Большая игра - Питер Хопкирк

Посеяв таким образом семена сомнения среди туркмен, русские решили еще заслать в Мерв лазутчика, дабы тот изучил настроения на месте. Кое-кто полагал, что туркмены, памятуя об участи Геок-Тепе, не станут сражаться и безропотно покорятся, оказавшись лицом к лицу с русскими войсками. Но в том случае, если они все же решатся на сопротивление, тщательное изучение обороны Мерва будет очень кстати. Это крайне опасное предприятие в классическом духе Большой игры требовало от исполнителя исключительной храбрости. В распоряжении властей имелся идеальный кандидат — лейтенант Алиханов.

* * *

В феврале 1882 года груженный товарами туркменский караван приближался к Мерву с запада. Возглавлял его почтенный туземный торговец, тайно симпатизировавший русским, а вокруг ехали полдюжины вооруженных всадников, тоже все туркмены. Еще двое, оба с виду туземные торговцы, держались чуть в стороне. На самом деле это были русские офицеры: старший — не кто иной, как Алиханов; а младший — молодой казачий есаул — вызвался его сопровождать. Алиханов, мусульманин из аристократического кавказского рода, многократно отличался доблестью на полях сражений. Он дослужился до майора и состоял при штабе великого князя Михаила, наместника Кавказа. Вспыльчивый, как многие кавказцы, он вызвал на дуэль и убил высокопоставленного чиновника. Суд чести разжаловал его в рядовые. Постепенно он искупил вину храбростью и ратными подвигами и был снова произведен в лейтенанты. Он знал, что в случае удачного выполнения этого задания ему почти наверняка вернут прежний чин.

Караван вступил в Мерв ночью, чтобы к русским не слишком присматривались. В городе хватало старейшин, благожелательно относившихся к влиянию царя и одобрявших присоединение Мерва к империи. Их заранее предупредили о прибытии Алиханова. После обмена приветствиями договорились на следующее утро объявить, что два торговца из России приехали в Мерв с намерением наладить регулярные поставки товаров на местные базары караванами из ближайшего российского поселения — Асхабада (ныне Ашхабад). Разумеется, тут имелся некий рискованный момент, но Алиханов полагал, что иначе нельзя. Весть о присутствии русских в городе разлетелась мгновенно, и срочно созвали совет всех местных старейшин и знати. Алиханову со спутником велели предстать перед горожанами в большой палатке. Тут-то и пригодилось мусульманское вероисповедание Алиханова: от единоверца большинство туркменских старейшин согласилось принять щедрые российские дары. Далее Алиханов обратился к ним со страстной речью, подробно объяснил цель своего прибытия и испросил разрешения предложить русские товары городским торговцам.

Когда один из старейшин заявил, что сначала должны все обсудить между собой власти, Алиханов резко возразил. «Вы хотите, чтобы мы вернулись домой? — спросил он насмешливо. — Уж поверьте, мы не настолько нуждаемся в деньгах, чтобы тратить время впустую на разъезды. Если сейчас мы удалимся, больше вы нас никогда не увидите». Эта смелая стратегия, судя по реакции старейшин, сработала. Алиханов вынудил их оправдываться, но успех следовало поскорее закрепить. «Вы собираете совет всякий раз, когда прибывает караван, или только ради русских?» — спросил он. После длительной паузы один из вождей ответил: «В пустыне между Мервом и ближайшими русскими поселениями бесчинствуют разбойники. Мы не хотим, чтобы что-то нехорошее случилось с купцами великого русского царя». Алиханов разъяснил, что вооруженный конвой русских караванов даст отпор любым разбойникам, у которых хватит глупости на них напасть. Санкт-Петербургу нужны гарантии безопасности в самом Мерве.

На этом доводы туркмен закончились. Алиханов же, заметив, что среди старейшин нет единства, решил не упускать достигнутого преимущества. Если нашей торговле помешают, сказал он, мы немедленно соберем свои товары и уедем. Кто знает, как новый царь, который в настоящее время к туркменам расположен, отнесется к известию о подобном повороте событий? Наверняка царь сильно рассердится. Это было уже чересчур для старейшин, прекрасно помнивших разгром под Геок-Тепе. Последовало горячее обсуждение, после которого Алиханову сказали, что ему всегда рады, что он может торговать и, если пожелает, хоть навсегда остаться в Мерве. «На все воля Аллаха, — рассмеялся Алиханов, боясь показаться неблагодарным. — Двух или трех дней будет достаточно, чтобы понять, хороша ли торговля». Они задержались в Мерве на две недели — вполне достаточно, чтобы Алиханов и его товарищ-казак, прогуливаясь ежедневно рано утром, когда большинство туркмен еще спали, осторожно осмотрели оборонительные сооружения города. Когда же караван собрался в обратный путь, выбрали другую дорогу, чтобы и ее нанесли на карту.

По возвращении Алиханову поручили подготовку к захвату Мерва — желательно мирному. Многие туркменские вожди все еще были враждебны к России и яростно противились подчинению власти царя. Согласие на продажу российских товаров вовсе не следовало принимать за капитуляцию. Умело используя туземную агентуру и личные контакты, которыми он обзавелся за время пребывания в Мерве, Алиханов продолжал интриговать против «антироссийской фракции» среди туркменских старейшин, постепенно лишая их влияния. В феврале 1884 года он доложил начальству, что все готово. Обстоятельства складывались удачно: британское правительство пристально наблюдало за событиями в Судане, где вспыхнула священная война, так что Гладстону сейчас было не до противостояния с Россией в Центральной Азии — в Санкт-Петербурге об этом догадывались.

Первым шагом русских стал захват оазиса Теджент в восьмидесяти милях к западу от Мерва. Этот оазис уже захватывали, но на короткий срок, а потому туркмены ничуть не встревожились. В конце концов, с самого падения Геок-Тепе русские не доставляли никаких неприятностей, если ты сам проявлял осторожность, не нападал на их караваны и не давал ни малейшего повода к войне. Первые подозрения закрались, когда Алиханов, которого они считали простым торговцем, появился у городских ворот в мундире российской императорской армии и в сопровождении эскадрона казаков. С ним прибыли многие вожди и знатные люди, успевшие принести присягу на верность царю. Собрав всех старейшин города, Алиханов посоветовал сдаться. Мол, в оазисе Теджент, откуда он только что прибыл, стоят передовые части многочисленной и снабженной артиллерией армии, которая уже в пути. Если туркмены добровольно согласятся стать подданными царя, никто не станет размещать в Мерве русский гарнизон. В худшем случае назначат наместника, который прибудет с несколькими приближенными и охраной. В противном же случае может повториться, например, история Геок-Тепе. Некоторые туркмены заговорили было о сопротивлении, но большинство вождей к тому времени давно устало сражаться. В других областях племена покорились и помочь не могли, британцам совсем не до туркмен, а страх перед русскими слишком велик. После споров и мучительных препирательств прежде гордые туркмены, повелители закаспийских земель, согласились сдать свою столицу и подчиниться власти Санкт-Петербурга.

Телеграфируя новости царю Александру III, губернатор этой области сообщал: «Имею честь доложить вашему