О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

том, следует ли сразу „ошеломить буржуя“ или сначала его обласкать, преподнеся „Богатырей“ Васнецова» (Бенуа А. Мои воспоминания: В 5 книгах. М., 1980. Кн.7. С. 232).

370

В инсценировке блоковской поэмы В. Бугайского (Симферополь, 1923) буржуй крадется в богатой шубе, сопровождаемый двумя интеллигентами. Часовой прицеливается в буржуя, и тот «убегает во мрак во все лопатки».

371

В более аналитической форме эта дразнящая критика представлена в написанный Блоком почти одновременно с поэмой статье «Интеллигенция и революция», задуманной как часть книги «Россия и интеллигенция — 1907–1918».

372

Холиков А. Трансформация памяти о писателе на пересечении словесного и визуального пространств // AvtobiografiЯ. № 2 (2013). С. 83.

373

Цит. по: Холиков А. Трансформация памяти… С. 81.

374

О типических чертах в шаржах на Мережковского см.: Холиков А. Указ соч.; Бобилевич Г. Иконография Дмитрия Мережковского // Toronto Slavic Quaterly. № 57. Summer 2016 — http://sites.utoronto.ca/tsq/57/Bobylewicz57.pdf

375

Мережковский Д. С. Царство Антихриста. Muenchen, 1922. С. 17, 25. О полемике Блока с Мережковским в 1917–1919 годы см. работу З. Г. Минц «Блок в полемике с Мережковскими» (Минц З. Блок и русские писатели. М., 2000. С. 616–620; также: 518–522). Антимережковской теме в «Двенадцати» посвящено недавнее эссе Натальи Бонецкой «Мережковский и Блок: январь 1918-го» (Звезда. № 3. 2019).

376

Гиппиус З. Собр. соч. Т. 5: Чертова кукла. Романы, стихотворения. 2002. С. 422.

377

Гаспаров Б. М. Литературные лейтмотивы. С. 19.

378

Красная новь. № 8. М., 1927. С. 83–84.

379

Илизаров Б. С. Тайная жизнь Сталина: По материалам его библиотеки и архива. К историософии сталинизма. М., 2004. С. 316.

380

Коммунистическое просвещение. 1931. № 10. С. 11–12.

381

Поиск румынского (молдавского или цыганского) источника не привел к результату. См.: Богач Г. Ф. Горький и молдавский фольклор. Кишинев, 1966. С. 54–60; Столова А. Молдавские сказки. Кишинев, 1967. С. 6.

382

Горький М. Собр. соч.: В 25 т. / Под ред. и с комм. И. А. Груздева, пред. А. В. Луначарского. Т. 1. М.; Л.: Государственное издательство, 1928. С. 101. Подчеркивание в автографе Сталина. Споры о том, написал ли Сталин слово «любовь» без мягкого знака, который был потом дописан, или правильно, продолжаются по сей день.

383

Это событие отмечалось в конце сентября 1932 года. Сталин отправил Горькому поздравительную телеграмму, напечатанную в «Правде» 25 сентября. С речью «К 40-летию литературной деятельности М. Горького» выступил на торжественном собрании в Государственном академическом Большом театре Союза ССР 25. 11.1932 г. А. Стецкий // Коммунистическое просвещение. 1932. № 10. С. 61–81. «Горький, — говорил оратор, — окружен любовью миллионов и почитанием миллионов в нашей стране и за ее пределами. Эта любовь — ему крепкий щит, которой не пробьют никогда отравленные стрелы ненависти его в наших врагов».

384

Паж в этом произведении перепевает царя Соломона: «Любовь растет, — отдайся ей: / Вражда сильна, любовь сильней!»

385

Пельше Р. Пробемы советского искусства. 1927. С. 163–164.

386

У Поля-Эдма де Мюссе, брата Альфреда, романа с таким названием нет. Речь несомненно идет о его романе «Jean le Trouveur», печатавшемся в России под названием «Жан Счастливец» (М., 1852. Ч. 1–5). Этот забытый сейчас пикарескный роман о пакте антигероя с дьяволом имеется в библиотеке Горького и содержит пометы писателя в 1-й, 2-й, 4-й и 5-й частях. Личная библиотека А. М. Горького в Москве. Описание: В 2 кн. Кн. 1. М., 1981. С. 131.

387

Горький М. Статьи о литературе и литературной технике. Л., М., 1931. С. 82. Курсив мой. — В. Щ. В библиотеке Горького было несколько изданий «Фауста» в переводах М. Вронченко, Н. Голованова, Н. Холодковского и В. Брюсова с пометами владельца (Личная библиотека А. М. Горького в Москве. С. 119).

388

Нельзя исключать и того, что жалкие стихи Горького Сталину могли понравиться своей простотой и идеологической прямолинейностью. Как заметил Олег Хлевнюк, он «жил властью и политикой, а поэтому произведения искусства и литературы измерял преимущественно мерками идеологической и пропагандистской пользы» (Хлевнюк О. Сталин. Жизнь одного вождя. М., 2015).

389

Орлова Р. Д., Копелев Л. Мы жили в Москве: 1956–1980. М., 1988. С. 57. Мариэтта Шагинян в книге «Гёте» (1950) писала, что «замечательное указание» И. В. Сталина «стоит в органической связи с характеристикой Гёте, данной и Энгельсом, и с суждениями о положительном и слабом в творчестве Гёте Белинского, Герцена, Чернышевского, потому что оно отмечает предел диалектического мышления, дальше которого Гете не мог шагнуть» (Шагинян М. Гёте. М., 1950. С. 142).

390

Иванов Вяч. Вс. Почему Сталин убил Горького? // Иванов Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры: Статьи по русской литературе. Т. 2. М., 2000. С. 571. См. Басинский П. Страсти по Максиму. Горький: девять дней после смерти. М., 2011 (раздел «„Максимушка“ и „товарищи“»). В № 25 «Литературной газеты» от 25 марта 1950 г. была помещена статья Всеволода Иванова «Любовь побеждает смерть», начинающаяся со сталинской характеристики сказки. Иванов писал, что в центре произведений Горького стоит «горячая, деятельная, прекрасная любовь» к человеку, причем не к человеку вообще, а «человеку творческому» (с. 1).

391

Н. К. Пиксанов в статье «Горький-стихотворец» (Новый мир. 1932. № 9) писал, что Горький «так долго берег свою стихотворную сказку», потому что «он дорожил ею». В сказке действительно «есть яркие блестки дарования, колкой иронии, горячего лиризма».

392

Л. Пасынков вспоминал (возможно, под влиянием сталинской истории), что «Девушку и Смерть» «читал, иногда смущаясь, и тогда торопил слово»: «Закончил первую главку, склонил набок голову. — Что? Вот видите, — стихи! Хватит? — Еще! „Чтец“ разогрелся. Он, правда, и теперь страшится актерской выразительности: выразительность его совсем иная, невозможная ни для Качалова, ни для Станиславского; выразительность личная в отношении к вещи, сопровождающей его долгие годы. И притом какое-то снисхождение в тоне, трудно определить к кому, к чему. То ли к самой сказке — поэме, то ли к самому себе, молодому сочинителю, или к себе, старому чтецу, с больными легкими и расширенным сердцем; то ли снисхождение к смерти с большой или маленькой буквы. Дочитал до конца, лицо побледнело. Мягко закрыл книгу, оставил в ней закладкой палец и не снял очков, точно отдаляя минуту, когда слушающие заговорят. — Ну-те, — произносит он, отложив книгу и снимая обеими руками очки. — Ругайте!» (Пасынков Л.