«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

class="p">Что вообще может побудить родителя причинить вред собственному ребенку — лишить его необходимой медицинской помощи, смотреть, как он страдает и даже умирает, когда помощь вполне доступна? Мне, как родителю, это кажется непостижимым, и тем не менее подобное случается слишком часто. Как вы, возможно, уже догадываетесь, достаточно лишь заманчивой истории или убедительного примера из жизни вкупе с отсутствием критического мышления, чтобы породить столь душераздирающие трагедии.

Что особенно болезненно в таких случаях, так это масштабы причиняемого вреда и глубина провала тех, кто должен был защитить жертв. Родители, конечно, часто оказываются в центре принятия неверных решений. Из-за религиозных убеждений, а порой просто из-за увлечения философией нью-эйдж или излишнего недоверия к официальной медицине они не предоставляют базовую медицинскую помощь, предоставить которую своим детям — долг каждого родителя.

Часто в этом замешаны и «специалисты» — проповедники, стыдящие родителей, чтобы те не теряли веру, или адепты сомнительных методов лечения, раздающие необоснованные обещания. Свою роль могут сыграть и регулирующие органы, которые не ставят интересы ребенка во главу угла и фактически позволяют родителям пренебрегать своими обязанностями.

К сожалению, можно привести множество примеров, но вот один, показывающий, как сила убеждения может заставить родителя пренебречь собственным ребенком или причинить ему вред.

Когда Кэндис Ньюмейкер было десять лет, ее плотно завернули во фланелевую простыню. Трое взрослых, включая ее приемную мать Джин, стояли рядом и издевались над ней, пока девочка изо всех сил пыталась вырваться из этого сковывающего кокона. Там также присутствовали Коннелл Уоткинс и Джули Пондер, самопровозглашенные эксперты по реактивному расстройству привязанности, которым, по их мнению, страдала Кэндис. В течение следующих сорока минут (все это было запечатлено на видео) Кэндис умоляла отпустить ее, жаловалась, что не может дышать, ее даже рвало, и она задыхалась. Взрослые, глухие к ее мольбам, продолжали лишь насмехаться над ней. Через сорок минут Кэндис затихла, но даже после этого находившиеся рядом взрослые стояли и болтали еще полчаса. Лишь тогда они решили проверить, как там Кэндис. Когда ее развернули, она была синей и не дышала, а при проверке пульса ничего не обнаружили. Кэндис задохнулась, и позже врачи констатировали смерть мозга.

Вы можете подумать, что взрослые в этой сцене были садистами, но они, судя по всему, желали добра. Такова извращенная сила лженауки.

У Кэндис были некоторые проблемы с поведением, и ее мать, детская медсестра, посетила конференцию, пропагандирующую так называемую «терапию привязанности». Идея заключается в том, что дети, оставленные без заботы и подвергавшиеся насилию в раннем возрасте, могут оказаться неспособны установить связь со своими приемными родителями, что приводит к проблемам с поведением. Эта «терапия» призвана сформировать такую привязанность.

К сожалению, это далеко не единственная смерть от рук сторонников этой сомнительной терапии.

По данным организации Нэнси Томас Parenting and Families by Design (attachment.org):

Ребенок с реактивным расстройством привязанности нуждается в лечении именно этого состояния. Дети с этим расстройством демонстрируют крайние формы поведения и манипуляций. Терапевт, не обученный справляться с такими крайностями, может принести больше вреда, чем пользы.

Реактивное расстройство привязанности (РРП) признано психиатрическим диагнозом. Как и все диагнозы в DSM («Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам», стандартном справочнике по психическим заболеваниям), оно основывается на клинических признаках. Однако эти признаки могут быть неспецифичными, особенно у детей старшего возраста, где постановка этого диагноза вызывает больше споров.

По данным Клиники Майо:

При правильном лечении дети с реактивным расстройством привязанности могут выстроить более стабильные и здоровые отношения с опекунами и окружающими. Методы лечения реактивного расстройства привязанности включают в себя психологическое консультирование, консультирование и обучение родителей или опекунов, обучение позитивному взаимодействию между ребенком и опекуном, а также создание стабильной, благоприятной среды.

Вы заметите, что нигде в этом описании стандартных методов лечения нет упоминания о заворачивании ребенка в простыню так, чтобы он не мог дышать. Самопровозглашенные терапевты привязанности используют спорную теорию и вытекающие из нее методы лечения РРП, которые не подтверждаются научными публикациями. Но они считают, что обладают уникальной квалификацией для лечения детей с таким диагнозом.

Более того, они склонны придерживаться концепции РРП, согласно которой такие дети рассматриваются как манипуляторы. Хотя это может быть правдой, определить, действительно ли кто-то манипулирует, очень сложно, и специалисты знают, что при вынесении такого суждения нужно быть особенно осторожными и скептичными. Проблема в том, что вывод о «манипулятивности» человека может стать самоисполняющимся пророчеством. Любое поведение можно воспринять как манипуляцию. В этом смысле оно похоже на теорию заговора — любые опровержения или отсутствие доказательств становятся лишь очередным подтверждением манипуляции.

Именно это и произошло с бедной Кэндис. Убежденная семинаром в том, что у Кэндис РРП и ей необходима терапия привязанности, мать привезла ее в Эвергрин, штат Колорадо, на две недели интенсивной терапии. Во время сеансов Джин ложилась сверху на свою куда более хрупкую дочь, чтобы удержать ее, и при этом облизывала ей лицо. Лицо Кэндис силой удерживали, пока «терапевты» кричали на нее. Кульминацией этих вмешательств стала терапия «перерождения» (rebirthing), во время которой Кэндис завернули в простыню, имитирующую родовые пути, чтобы она могла «родиться заново».

На мой взгляд, этот случай ярче всего демонстрирует абсолютное высокомерие многих «гуру». Те, кто практикует на периферии медицины, считают, что обладают особым даром, талантом или интуитивным прозрением. Им не нужны научные доказательства, ведь у них есть интуиция. Им не нужно следовать стандартам безопасности, правилам информированного согласия, принципам доказательной медицины или даже базовой этике, потому что они — целители.

У каждой профессии есть стандарты, и они существуют не просто так — именно они лежат в основе самого понятия профессионализма. В случае Кэндис её терапевты проигнорировали базовые стандарты безопасности, потому что были непомерно самоуверенны в собственном диагнозе и методах. Мольбы Кэндис они истолковали как манипуляцию. Её заверения в том, что она не может дышать, и её последующее молчание были для них лишь продолжением всё того же.

Один важный урок, который преподнесли мне десятилетия медицинской практики, заключается в необходимости смирения. Наши коллективные знания несовершенны, как несовершенны и мои собственные. Мы должны делать всё возможное, перепроверять своё понимание, проявлять осторожность в своих действиях и всегда ставить интересы пациента на первое место. Кэндис погибла во многом из-за ничем не сдерживаемого высокомерия тех, кто обещал её вылечить.

21 апреля 2001 года Коннелл Уоткинс и Джули Пондер были признаны виновными в неосторожном жестоком обращении с детьми, повлекшем смерть Кэндис, и приговорены к шестнадцати годам тюремного заключения.

РАЗДЕЛ 5.