Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

во время охоты, из-за чего получил прозвище «хромой дракон». В Императорском Китае главной обязанностью императора было рождение наследника мужского пола, чтобы обеспечить династическое преемство. Первая жена Сяньфэна умерла вскоре после свадьбы «от странной и мучительной болезни», и у них не было детей.

Из Пекина дошли слухи, что в ближайшие годы будет организован отбор наложниц для нового императора. Ехэнара соответствовала всем требованиям: она была положенного возраста – 14 лет, и по правилам династии Цин император мог брать в жены только девушек-подростков маньчжурского или монгольского происхождения.

Для ее родителей было большой честью, что имя их дочери оказалось в списке возможных кандидаток в императорский гарем. Мнения самой Ехэнары никто не спрашивал – даже обручение с дальним кузеном, красивым кадетом по имени Жун Лу, который впоследствии станет одним из ее самых близких друзей, не имело значения. Две семьи уже строили планы на свадьбу, но смерть старого императора изменила ее судьбу. Власть Сына Неба над своими подданными была абсолютной, и ни одна семья не могла отказаться отдать свою дочь во дворец. Пока что девушка могла наслаждаться свободой и обществом своих братьев и сестер. После смерти отца Сяньфэн должен был соблюдать официальный траур в течение двух лет, и дата отбора наложниц была назначена на лето 1852 года.

После трех лет, проведенных в Монголии, Ехэнара вернулась в Пекин, поскольку приближался день ее представления императору, и было много дел, которые требовалось уладить. Она была всего лишь одной из пятидесяти девушек, отобранных для гарема, и ей предстояло привлечь внимание Сяньфэна. Внешность имела большое значение, и мать сшила ей простое шелковое платье, однотонное и почти без вышивки. Маньчжурские наряды обычно украшались множеством узоров с цветами и животными, но императорский протокол требовал, чтобы одежда девушек была скромной, не затмевая их естественную красоту. Ехэнара накрасилась, как актрисы пекинской оперы: побелила лицо свинцовым порошком, придав ему вид маски, а также придала щекам и губам форму и цвет спелой вишни – таков был обычай во времена династии Цин. От кандидатки в наложницы ожидали не столько красоты или образованности, сколько общего приятного вида и прежде всего хорошего характера. Ценились такие качества, как целомудрие, скромность, рассудительность, послушание и чистоплотность.

Ехэнара была самой красивой и кокетливой из всех сестер, ей нравилось наряжаться, и, хотя она была невысокого роста, в традиционных маньчжурских туфлях на платформе 14 сантиметров казалась выше и стройнее. Такая обувь заставляла держаться прямо и делать короткие шаги. «Ее рост был около полутора метров, она была поразительно красива, стройна, с хорошими пропорциями, изящными руками, изогнутыми бровями, черными блестящими глазами, крупным носом, полными, четко очерченными губами и твердым подбородком, а ее улыбка вызывала восторг и у мужчин, и у женщин даже тогда, когда ей перевалило за 60. Ее черные как смоль волосы были зачесаны назад от высокого лба, обнажая фарфоровую кожу», – писал ее биограф Стерлинг Сигрейв. Уже в зрелом возрасте императрица сохраняла отличную кожу и выглядела намного моложе своих лет. Однажды она призналась: «Многие во дворце завидовали мне, потому что в то время меня считали очень красивой девушкой, и я не оставалась незамеченной».

Накануне отъезда Ехэнара, которой исполнилось 16 лет, почти не спала. Ее терзали противоречивые чувства. С одной стороны, это был шанс сбежать из дома, где она никогда не чувствовала себя любимой. С другой – она не могла скрыть тревоги перед неизвестным будущим.

В императорском гареме

14 июня 1852 года в полдень в дом Ехэнары прибыла придворная дама, чтобы сопроводить ее с матерью в Запретный город. Все трое сели в повозку, запряженную мулами – традиционное китайское транспортное средство, представлявшее собой нечто вроде деревянного, оплетенного ротангом сундука с двумя большими колесами. В повозке они сидели на тонких подушках, скрестив ноги, скрытые от посторонних взглядов за шелковыми занавесями. Эти экипажи казались европейцам неудобными, но были весьма практичны для передвижения по пыльным немощеным улицам с выбоинами, которые в сезон дождей превращались в настоящие грязевые реки.

Повозка медленно продвигалась к западной части Запретного города, туда, где обычно останавливались длинные караваны мулов и верблюдов с колокольчиками, доставлявшие уголь в столицу империи. В то время в город ежедневно входило более 5000 верблюдов. Узкие переулки были переполнены крестьянами и торговцами, предлагавшими свой товар прямо на тротуарах. Легкий аромат сандала смешивался с резкими запахами китайских пряностей, уличной еды и зловонием мусора и нечистот в канавах. В тот жаркий летний день Ехэнара, скрытая за занавесками, слушала шум уличной торговли и крики разносчиков. Повсюду были лавки, где продавали цветы, экзотические фрукты, овощи и зелень или шелк, нефрит и тончайший фарфор. Девушка и представить не могла, что больше никогда не ступит в эти места, которые вскоре станут для нее всего лишь ностальгическим воспоминанием о детстве.

Наконец повозка остановилась у задних ворот Императорского города, где уже собрались десятки экипажей с другими претендентками. Ехэнаре пришлось расстаться с матерью, которая вышла из повозки, так как не имела права войти в священную зону. Хотя у Ехэнары не было теплых отношений с матерью, прощание было тяжелым – ведь если император выберет ее в свой гарем, вернуться домой она уже не сможет никогда, разве что в исключительном случае.

В установленном порядке, одна за другой, длинная процессия повозок въехала в огромный дворцовый комплекс, где располагались храмы, склады, мастерские и резиденции знатных особ и князей, служивших императору. Затем процессия остановилась перед величественными северными воротами Запретного города, известными как Врата Божественного Доблестного Деяния. Это были единственные ворота императорского дворца, через которые могли входить женщины. Вся парадная часть комплекса, где проводились официальные церемонии, была отведена строго для мужчин.

Император Сяньфэн управлял своей обширной империей с помощью чиновников и мощной армии. Несколько месяцев в году он жил здесь, полностью изолированный от внешнего мира. Его называли Сыном Неба или Небесным Принцем, и народ почитал его как полубога. Он олицетворял на земле верховного правителя, единственного и всемогущего, обладающего божественной властью.

Хотя все претендентки горели нетерпением увидеть Его Императорское Величество, Ехэнара и другие девушки провели ночь, съежившись внутри своих повозок, в ожидании аудиенции у монарха. На следующий день в сопровождении большой группы евнухов они прошли через Врата Божественного Доблестного Деяния, которые вели к гарему – месту, где могли находиться только женщины и император. Помимо него, единственными мужчинами, кому позволялось проживать в этой части дворца, были евнухи – кастрированные слуги государя. Во времена династии Мин их число