«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

ожидать, что мы глубже поймем природу СПИДа и, как ожидалось, разработаем все более эффективные методы лечения. Отрицатели же предсказывали, что теория ВИЧ окажется научным тупиком, а мы только ухудшим исходы, подвергая больных СПИДом воздействию токсичных и бесполезных препаратов.

За последние три десятилетия стало ясно, что теория ВИЧ не просто жизнеспособна — она увенчалась выдающимся успехом. Препараты, разработанные специально для воздействия на механизмы ВИЧ, принесли колоссальную клиническую пользу пациентам.

В конце 1990-х и начале 2000-х годов ВИЧ-диссидентство пошло на спад, поскольку старое поколение отрицателей (говоря начистоту) вымирало. Вербовать новых сторонников тоже становилось трудно, учитывая, насколько эффективным становилось стандартное лечение. В 2009 году Кристин Маджоре, основательница группы ВИЧ-диссидентов Alive & Well AIDS Alternatives, умерла от пневмонии, ставшей, вероятно, осложнением ВИЧ. До своей смерти преданность Маджоре идеям отрицания ВИЧ привела к другим трагическим последствиям. Она решила кормить грудью обоих своих детей, несмотря на то что грудное вскармливание увеличивает риск передачи вируса. Ее дочь Элиза умерла в возрасте трех лет, судя по всему, от пневмонии, которая, вероятно, была оппортунистической инфекцией на фоне запущенного СПИДа. Маджоре так и не обследовала своих детей на ВИЧ и не лечила их. Интересно, что ее педиатром был врач-антипрививочник доктор Джей Гордон. Он утверждает, что согласен с выводом о том, что ВИЧ вызывает СПИД, но на его сайте раньше можно было найти довольно уклончивые комментарии о ВИЧ, намекающие на его симпатии к отрицателям.

Результаты вскрытия однозначны. Имелись веские доказательства того, что у Элизы был тяжелый случай СПИДа, вызванного ВИЧ, включая СПИД-ассоциированный энцефалит (инфекцию головного мозга). Причиной ее смерти стала пневмоцистная пневмония (PCP), вызванная СПИДом. Это распространенная оппортунистическая инфекция при СПИДе, но она крайне редко встречается у иммунокомпетентного человека. Вскрытие не оставило никаких обоснованных сомнений в том, что Элиза умерла от осложнений СПИДа.

Маджоре так и не признала, что смерть ее дочери была вызвана ВИЧ или СПИДом. Сообщество ВИЧ-диссидентов сплотилось вокруг нее, утверждая, что смерть наступила из-за аллергической реакции на амоксициллин. Отрицание — мощная штука.

Но отрицание затрагивает не только отдельных людей. Когда отрицание выходит на государственный уровень, вред может возрасти в тысячи раз.

В Африке бушует эпидемия СПИДа, и, по оценкам, ею поражено до 10 процентов населения. Усилия по борьбе с ней затруднены эндемичными социальными проблемами этого континента. Главная из них — нехватка современных медицинских ресурсов, но ситуация сильно усугубляется историей ВИЧ-диссидентства, особенно в Южной Африке, где, по имеющимся оценкам, ВИЧ-инфицировано 18,8 процента взрослого населения.

С 1999 по 2008 год президентом ЮАР был Табо Мбеки. За время своего пребывания на посту он постоянно выражал сомнения в том, что ВИЧ вызывает СПИД, и нанес колоссальный вред усилиям по борьбе с ВИЧ и его лечению в своей стране. Проблемы начались в 2000 году, когда он заявил, что не убежден в истинной причине СПИДа. Затем он создал комиссию для изучения этого вопроса, наводнив ее ВИЧ-диссидентами. Самым известным среди них был Питер Дюсберг, немецко-американский молекулярный биолог, который отрицает роль ВИЧ в возникновении СПИДа. Они, разумеется, подтвердили его сомнения.

Руководствуясь этими сомнениями, его правительство отказывало ВИЧ-положительным пациентам в предоставлении препаратов ВААРТ. Мбеки задерживал и урезал финансирование тестирования, лекарств и других методов лечения. Он также назначил министром здравоохранения Манто Шабалала-Мсиманг, которая разделяла его взгляды.

Шабалала-Мсиманг использовала политику как ширму для своих, по сути, псевдонаучных позиций. Например, она предупреждала: «Мы не можем использовать западные модели протоколов исследований и разработок», — удобный способ сыграть на национальной и культурной гордости, чтобы отвергнуть науку. Вместо проверенных «западных» методов лечения она отдавала предпочтение народной медицине, такой как экстракты чеснока и свеклы, для борьбы с ВИЧ. Эти методы, не имевшие под собой никаких научных оснований, оказались совершенно бесполезными.

Когда ее критиковали за отсутствие доказательств эффективности свеклы и других подобных средств, она снова критиковала «западную» медицину за то, что та «погрязла» в клинических испытаниях. По ее утверждению, проведение исследований лишь затягивало доступ пациентов к эффективному лечению. К сожалению, это весьма распространенная позиция — будто мы можем полагаться на разрозненные свидетельства и традиции, чтобы определить, что работает, а любые научные испытания — лишь пустая трата времени.

Наглядным подтверждением того, насколько политизированным стал этот вопрос, послужило то, что в 2004 году Мбеки охарактеризовал СПИД как «болезнь расизма». В своей статье для New York Times Роджер Коэн резюмировал позицию Мбеки так: ВИЧ/СПИД — это «выдумка, навязанная африканцам белыми, стремящимися отвлечь континент от реальных проблем расизма и бедности, и принятая чернокожими, страдающими рабским менталитетом, порожденным апартеидом».

Заместитель министра здравоохранения Нозизве Мадлала-Рутледж пыталась смягчить последствия этой катастрофической политики, изыскивая способы предоставления эффективного лечения южноафриканцам с ВИЧ. В ответ Мбеки ее уволил.

Исследование, проведенное в 2008 году Прайдом Чигведере и его коллегами, показало, что политика Мбеки в период с 2000 по 2005 год привела к более чем 330 000 преждевременных смертей и потере 2,2 миллиона человеко-лет (столько лет в общей сложности еще могли бы прожить умершие). Кроме того, 35 000 младенцев родились с ВИЧ, чего можно было бы избежать при использовании стандартных методов лечения.

Вот сколько жизней уносит псевдонаука.

У этой истории есть относительно счастливый конец. Хотя ничто не может восполнить эти тяжелые потери и исправить сломанные судьбы, ставшие следствием отрицания науки со стороны Мбеки, в 2008 году он все же покинул свой пост. Его преемник назначил нового министра здравоохранения, Барбару Хоган, которая немедленно отменила политику Мбеки в отношении ВИЧ/СПИДа и начала обеспечивать пациентов лечением.

Невозможно отрицать опасность псевдонауки и отрицания научных фактов. И это касается не только ВИЧ и СПИДа: до сих пор находятся те, кто отрицает микробную теорию болезней, безопасность и эффективность вакцин или то, что химиотерапия может быть эффективным методом лечения некоторых видов рака. Табачная индустрия приложила все усилия, чтобы отрицать связь между курением и раком легких. Отрицание психических заболеваний оставляет многих уязвимых людей без лечения.

Это особенно трагично, ведь у нас есть научные данные: мы провели исследования, проделали колоссальную работу и имеем реальные решения для людей, которые в них нуждаются. Но упрямство и идеология неизменно встают на пути.

55: Страдания детей.

«Неужели этого мало? Просто этого мира? Одного лишь этого прекрасного, сложного, удивительно непостижимого мира природы? Почему же он так бессилен удержать наше внимание, что нам приходится принижать его, выдумывая дешевые рукотворные мифы и чудовищ?»

— Тим Минчин