уважения… Дело было не в том, что я большой и мускулистый, – я бы этим никогда не воспользовался.

Я уважал других, потому что хотел, чтобы уважали меня, и именно так я иду по жизни.

(19) «Новый мировой порядок»

Глобализация, сдерживание и контркультура в конце века

Всякая правда неочевидна.

История всякого раба – в настоящем времени.

У каждого восстания —

свои последствия.

– Бутс Райли, лидер группы The Coup

Напряженное ожидание нового тысячелетия рано охватило хип-хоп-поколение.

В середине 1990-х на уличных сборищах пятипроцентников и собраниях «Нации зулусов» шли разговоры о «новом мировом порядке». Казалось, обещанное в откровениях и пророчествах время вот-вот настанет. Клаустрофобное буйное звучание Wu-Tang Clan, Mobb Deep, Outkast, Company Flow соответствовало настроениям. Молодежь маршировала по городам в камуфляжных комбинезонах и военных ботинках, называя друг друга «сол-джа» – солдатами Джа. Всюду, от Гарлема до Атланты, можно было встретить уличных книготорговцев, бойко торгующих альтернативной исторической литературой вроде Народной истории США Говарда Зина или Документов COINTELPRO Уорда Черчилля и таинственными трактатами Иллюминаты 666, Секреты масонства и Невидимая рука.

Миазмы страха распространялись вслед за обещаниями наступления «нового мирового порядка» в речах президента Джорджа Герберта Уокера Буша, оправдывающего военные действия США в Персидском заливе против режима Саддама Хусейна. Берлинская стена пала, коммунистическая угроза угасла, и президент настраивал нацию на борьбу с новыми врагами. В январе 1991 года, когда военные с криками шли на Багдад, а силы полиции стягивались к американским гетто, Буш выступил с речью: «У нас есть возможность выковать для себя и для будущих поколений новый мировой порядок – мир, где нации подчиняются верховенству закона, а не закону джунглей».

Уличным солдатам такое будущее казалось, как выразилась бы группа Goodie Mob из Атланты, «тюремной терапией», призванной посадить нацию под замок. Единое мировое «верховенство закона» из лезущего под кожу «сингла» Буша 1995 года ассоциировалось с зависимостями, подавляющими сопротивление, и обученной армией убийц, общественным конформизмом, выраженным в цифрах, и имплантированными компьютерными чипами, ночными десантами и черными вертолетами, закрытыми жилищными комплексами и концентрационными лагерями.

Теории заговора отражали стремительные перемены: закрытие школ и быстрый рост платы за обучение в университетах, введение комендантского часа, зачистку улиц от молодежи, городские кампании нулевой терпимости к преступности, технологии слежения Большого Брата и расовое профилирование, бум строительства тюрем и резкий рост числа заключенных. Участники Goodie Mob, глядя на эти события, пришли к выводу, что врагом Буша на самом деле были они. «Время поджимает, – предупреждал Си-Ло. – Народ, если мы не подготовимся, то будет бойня»[282].

Каждый уличный солдат носил с собой книгу М. Уильяма Купера Узри смерть (Behold a Pale Horce) – библию выживальщиков. Это было странное сочетание. Купер был белым радиоведущим и героем правого патриотического движения. Когда пробил его час, он погиб с честью. Пятого ноября 2001 года два шерифа округа Апачи подошли к дому на колесах Купера, чтобы арестовать его. Один из них получил пулю в голову. Второй подстрелил Купера в удаленном уголке пустыни Аризоны, где Купер жил с двумя собаками, петухом и курицей. Вероятно, Купер писал свою книгу для протестующих против налогов жителей высокогорных равнин и патриотов свободных земель, но она нашла своих читателей на городских улицах.

Что такого было в Купере, что и сельские белые ополченцы, и цветная молодежь из гетто шли за ним? В его мировоззрении сошлись теории заговора после COINTELPRO и параноидальная конспирология «нового мирового порядка». «Узри смерть», которая, как сообщается, была продана сотнями тысяч экземпляров, была похожа на распухшее досье: пятьсот страниц автобиографии, вырезок из новостных колонок, фотографий, законодательных актов Конгресса и якобы совершенно секретных стенограмм и меморандумов, документирующих создание злонамеренного теневого мирового правительства и его козни по порабощению масс. Конец света уже начался, говорил Купер. «Узри смерть» – ваша последняя возможность и учебный план.

Бо́льшая часть «доказательств», приводимых Купером, была старой песней о еврейском заговоре. Купер взялся за «Протоколы сионских мудрецов» и давал странные инструкции, как их лучше читать: «Вместо „евреи“ в каждом случае следует читать „иллюминаты“, а слово „гои“ должно быть заменено словом „скот“» [1]. И всё же для уличных солдат написанное в «Узри смерть» подтверждало их наблюдения так ясно, как не подтвердило бы ни одно СМИ.

Когда Купер утверждал, что законы, принятые в рамках кампании по борьбе с наркотиками, и Закон о Федеральном агентстве по чрезвычайным ситуациям закладывают основу для приостановки действия конституции и для образования полицейского государства, это воспринималось просто как другая версия послания Фаррахана. Однако в гетто определенно считали, что репрессивное государство находится в одном шаге от введения военного положения.

Купер писал и об операциях ЦРУ по контрабанде наркотиков в гетто, и о финансировании тайных политических операций за счет наркоденег. В 1996 году репортер газеты San Jose Mercury News Гэри Уэбб опубликовал свидетельства существования торгового маршрута, по которому крэк поступал из Никарагуа в Лос-Анджелес. Данные Уэбба говорили, что маршрут контролируют сторонники контрас при поддержке правительства США. Официальные лица отрицали правдивость изложенных сведений, а СМИ начали согласованную кампанию по очернению Уэбба. Тем не менее бо́льшая часть приведенных им фактов позже была подтверждена в расследованиях не только конгресса, но и ЦРУ.

Подобно вирусу, странное мировоззрение Купера заражало и просачивалось в сотни рэп-песен, а 10 сентября 1993 года внезапно ворвалось в массовое сознание, когда вышли Секретные материалы (The X-Files) с их девизом «Истина где-то рядом». Разглагольствования Фокса Малдера в духе Купера о мировом правительстве, заговоре высшей расы, похищениях инопланетянами, секретных камерах пыток и ужасающих биоэкспериментах, напоминающих о Таскиги[283], казались более реальными, чем сама реальность, являясь спекулятивной историей холодной войны, в которой настоящая борьба на самом деле всегда велась между вождями и народом, иллюминатами и скотом, приверженцами единого миропорядка и безмолвными овцами. Страстный пессимизм «Секретных материалов» соответствовал пессимизму уличных солдат вопреки рассуждениям о конце истории и экстазу от бурного развития интернета.

Расселл Симмонс сказал: «Хип-хоп движется как армия», однако кто именно идет и куда, было неясно: ответы на эти вопросы были такими же призрачными, как и враги Малдера. Никто не знал, как предвидеть атаку или откуда ждать следующего нападения. Goodie Mob читали: «Кто это заглядывает ко мне в окна? Пау! Уже никто»[284]. Защитная поза би-боя обернулась тотальным социальным отчуждением.

Планета рока вошла в эру нового порядка – мир, в котором война с молодежью поднимала истерию и репрессии на новую высоту, а глобальные медиамонополии, не регулируемые государством, колонизировали и брендировали контркультурный дух хип-хопа.

СЛУЧАЙ ХИП-ХОП-РАДИО

Некогда между двумя сторонами хип-хопа существовало противоречие: с одной стороны, это товар мировой медиаиндустрии, с другой – источник жизненной силы обширной и динамичной сети локальных андеграундов. Однако в середине 1990-х власть оказалась в руках медиамонополий. Когда корпорации уловили повсеместный спрос на постбелую поп-культуру, хип-хоп стал основным контентом для новых глобальных крупных медиа, эквивалентом золотого песка для монопольной лихорадки рубежа тысячелетий. Напряженность между теми, кто истинно верил в культуру, и рулевыми индустрии время от времени перерастала в открытый поляризованный конфликт. Так было с хип-хоп-радио в конце века.

В начале 1990-х