Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

в отношении России через свою территорию. В частности, в документе содержался призыв положить конец практике экспорта через Турцию продукции, используемой в российской военной технике, в третьи страны.

Потенциал ЕС в оценке Турции как стратегического партнера в условиях меняющегося трансатлантического баланса

В период перестройки мировой политики в середине 2020-х годов отношения между Европейским союзом и США вступили в новую фазу неопределенности, особенно после переизбрания Дональда Трампа на пост президента. Тот факт, что Трамп не связывался с ЕС в первые недели своего пребывания в должности, а Кая Каллас, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, в своих заявлениях для прессы отметила, что даже такие вопросы, как Гренландия, не будут обсуждаться с США, указывает на то, что трансатлантические отношения могут развиваться в напряженном русле.

Ожидание того, что США откажутся от стремления ставить Европу или Ближний Восток в центр своей внешней и оборонной политики, предполагает, что игрокам в этих регионах придется решать свои проблемы в основном собственными силами. На данный момент геополитическое положение Турции, ее членство в НАТО, посреднические функции в регионе и влияние на энергетические маршруты делают ее незаменимым партнером для ЕС.

Несмотря на то что у Турции сохраняются разногласия с ЕС по таким внешнеполитическим вопросам, как кипрская проблема и санкции против России, восстановление согласованности внешней и оборонной политики ЕС с Турцией указывает на формирование модели партнерства, которая не ограничивается исключительно перспективой членства.

Турция участвует в работе платформы Европейского политического сообщества (European Political Community; EPC), созданной в 2022 году, с момента первого заседания и демонстрирует готовность внести геополитический вклад в эту структуру. Тот факт, что ЕС стал более гибким и открытым к многоуровневому сотрудничеству вне рамок политики расширения, создает для Турции пространство для сохранения стратегического влияния в сценариях, не связанных с членством.

В 2023 году землетрясения в Турции открыли дверь в новый этап разрядки в отношениях между Турцией и ЕС. Быстрая помощь, оказанная в рамках Механизма гражданской защиты ЕС, и более 6 миллиардов евро, выделенных на конференции доноров в Брюсселе в марте 2023 года, укрепили гуманитарный подход ЕС к Турции. Это событие имеет большое значение, поскольку демонстрирует высокий потенциал сотрудничества в условиях кризиса.

Совместное сообщение Жозепа Борреля и Европейской комиссии под названием «Текущее состояние политических, экономических и торговых отношений между Турцией и ЕС» было принято Коллегией комиссаров ЕС 29 ноября 2023 года. Это совместное сообщение обсуждалось на специальном саммите глав государств и правительств ЕС, состоявшемся 17–18 апреля 2024 года. В нем говорилось, что стратегическим интересам ЕС отвечает развитие стабильной и безопасной обстановки в Восточном Средиземноморье, а также отношения с Турцией, основанные на сотрудничестве и взаимном интересе. В этой связи также была подчеркнута важность возобновления и дальнейшего продвижения переговоров по урегулированию на Кипре, что приведет к дальнейшему укреплению сотрудничества между Турцией и ЕС.

Турция провела многочисленные законодательные и институциональные реформы в соответствии с Национальным планом действий по вступлению в ЕС на 2021–2023 годы. Такие шаги, как Стратегия судебной реформы, План действий по правам человека, стратегии в области прав женщин и детей, План действий «Зеленый курс» и ратификация Парижского соглашения. Однако невозможность открытия глав из-за политических препятствий затрудняет прямую связь этих реформ с процессом вступления в ЕС.

В то время как Турция подвергается критике за занятие отличной от ЕС позиции по таким вопросам, как кипрская проблема и санкции против России, согласованность внешней политики в целом остается высокой. В контексте российско-украинского конфликта усилия Турции по заключению соглашения о зерновом коридоре, обмену военнопленными и созданию переговорной площадки продемонстрировали, что она играет важную стратегическую роль для ЕС. Кроме того, вклад Турции в Миссии общей политики безопасности и обороны ЕС (Common Security and Defence Policy, CSDP) еще раз подтвердил, что она является дополнительным игроком в системе европейской безопасности.

В период 2020–2025 годов отношения между Турцией и ЕС отошли от цели полноправного членства и трансформировались в многомерное и прагматичное стратегическое партнерство. Однако взаимозависимость между сторонами препятствует полному разрыву сотрудничества, особенно на фоне углубляющихся региональных кризисов, и Турция выступает в качестве незаменимого стратегического партнера – то есть незаменимого актора для ЕС.

Процесс вступления Турции в ЕС определялся не только международным правом и переговорными стратегиями, но и политическими шутками, иронией и символическим языком, обращенным к общественному мнению. В этом контексте запомнилась шутка бывшего премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона. В 2016 году он комментировал вопрос о возможном вступлении Турции в ЕС: «При нынешних темпах прогресса Турция присоединится к Европейскому союзу примерно в 3000 году». Данное высказывание, сделанное в шутливой форме, отражало не реальное отношение к Турции, а восприятие темпов переговорного процесса в отдельные периоды. Вместе с тем сам факт использования столь гиперболизированного сравнения подчеркивал, что вопрос членства Турции в ЕС, несмотря на стагнацию и сложность отношений между ЕС и Турцией, оставался в центре политических дискуссий, а также демонстрировал важность нахождения путей для активизации и ускорения переговоров в интересах обеих сторон.

Глава 25

Сбалансированная стратегия Турции: нейтралитет и посредничество в российско-украинских отношениях

Исторический опыт Турции в посредничестве и роль Эрдогана

Турция имеет богатый опыт посредничества в разрешении международных конфликтов, угрожающих миру и безопасности. В разные годы она выступала посредником в сложных кризисах: между правительством Ливана и «Хезболлой» (2005), Сирией и Израилем (2008), США и Ираном (2010), в Кыргызстане (2010), Сомали (2010, 2013), Палестине (2011), Судане и Эритрее (2011), Филиппинах (2012), а также в Ливии (2014). В этих процессах ключевую роль играл президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он последовательно выступал за мирное разрешение конфликтов через диалог и дипломатию. Анкара использует многоуровневую стратегию, сочетая посреднические усилия на местах, участие в проектах ООН, ОБСЕ и ОИС, организацию международных конференций. Среди конкретных достижений – завершение гражданских конфликтов в Ираке, Ливане, Кыргызстане, участие в трехсторонних процессах на Балканах и сотрудничество с Пакистаном для стабилизации ситуации в Афганистане. Кроме того, Турция сыграла роль в непрямых переговорах между Израилем и Сирией, а также в мирном решении проблем, связанных с ядерной программой Ирана.

Турция не является участником конфликта России и Украины. Она занимает нейтральную позицию, дистанцировавшись от обеих сторон, но с самого начала российской спецоперации активно призывает к мирному разрешению конфликта. Благодаря нейтральной позиции, Турция добилась значительных успехов в посредничестве, включая Черноморскую зерновую инициативу (Зерновую сделку) и организацию обмена пленными.

Историческая перспектива отношений Турции и Украины и геополитическое положение Турции в контексте Специальной военной операции

Украина – вторая по величине страна Европы. Она граничит с Россией на востоке, на северо-западе, западе и юго-западе – с Беларусью, Польшей, Словакией и Румынией. Такое стратегическое расположение делает Украину важным энергетическим и транспортным коридором для Европы.