И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

Василий Лукич Долгоруков был сыном стольника и киевского воеводы Луки Федоровича Долгорукова, скончавшегося в 1710 году сразу после того, как по приказу царя Петра выпил 0,5 литра водки.

Начало службы Василия Лукича относится к 1687 году, когда он отправился в свите своего дяди, князя Якова Федоровича, во Францию. Целью посольства было извещение французского короля о заключении мира между Россией и Польшей для оказания помощи германскому императору в войне с Турцией. Склонить Францию к союзу не удалось – посольство особого успеха не имело. На приеме Василий Лукич преподносил монарху Франции дары и получил от него подарок – портрет, украшенный драгоценными каменьями. Далее русское посольство отправилось в Испанию, а князь Василий остался в Париже «для усовершенствования себя в языках и науках». Здесь он основательно изучил несколько иностранных языков, заимствовал внешний лоск версальских придворных и завел полезные знакомства. Во Франции он провел 13 лет и вернулся в Россию в 1700 году.

С этого времени начинается его официальная дипломатическая служба. Он получает назначение в посольскую свиту своего другого дяди, князя Григория Федоровича, назначенного русским посланником в Польше. От царя Петра они получили тайное задание – добиться скорейшей отправки польского вспомогательного войска против шведов для отвлечения их от Нарвы. Следовало также договориться о встрече короля Августа и Петра I. Поручение было выполнено. В дальнейшем в течение 1706 и 1707 годов Василий Лукич заменил дядю в должности русского посланника, и в его задачу входило обеспечение союза России и Польши против шведского короля Карла XII.

Василий Лукич Долгоруков. Неизвестный художник

С 1707 по 1720 год Долгоруков был послом в Дании, где ему поручено было разорвать союз датского короля Фридриха IV с Карлом XII и затем укрепить союз и дружбу России с Данией. Миссия эта была особенно трудной. Прекрасно разбираясь в положении основных стран Европы, Василий Лукич не только сумел выполнить поручение, но и давать своему государю крайне полезные сведения и налаживать выгодные контакты на будущее. Получая указания от Петра I, князь всегда старался поступать с наибольшей выгодой для России. Вот выдержка из одного его письма: «Король намерен вступить в войну, но не заключает союза, чтобы побольше выпросить денежных субсидий. Мое мнение: хотя союз с датским королем нужен как теперь, так еще больше на будущее время, однако надобно стараться ввести датского короля в этот союз как можно безубыточнее. Я хотя имею указ обещать им 500.000 рублей на первый год, однако до сих пор не объявлял еще им более 300.000 рублей и вместо 20.000 пехоты объявлял только 10.000, потому что вижу их склонность к вступлению в войну и думаю, что и тем будут довольны». И, несмотря на сильное противодействие английского и голландского посланников в Копенгагене, Долгорукову удалось без субсидий со стороны России заключить союзный договор с Данией. За деятельную службу он был награжден датским королем орденом Слона, а в России он получил чин тайного советника.

Миссия в Дании была окончена, и в 1720 году Василий Лукич отправляется послом во Францию хлопотать о посредничестве при примирении России со Швецией и о признании Петра императором. Первое поручение увенчалось успехом: французский посланник в Швеции получил приказание открыть «негоциацию», согласно с желанием Петра Великого, на просьбу же о признании императорского титула за русским царем регент отвечал решительным отказом. У Василия Лукича было еще одно поручение – ведение переговоров о брачном союзе между Людовиком XV и цесаревной Елизаветой Петровной, но сватовство цесаревны не удалось. Как знак особого расположения, князь Долгоруков был приглашен присутствовать на коронации Людовика XV. По возвращении из Франции в 1723 году Долгоруков был назначен сенатором, а в следующем году стал полномочным министром в Варшаве, с поручением защищать на сейме интересы православных в русских областях Речи Посполитой и добиваться признания за Петром I императорского титула.

Верой и правдой служа Петру Великому, Василий Лукич продолжал служить после его смерти Екатерине I не менее ревностно. В мае 1725 года он снова был отправлен в Польшу, на сейм, в качестве чрезвычайного министра для определения претендента на престол Курляндии. По желанию императрицы Василий Лукич добивался избрания герцогом Курляндским светлейшего князя Меншикова. Довести до конца дело Долгорукову не удалось, так как он был срочно послан в Стокгольм, с поручением противодействовать сближению Швеции с Англией и присоединению первой к Ганноверскому союзу. В Польше интересы державы стал представлять М.П. Бестужев-Рюмин. Миссия в Стокгольме не имела успеха, хотя для раздачи денежных вознаграждений и подарков «нужным людям» была выделена большая сумма. Долгоруков писал: «Я никак не думал встретить здесь такие затруднения. Главное состоит в том, что все важные дела решаются в секретной комиссии, а с членами ее говорить нельзя, потому что им под присягой запрещено сноситься с иностранными министрами. Легче турецкого муфтия в христианскую веру обратить, чем отвлечь их от ганноверского союза, всякое дело и слово надобно закоулками проводить до того места, где оно надобно».

В царствование Петра II Долгоруков, назначенный членом Верховного тайного совета, был руководителем всех честолюбивых планов фамилии Долгоруковых. Свою фамилию он считал самой аристократической в России и связывал с ней мысль о благоденствии страны. Недаром их родовое прозвище, ставшее фамилией, напрямую перекликалось с именем одного из самых успешных, значимых и известных великих князей единой Руси, основателя Москвы, Юрия Долгорукого. И хоть корни-смыслы прозвища были вроде и отличными, но по глубинной сути удивительно близкими…

В первых числах мая 1727 года Екатерина I умерла. Ей наследовал Петр, ставший Петром II, в котором и духовенство, и народ видели законного наследника и с которым связывали облегчение своей жизни. Впрочем, как и с каждым новым правителем – человеку всегда свойственно надеяться на лучшее. При этом забывают восточную притчу о царе и бедной вдове: «Что ты плачешь о смерти царя, он же был жесток?» – «А вдруг новый будет хуже? Я проклинала предыдущего царя, а когда нами стал править этот, умерший сегодня, я поняла, как я была неправа».

Был доволен и Меншиков, но недолго. Поначалу он полностью завладел Петром. Под предлогом, что негоже ему быть во дворце рядом с телом Екатерины, он перевез его к себе домой и назначил нового воспитателя – Остермана. Через несколько дней во время блестящего