Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

поступил, оставив Шарлотту одну, в полной изоляции от внешнего мира. Несколько месяцев спустя Филипп, граф Фландрский, женился на Марии Луизе Гогенцоллерн и категорически отказался возвращаться в Мирамаре. Ни один из представителей семьи Габсбургов не приехал ее навестить.

Когда Шарлотта уже находилась в заточении в Мирамаре, император Максимилиан получил в Чапультепеке две телеграммы. Первая, от Гутьерреса де Эстрады, гласила: «Ее Величество императрица Шарлотта 4 октября в Риме перенесла тяжелый приступ возбуждения мозга. Августейшая принцесса перевезена в Мирамаре». Вторая, более обнадеживающая, поступила от его близкого друга Шарля де Бомбеля: «Профессор Ридель еще не теряет надежды на выздоровление». Максимилиан спросил у своего личного врача Самуэля Баша, кто такой доктор Ридель из Вены. Тот ответил: «Ваше Величество, это директор психиатрической лечебницы». Услышав это, император онемел от ужаса – вдруг до него дошло все: страшная трагедия, которую он не хотел признавать. Его жена, еще молодая и полная жизни, потеряла рассудок и уже никогда не сможет стать прежней.

Максимилиан был потрясен состоянием Шарлотты. Кроме того, он получил письмо от Наполеона с известием, что тот не сможет предоставить «ни одного человека и ни единого сентаво больше». Максимилиан принял решение покинуть страну. Он чувствовал себя побежденным, и ситуация стала совершенно невыносимой: казна империи была пуста, войска Бенито Хуареса неустанно наступали, возвращая занятые города, и республика с каждым днем все больше приближалась к восстановлению своей власти. С объявлением о скором выводе французских войск все было окончательно потеряно.

Максимилиан думал только о том, как бы воссоединиться с Шарлоттой в ее замке Мирамаре. На рассвете 13 февраля 1867 года он покинул столицу вместе со своими людьми и направился в Керетаро. Он приказал упаковать все свое имущество из замка Чапультепек и отправить его в ящиках в Веракрус, где его должен был ждать австрийский корвет «Дандоло», чтобы отвезти в Европу.

Его ничуть не волновало, что он оставляет своего предполагаемого сына, рожденного от молодой Консепсьон Седано. Мальчик появился на свет 9 августа и был крещен под именем Хулио Седано. Существование этого ребенка не было тайной. В одном письме французского офицера своей семье говорилось: «Главная забота Его Величества – это поездки в Куэрнаваку, чтобы видеть молодую мексиканку, от которой у него недавно родился ребенок, что доставляет ему необычайную радость; он чрезвычайно горд тем, что доказал свою способность к отцовству, в которой так часто сомневались».

В Кастеллетто императрица каждый день спрашивала о муже, но от нее постоянно скрывали правду. Даже когда в Европу пришло трагическое известие о том, что Максимилиан был взят в плен республиканской армией Хуареса 15 мая 1867 года в Керетаро, Шарлотте ничего не сказали. Однажды она, как будто пытаясь оправдать его пленение, сказала: «Я сама себя заточила, потому что Макс так хотел, и я должна ждать его здесь».

Тем временем информация о тяжелом психическом состоянии Шарлотты быстро распространилась по Мексике, и начали ходить бесчисленные слухи о причинах ее «безумия». Говорили, что она принимала отвары, приготовленные одной из служанок – мулатка-индианка, внушившая ей, будто эти настои помогут ей забеременеть. На самом деле эта служанка была союзницей Хуареса и пыталась отравить Шарлотту настоями на основе тейуинти – галлюциногенного гриба, который в высоких концентрациях мог вызывать сумасшествие. Другие утверждали, что в Юкатане она выпила «любовное зелье» на основе толоаче, чтобы привлечь к себе Максимилиана, и что именно это лекарственное растение повредило ей мозг… Все это были домыслы, слухи, легенды, распространявшиеся стремительно, как ветер.

Для венских врачей, которые ее обследовали, было ясно, что ее психическое расстройство произошло из-за тяжелых испытаний, пережитых ею в Мексике, а также из-за провала ее миссий в Париже и Риме. Но были и другие факторы, усугубившие ее состояние. За какие-то десять месяцев Шарлотта потеряла отца и бабушку, пережила измены супруга, который завел несколько любовниц среди знатных дам двора, и узнала, что в Куэрнаваке юная красавица индианка ждет от него ребенка. К тому же Шарлотта сама могла быть беременна. В Европе она столкнулась с полным одиночеством и отсутствием поддержки, в то время как империя рушилась на ее глазах. Эти тяжелейшие удары могли повредить психику молодой императрицы и затянуть ее в мир мрака и безысходности.

Однако граф Фландрский выдвигал другую теорию относительно внезапного душевного расстройства Шарлотты. В письме своему брату, королю Бельгии, он признавался: «Я считаю, что общеизвестное и признанное бессилие ее мужа сыграло решающую роль. Если бы у нее были дети, ее разум был бы занят чем-то, помимо политики, и кровь текла бы в другом направлении. Говорят, что Максимилиан никогда даже не прикасался к ней».

Позже и сама Шарлотта писала: «Брак, который я заключила, не изменил меня; я никогда не отказывала императору Максимилиану в детях, но мой брак был лишь видимостью. Император заставил меня поверить в его подлинность, однако на самом деле наш брак не был таковым, – не по моей вине, так как я всегда ему повиновалась, а потому, что это было невозможно, иначе я бы не оказалась в таком состоянии».

Шарлотта оставалась в изоляции в Мирамаре десять месяцев – до 29 июля 1867 года. Все, что происходило в Кастеллетто в этот период, окутано тайной. По одной из версий, император Франц Иосиф Австрийский приказал запереть Шарлотту под предлогом ее безумия, чтобы она могла втайне родить ребенка. Ее предполагаемый сын, плод связи с генералом Ван дер Смиссеном, командующим бельгийскими войсками в Мексике, якобы родился 21 января 1867 года в Мирамаре. Его назвали Максим Вейган и сразу после рождения отняли у матери, передав женщине, которая вырастила его и заботилась о нем до его совершеннолетия.

Появление этого ребенка представляло серьезную угрозу для будущего династии Габсбургов. Максим вырос как сын неизвестных родителей, но получил образование во Франции, при этом его обучение оплачивалось бельгийским королевским домом. Он достиг звания генерала и сделал блестящую карьеру в армии Франции.

Шарль де Бомбель все сильнее сжимал кольцо вокруг Шарлотты и в конце концов запретил ей посещения и всякую связь с внешним миром. К этой загадочной изоляции прибавилась внезапная смерть ее камеристки Матильды Доблингер, скончавшейся при странных обстоятельствах от «боли в животе», и самоубийство ее горничной Амалии Штегер, которую нашли повешенной в ее комнате. С их смертью исчезли два единственных свидетеля того, что происходило в это время в Кастеллетто.

Летом 1867 года королева Мария Генриетта, супруга Леопольда II, решила прийти на помощь несчастной императрице. Та самая золовка Шарлотты, которую она в прошлом называла «безвкусной», спасла