Большая игра - Питер Хопкирк

Большой игры — нельзя было достать ни за какие деньги. Этот человек, генерал-майор сэр Чарльз Макгрегор, обладал уникальным опытом для оценки российской угрозы Индии во всех ее проявлениях. Будучи генерал-квартирмейстером Индийской армии, он также занимал пост главы недавно учрежденного разведывательного департамента. Ветеран многочисленных кампаний на границе, он много путешествовал по Афганистану и северо-восточной Персии, даже побывал в Сараксе[138]. По должности он имел доступ к свежайшим донесениям разведки касательно Индии, включая военные и политические сведения. Если рассуждать о сколько-нибудь серьезной аналитике российской угрозы, называть следует именно Макгрегора, а не Марвина и не Вамбери.

До назначения Макгрегора сведения военного характера собирали от случая к случаю, в отличие от русских, у которых была налажена и отлажена систематизация таких сведений. Новый разведывательный отдел — он размещался в Симле, намного ближе к зоне российской активности, чем Калькутта, — состоял поначалу всего из пяти офицеров (причем двое были совместителями) и нескольких доверенных туземных клерков и картографов. Там собирали и оценивали данные о дислокации и численности русских войск в Центральной Азии и о том, какова степень потенциальной угрозы Индии. Кроме того, отдел занимался переводом на английский соответствующих русских книг, статей и других материалов. Политические же сведения по-прежнему собирали офицеры-пограничники, которые отсылали донесения в политический департамент — подлинное Министерство иностранных дел индийского правительства, на службе которого они числились. За топографические данные, во многом обладавшие военным значением, отвечала Землемерная служба Индии в Дехра-Дан. Эта организация, до недавнего времени привлекавшая туземных агентов (пандитов) для сбора географической информации в «деликатных» областях, стремилась картографировать весь субконтинент как в пределах, так и за пределами собственно Индии, а также отслеживала актуальность карты. Военные, политические и топографические данные пополнялись также стараниями предприимчивых молодых офицеров и других путешественников — как мы видели, они добывали эти сведения преимущественно неофициально. Вопреки картине, нарисованной Редьярдом Киплингом в «Киме», в ту пору в Индии не существовало единого координационного разведывательного центра, а в отношениях между тремя существующими службами процветали конкуренция и ревность.

Деятельность во главе военной разведки была для Макгрегора одной из обязанностей на посту генерал-квартирмейстера; при этом он, будучи, подобно большинству прочих генералов, горячим сторонником «упреждающей» школы, ревностно исполнял порученное дело. В отпуске в Лондоне летом 1882 года он посвятил немало времени изучению данных отдела разведки военного министерства и постарался совместить эти данные с изысканиями его собственного департамента. Впрочем, по возвращении в Индию он быстро столкнулся с недовольством и прямым саботажем — со стороны как политического департамента, большинство сотрудников которого придерживались политики «искусного бездействия», так и ряда членов Совета по делам Индии. Убежденный в том, что от русских следует ожидать неприятностей, Макгрегор твердо вознамерился разрушить самодовольное спокойствие своих политических и гражданских коллег и показать, насколько просто в нынешних условиях напасть на Индию. Летом 1883 года он приступил к сбору материала для конфиденциального отчета, который получит название «Оборона Индии».

На накопление сведений ему понадобился почти год. В дополнение к собственным разведданным о российских возможностях и дислокации сил он привлек соображения многих высокопоставленных чиновников и лучших стратегических умов Индийской армии. Многие из консультантов были личными друзьями Макгрегора, в том числе генерал Робертс, под командованием которого во время второй афганской войны он возглавлял одно из подразделений. От всех, с кем говорил, Макгрегор добивался обоснованного ответа на вопрос, сколько времени понадобится двадцатитысячной русской армии, чтобы при наступлении достичь Герата, в условиях противодействия равной по численности британской армии. Также оценивались другие ключевые точки вторжения на границах Индии. В июне 1884 года отчет и рекомендации объемом более 100 000 слов, с обширными приложениями, таблицами и большой картой Средней Азии, были готовы к печати.

Макгрегор предупреждал, что русские, если решат напасть на Индию, пойдут, скорее всего, из пяти различных точек одновременно. Ни о чем подобном никто ранее не задумывался. Одна колонна двинется на Герат, вторая — на Бамиан, третья — на Кабул, четвертая — на Читрал и пятая — на Гилгит. Тщательные вычисления показывали, что таким образом русские способны разместить вдоль северных границ Индии до 95 000 человек и в нужный миг бросить их на Индию. По мнению генерала, Индийская армия ни количественно, ни качественно не в состоянии противостоять такому нападению. Он заявлял, что «заставить Россию признать безнадежность вторжения» могут лишь конкретные действия, предпринятые британским и индийским правительствами. Прежде всего, Индийскую армию следует увеличить настолько, чтобы она имела возможность отразить эту угрозу. Еще он предлагал немедленно занять Герат, дабы предвосхитить российское продвижение в том направлении, и вернуться в Кандагар. Макгрегор утверждал, что промедление может обойтись слишком дорого. Если Герат все-таки окажется в русских руках, численность Индийской армии придется наращивать еще больше, а если падет и Кандагар, потребность в новых частях возрастет и того пуще. Заодно генерал требовал безотлагательно проложить в пределах приграничных областей стратегические шоссейные и железные дороги, указывая, что русские спешно развивают свои железнодорожные пути, приближая те к Афганистану.

Вспоминая многочисленные нарушенные обещания Санкт-Петербурга, Макгрегор отвергал любые надежды на возможность достижения договоренностей с русскими. Единственный способ умерить аппетиты России заключается, как он считал, в оказании внешнего давления, предпочтительно в союзе с Германией, Австрией и Турцией. В части «бесплатных советов», якобы с военной точки зрения, генерал явно выходил за пределы своих полномочий и вторгался в области, воспринимавшиеся государственными деятелями и дипломатами как их собственные вотчины, куда солдатам вход строго воспрещен. Но и этим Макгрегор не удовольствовался: свое сочинение он закончил словами настолько провокационными, что даже коллегам-«ястребам» пришлось их перечитать дважды, удостоверяясь, что они поняли все правильно. «Я торжественно заявляю о моем убеждении, — писал он, — что подлинное урегулирование англо-российских отношений невозможно до тех пор, пока Россию не вытеснят с Кавказа и из Туркестана».

Документ с указанием «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО» (красным шрифтом на титульном листе) официально предназначался для членов Совета по делам Индии и высших государственных и военных руководителей. Однако по распоряжению автора несколько экземпляров разослали тщательно отобранным политическим деятелям и редакторам в Лондоне. Макгрегор был убежден, что Большую игру надлежит выиграть сначала в Вестминстере, чтобы появилась надежда на победу в Азии, и потому стремился подтолкнуть правительство к активным, пусть и запоздалым действиям. При этом он понимал, что содержание отчета будет представлять немалый интерес для российских стратегов, так что всем корреспондентам напомнил о необходимости соблюдать секретность. Одновременно он просил их использовать свое влияние, чтобы заставить правительство действовать, пока еще не поздно. Отправив письма, он стал ждать последствий, и те не замедлили проявиться.