Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

в ЕС. Однако в ходе этого процесса Европейская комиссия исходила из того, что переговоры о вступлении имеют большое значение для продвижения политических и экономических реформ в Турции, независимо от того, приведут ли они в конечном итоге к членству в ЕС. Более того, некоторые государства, такие как Великобритания и Швеция, решительно поддерживали стремление Турции к членству в ЕС. В этом контексте общая позиция 25 членов Европейского союза была компромиссной.

Турция, ЕС и Кипр: дипломатический тупик европейской интеграции

Кипрская проблема является одним из наиболее острых вопросов в отношениях между Турцией и Европейским союзом. Позиция Турции в защиту прав турок-киприотов была одной из главных причин блокирования переговоров о членстве Турции в ЕС на протяжении многих лет. Эта проблема, начавшаяся в 1974 году с введением на Кипр вооруженных сил Турции как страны – гаранта прав турецкого населения, привела к конфликту между греческой и турецкой общинами на Кипре.

5 декабря 2003 года премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган встретился с послами членов и кандидатов в члены ЕС в официальной резиденции премьер-министра на рабочем ужине. Эрдоган заявил, что турецкое правительство считает, что отношения Турции и ЕС не могут и не должны быть подчинены исключительно кипрскому вопросу, и добавил, что для урегулирования ситуации на Кипре необходима воля обеих сторон: «Обе стороны должны осознать, что урегулирование отвечает их интересам. <..> Мы надеемся, что саммит ЕС, который состоится на следующей неделе, рассмотрит политические связи, установленные Комиссией, таким образом, чтобы одновременно поощрить усилия по урегулированию ситуации на острове и не ослабить энтузиазм Турции в отношении продолжения реформ. <..> Не следует подталкивать турецкое общественное мнение к тому, чтобы из-за одного-единственного вопроса вновь начались обсуждения, является ли перспектива членства реальной или мнимой. Пожалуйста, позвольте нам не впасть в эту ошибку». Эрдоган в своей речи дипломатично намекнул, что нельзя ставить под угрозу весь процесс ради одного вопроса, иначе это может ослабить доверие и политическую волю Турции к дальнейшему сближению с ЕС.

Принятие Южного Кипра в ЕС в 2004 году, игнорирование положений Цюрихского и Лондонского договоров 1959 года (следовательно, международного права), а также турецкого присутствия на острове привели к тому, что кипрская проблема так и осталась нерешенной, а сложившаяся ситуация создала серьезный кризис доверия в отношениях с ЕС. Кроме того, появилось серьезное препятствие, поскольку Турция четко заявила, что не признает греческую администрацию Кипра, если та не прекратит изоляцию турецкого населения. В результате Турция обвинила Европейский союз в применении двойных стандартов.

В 2004 году, когда было предложено решение кипрской проблемы в рамках «Плана Аннана», Турция активно его поддержала. Турецкая община Северного Кипра также поддержала этот план, тогда как греческая – отвергла. Тем не менее Евросоюз не остановил процесс принятия Южного Кипра в ЕС. Турция постоянно заявляла о необходимости защищать права турок-киприотов, и это еще больше осложняло отношения Турции с ЕС, который оказывал давление на Турцию, чтобы она де-факто признала греческий Кипр и установила с ним дипломатические отношения. Вследствие политики, проводимой ЕС в отношении Турции, Эрдоган не только дистанцировался от переговоров о вступлении в Евросоюз, но и почувствовал себя свободнее, ориентируя турецкую внешнюю политику на Ближний Восток. Он начал сближение с соседними странами с мусульманским большинством на востоке и юге. Растущая «мягкая сила» Турции в регионе подготовила почву для постепенного отдаления Эрдогана от Запада, особенно от Европы.

Новые горизонты на фоне геополитических изменений в отношениях Турции и ЕС: между стратегическим партнерством и перспективой членства

В середине 2020-х годов отношения между Турцией и Европейским союзом приобрели заметный импульс в области стратегического и функционального сотрудничества, хотя перспектива членства в ЕС представлялась замороженной. Несмотря на то что на протяжении первой половины 2020-х годах переговоры о членстве Турции в ЕС находились в стагнации, участие министра иностранных дел Хакана Фидана в неформальной встрече министров иностранных дел ЕС в формате Гимних (Германия) в 2024 году после пятилетнего перерыва и визит в Анкару Каи Каллас, Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, показали, что стороны вновь стремятся к стратегическому диалогу. Кая Каллас назвала Турцию не только страной-кандидатом, но и «важным стратегическим партнером» и подчеркнула, что Турция по-прежнему рассматривается как «один из важнейших европейских партнеров» и «незаменимый союзник НАТО», несмотря на разногласия по таким вопросам, как кипрская проблема, санкции в отношении России и вопросы региональной безопасности. Акцент на роли Турции в таких сферах, как борьба с терроризмом, энергетическая безопасность и региональная стабильность, подтверждает, что Анкара стала незаменимым игроком не только в географическом, но и в политическом и дипломатическом измерениях.

Турецкая сторона не отказалась от перспективы членства в ЕС. Как подчеркнул министр иностранных дел Хакан Фидан, членство Турции по-прежнему определяется как «стратегическая цель», однако для ее реализации ЕС должен занять «беспристрастную, реалистичную и основанную на заслугах» позицию в отношении Турции. Фидан также выразил надежду на конкретный прогресс по вопросам либерализации визового режима, обновления Таможенного союза и возобновления деятельности Европейского инвестиционного банка, а также предложил дорожную карту по преодолению существующих узких мест в технической и экономической сферах.

В этом процессе геополитическое положение Турции, специальная военная операция России на Украине, нападение Израиля на Газу, перемены в Сирии и подъем стран БРИКС поставили ЕС перед необходимостью защищать свою внутреннюю целостность и наращивать внешнеполитический потенциал.

В поисках стратегического равновесия: ЕС и Турция

На пресс-конференции в Брюсселе в ноябре 2024 года Жозеп Боррель, Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, подчеркнул, что по сравнению с 2021 годом глобальная геополитическая обстановка радикально изменилась и что военное противостояние между Россией и Украиной, а также война Израиля и ХАМАС привели к формированию нового геополитического порядка. По словам Борреля, необходимость укрепления безопасности ЕС перед лицом таких угроз открывает путь к более стратегическому пониманию в отношениях Турции и ЕС[236].

В 17-страничном докладе, опубликованном Европейской комиссией 29 ноября 2024 года, Турция определяется как «ключевой партнер» и «кандидат на полноправное членство» и подчеркивается, что углубление отношений является общим интересом. В докладе отмечается, что, несмотря на различия во взглядах на внешнюю политику, позиции сторон совпадают по некоторым основным позициям, таким как понимание решения израильско-палестинского конфликта на основе сосуществования двух государств.

Однако, несмотря на эту тенденцию геополитического сближения, в заключение доклада четко обозначена хрупкость отношений Турции и ЕС. Предложение Турции о двухгосударственном решении кипрской проблемы, невыполнение ею решений Европейского суда по правам человека, ее военное присутствие в региональных конфликтах и непризнание ХАМАС террористической организацией продолжают создавать проблемы для ЕС.

Было рекомендовано начать процесс обновления Таможенного союза при условии, что Турция примет более эффективные меры по предотвращению обхода санкций