Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

По секрету всему свету

Любе всю ночь снилось, что бродит она в каком-то густом тумане, из которого к ней тянулись костлявые руки. Она металась по подушке, иногда вскрикивала. Во сне она всё пыталась убежать из этого жуткого тумана, но куда бы она ни повернула, он был везде. Оттуда доносились какие-то странные звуки: то ухала и кричала какая-то птица, то кто-то шептал на несколько голосов, то раздавался неприятный тихий, а то и резкий громкий смех, то плач.

– Заболела, кажись, наша голубка, – вздохнул Афоня, заглядывая в спальню.

– Это её Морок на свою сторону тянет, – помотала головой Василиса. – Не помогли бабкины обереги.

– Давайте расходитесь, нечего тут на девку пялиться, – суровым голосом сказала баба Надя.

Она зашла в комнату с миской, в которой бултыхался какой-то отвар. Опустила туда тряпицу, немного отжала и стала обтирать лицо, голову, шею и руки Любы, что-то шепча себе под нос.

Люба продолжала метаться в бреду, её лицо покрылось испариной, а губы шептали что-то несвязное. Баба Надя, не обращая внимания на её стоны, продолжала обтирать её отваром, шепча старинные заговоры. В комнате стоял густой запах трав – ромашки, зверобоя и ещё чего-то горького, то ли полыни, то ли тысячелистника.

– Держись, девонька, – тихо сказала баба Надя, прикладывая прохладную тряпицу ко лбу Любы. – Не дадим тебя Мороку забрать.

Люба вдруг резко вскрикнула и села на кровати, широко раскрыв глаза. Она тяжело дышала, её взгляд был полон ужаса.

– Где я? – прошептала она, оглядываясь по сторонам.

– Ты дома, детка, – мягко ответила баба Надя, вытирая её лоб. – Всё хорошо, ты просто плохо спала.

– Но... но там был туман, и руки... они тянулись ко мне... – Люба дрожала, её голос прерывался. – И кто-то жуткий бродил в том тумане, и шептали что-то, и звали меня к себе.

– Это всего лишь сон, – успокаивала её баба Надя. – Ты теперь в безопасности.

Люба закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но образы из сна всё ещё стояли перед глазами. Она чувствовала, как её тело постепенно расслабляется под действием травяного отвара, но страх всё ещё сидел где-то глубоко внутри.

– Попей вот этого, – сказала баба Надя, подавая Любе кружку с тёплым отваром. – Это поможет тебе успокоиться.

Люба послушно сделала несколько глотков. На вкус отвар был горьковатым, но после него она почувствовала, как тепло разливается по телу, а мысли становятся яснее.

– Благодарю, – прошептала она, возвращая кружку.

– Теперь спи, – сказала баба Надя, поправляя одеяло. – Я побуду рядом.

Люба кивнула и закрыла глаза. На этот раз сон пришёл быстро, и он был спокойным, без кошмаров.

– Чего делать-то будем? – спросила Василиса бабу Надю, когда та вышла из комнаты.

– Думать будем, – зыркнула на неё бабушка и прошла на кухню.

– Так он от неё не отстанет, – прошла за ней следом Василиса.

– Знаешь, Васька, пей чай, молоко, взвар, что хошь пей и уходи. Без тебя тошно, – устало ответила баба Надя.

– Да я знаю, что тошно, и прекрасно тебя понимаю. Единственная внучка, самая близкая тебе по крови, самая сильная из нас, и вот так пропасть ни за грош, – покачала головой Василиса. – Я же не просто так до тебя докапываюсь, я же хочу помочь. Любка хоть и похожа на тебя, но девка добрая, жалко, если она у Морока в царстве останется. Может, Маре на него нажаловаться? Она всё же его мать.

Баба Надя вылила отвар из миски в ведро, кинула тряпку в печку и села за стол.

– Не к Маре нужно идти, а к Мороку, – устало вздохнула баба Надя.

– Давай мы с Захаркой сходим, – предложила Василиса.

– Морок разве вас послушает? – усмехнулась баба Надя. – Ещё поглумится над вами. Соваться вам туда нельзя.

– А ты в таком состоянии с ним не справишься, – нахмурилась Васька.

– Я же с ним не драться буду, а разговаривать.

– Да вот только можешь этот поход не пережить. Передохнуть тебе надо бы хоть немного.

– Время не на нашей стороне, – покачала головой баба Надя. – Сама знаешь, что Морок не будет ждать. Он уже начал тянуть её к себе, и если мы не успеем, то Люба останется в его царстве навсегда.

Василиса нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Ну и что ты предлагаешь? Идти к нему одной? Ты же сама знаешь, что он тебя не пожалеет. Он ведь не просто так выбрал Любу.

Баба Надя вздохнула, её лицо выглядело ещё более измождённым, чем до этого.

– Я знаю, что он сильнее меня сейчас. Но у меня нет выбора. Если я не попробую, то потеряю её навсегда.

– А если ты не вернёшься? – тихо спросила Василиса. – Что тогда? Кто будет держать баланс?

– Ну, значит, ты станешь на моё место, – хмыкнула баба Надя.

– Вот знаешь, мне и на моём сейчас неплохо, можно даже сказать, что даже очень хорошо. Я стала старше и умней, и мне вот эта вся канитель не в одно место не упала, – Васька многозначительно покрутила пальцем.

– Так-то у нас есть ещё пара дней, но ночью за Любой надо будет следить, чтобы он её не тянул к себе, не овладел её разумом здесь, в Яви. То есть сидеть рядом с ней ночью, пока она спать будет.

– А если ей не спать? – с тревогой спросила Василиса.

– Если она спать не будет, то Морок у нас сам собственной персоной появится, – хмыкнула баба Надя.

– Да уж, задачка со звёздочкой, – почесала затылок Василиса.

– Так что ты пока иди отдыхай, а если я чего надумаю, то обязательно тебя позову, – сказала баба Надя. – Пока Любе полегче стало, то и я немного покемарю.

– Ага, – кивнула Василиса.

Она забрала литровую банку молока и потопала к себе домой. Ей очень хотелось зайти к Захару и всё рассказать, но она решила пока не нагружать лишними проблемами ведьмака – ему и так своих дел хватает. Она так задумалась, глядя себе под ноги, что не заметила, как на её пути появилась Кикимора.

– О, здравствуй, Василиса, – поприветствовала она её.

– Ох ты, окаянная, –