Большая игра - Питер Хопкирк

Британскую Индию. Будучи корреспондентом лондонской газеты «Глоб» в Санкт-Петербурге, Марвин имел преимущество перед своими конкурентами, поскольку хорошо знал русский язык и лично был знаком со многими влиятельными царскими генералами. Писавший просто, но убедительно, он являлся автором бесчисленного множества статей о намерениях России в Средней Азии и о том, как лучше этим намерениям противодействовать.

Впервые Марвин привлек внимание публики, не говоря уже о властях, в мае 1878 года, в связи с cause celebre[133] — утечкой информации из Уайтхолла. Тогда как раз шел Берлинский конгресс (после Русско-турецкой войны 1877 года), а Марвин работал по совместительству в Министерстве иностранных дел и сотрудничал с газетой «Глоб». Установив, что правительство намерено раскрыть подробности соглашений, заключенных между Великобританией и Россией, для «Таймс», Марвин решил сыграть на опережение и передать материалы своей газете. Шум вышел знатный, но историю постарались быстро замять. Так или иначе, на следующий день «Глоб» опубликовала тексты соглашений. Очень скоро Марвина, как наиболее очевидного подозреваемого, арестовали и обвинили в хищении сверхсекретного документа. Обыск в его доме не выявил каких-либо подтверждающих улик, и корреспондента-чиновника оправдали; суд постановил, что он не нарушал никаких законов — в ту пору еще не приняли акт о государственной тайне[134]. Впоследствии выяснилось, что Марвин зазубрил тексты документов и воспроизвел их для печати по памяти. Случившееся ничуть не повредило Марвину: спустя пять лет, в свои неполные тридцать, он стал наиболее читаемым из всех, кто в то время писал об англо-российских отношениях.

В 1885 году, этом annus mirabilis[135] для всех, кто интересовался российской угрозой, Марвин выпустил сразу три книги на данную тему, включая и работу об опасностях для Индии со стороны новой Транскаспийской железной дороги. Другая книга, «Русские у врат Герата», была написана и издана всего за неделю (так что в нынешней «моментальной»[136] литературе нет ничего необычного). Подобно прочим сочинениям Марвина, она стала бестселлером и мгновенно разошлась в 65 тысячах экземпляров. В целом Марвин полагал, что сменявшие друг друга британские правительства, в первую очередь либеральные, сами навлекли на себя нынешние сложности — в силу их бесхребетной политики по отношению к Санкт-Петербургу. О текущем правительстве Марвин говорил: «Кабинет мистера Гладстона печально известен склонностью к уступкам, и Россия, прекрасно это зная, ищет способы принудить нас к новым». В тот же год, кстати, увидели свет — если назвать лишь три книги — работа Деметриуса Боулгера «Среднеазиатские вопросы», обзор полковника Дж. Б. Молсона «Русско-афганский вопрос и вторжение в Индию» и трактат Г. Сазерленда Эдвардса «Русские проекты против Индии». Также публиковались во множестве памфлеты, статьи, обзоры и письма к редакторам газет — в основном от тех, кто был русофобом или поддерживал таковых.

Возможно, что наиболее известным среди авторов сочинений о российской угрозе — после Чарльза Марвина, разумеется, — был вовсе не англичанин, а англофильствующий венгерский востоковед по имени Арминий Вамбери, взявшийся, так сказать, за дубинку во имя интересов Великобритании. Двадцать лет назад он под видом нищего дервиша совершил долгое и опасное странствие по Средней Азии, желая доказать, что венгры происходят из тех мест. Блестящий лингвист, бегло говоривший по-арабски и по-турецки, он быстро осваивал местные языки, что позволило ему без разоблачения посетить Хиву, Самарканд и Бухару[137]. Все три города в ту пору еще сохраняли независимость, однако в Будапешт Вамбери вернулся в убеждении, что очень скоро они будут захвачены Россией. Осознав, что его соотечественники слабо интересуются делами Центральной Азии, Вамбери устремил взор на Великобританию, полагая, что там к нему прислушаются, уж по поводу Индии — наверняка. В 1864 году он прибыл в Лондон и узнал, что британцы осведомлены о его путешествии по Средней Азии и что он, оказывается, уже стал знаменитостью. Выходец из бедной еврейской семьи, Вамбери был потрясен радушным приемом: он встречался даже с принцем Уэльским, Пальмерстоном и Дизраэли. Всем хотелось послушать о приключениях мнимого дервиша, но в главном Вамбери потерпел неудачу: «упреждающая» политика вышла из моды, как выяснил сэр Генри Роулинсон, и Вамбери не смог убедить никого, кроме «ястребов», озаботиться русской угрозой.

По возвращении в Будапешт Вамбери назначили профессором турецкого, арабского и персидского языков в местном университете, и он принялся бомбардировать «Таймс» и прочие британские газеты письмами, в которых убеждал британское правительство вести себя строже с коварными русскими. Между тем одно за другим пали среднеазиатские ханства, и русские на глазах подступали все ближе к своей заветной цели — покорению Индии. После падения Мерва, в отсутствие всяких признаков того, что российское наступление на этом остановится, Вамбери ощутил, что настал его звездный час: весной 1885 года он снова отправился в Лондон, намереваясь обнародовать свои взгляды по поводу устремлений Санкт-Петербурга в отношении к Индии. Вновь заделавшись светским львом — и на сей раз его предупреждения звучали на многолюдных собраниях по всей стране, — он получал столько приглашений, что от большинства из них приходилось отказываться. Некий поклонник передал в его распоряжение на время пребывания в Лондоне роскошную квартиру — вместе с поваром, слугами и винным погребом. Не единожды в ходе поездок по провинции доброжелатели, подписывавшиеся просто «поклонник» или «благодарный англичанин», совали в вагон Вамбери корзины дорогих деликатесов. После трех изнурительных, но триумфальных недель, за которые удалось повидать многих выдающихся британцев, Вамбери вернулся в Будапешт, чтобы взяться за книгу под названием «Будущая схватка за Индию». Написанная за двадцать дней, книга во многом повторяла выводы, им уже озвученные публично. Однако теперь и умонастроения, и момент были самыми подходящими. Книга с привлекательной ярко-желтой обложкой быстро примкнула в списке бестселлеров года к свежайшему сочинению Чарльза Марвина.

Впрочем, большинство книг, наспех сочиненных после падения Мерва, было, по сути, полемическими трактатами. Призванные привлечь внимание публики к растущей, по мнению авторов, русской угрозе, эти книги во многом опирались на доводы и стратегическое мышление, восходящие к Киннейру, де Лейси Эвансу, Макнилу и прочим ранним русофобам. По общему мнению, с той поры русские неуклонно приближались к границам Индии; увы, никто из нового поколения аналитиков не мог похвастаться личным знанием местности или пониманием военной обстановки. Сам Вамбери, некогда побывавший в тех краях, ничего не ведал о современных стратегии и тактике. Полковник Молсон служил когда-то в Индийской армии, но после многих лет нестроевой службы (в том числе надзирая за санитарией и финансами) давно вышел в отставку и закончил свою карьеру опекуном молодого махараджи Майсура.

Один-единственный аналитик действительно знал, о чем говорил, но экземпляров его книги — истинной энциклопедии