Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

Ехэнаре почти не довелось насладиться обществом своего ребенка, потому что вскоре императрица Цыань взяла заботу о нем на себя и стала считаться официальной матерью мальчика. Однако Ехэнара не затаила обиды, наоборот – была ей благодарна, ведь она искренне уважала императрицу и знала, что та даст ее сыну все самое лучшее.

Несмотря на то что император был доволен своей супругой за рождение наследника, он не допускал ее к вопросам политики. Однажды, когда Ехэнара попыталась дать ему совет по государственным делам, он пришел в ярость. Она поняла, что «лучше держать рот на замке, когда речь идет о делах государства». Для Сяньфэна рождение сына стало неожиданным даром небес, но тогда же ему пришлось столкнуться с серьезными проблемами, и он начал отдаляться от Ехэнары. Ему была приятнее компания наложницы Ли-фэй – более веселой и беззаботной. Ехэнара вновь испытала чувство отверженности, знакомое ей с детства, и с горечью призналась: «Мне повезло родить сына. Но потом мне ужасно не повезло – я потеряла благосклонность императора».

В тот самый год, когда Сяньфэн обрел уверенность в династическом будущем, страну охватила гроза тайпинского восстания, серьезно пошатнувшая стабильность империи. Его отец, император Даогуан, подорвал здоровье, пытаясь подавить этих неуправляемых мятежников, и теперь это восстание превратилось в кошмар для нового монарха.

Все началось шесть лет назад с небольшого восстания на юге Китая, но вскоре оно переросло в гражданскую войну, которая подтвердила неспособность императора контролировать страну. Ужасный голод, охвативший регион, и народное недовольство маньчжурским правлением вызвали восстание тысяч отчаявшихся крестьян. Его лидером был Хун Сюцюань – крестьянин народности хакка, проживавший в Северном Кантоне, в Юго-Восточном Китае.

Этот молодой человек пытался вырваться из нищеты, готовясь к государственным экзаменам, дававшим возможность занять должность чиновника. Однако крайняя сложность этих экзаменов вкупе с повальной коррупцией в администрации Цин не позволили ему пройти отбор. В Гуанчжоу он познакомился с христианскими миссионерами из Европы и смог прочитать фрагменты Библии, переведенные на китайский язык. На следующий год он вновь попытался сдать экзамен, но однажды ночью, истощенному и больному, ему было видение, и он проснулся, уверенный, что он – брат Иисуса Христа. После очередной неудачи на экзамене он решил посвятить жизнь обращению Китая в новую веру. Возглавив армию повстанцев, он захватил Нанкин, древнюю столицу империи, и провозгласил создание Небесного Царства Великого Мира.

Когда до Сяньфэна дошли эти вести, он не смог сдержать слез перед своими сановниками. К тому времени у этой секты было уже более двух миллионов последователей и тысячи вооруженных бойцов. При пекинском дворе поговаривали, что если мятежники и одержат победу, их вождь и пророк Хун Сюцюань может занять Трон Дракона.

В январе 1857 года, получив особое разрешение императора, Ехэнара смогла на несколько часов вернуться в дом своей матери, расположенный неподалеку от Запретного города. Прошло девять месяцев с тех пор, как она родила принца Цзайчуня, и она была взволнована возможностью увидеть своих сестер. Ее отец уже скончался, но благодаря положению императорской наложницы она смогла помочь своей семье, которая теперь жила в достатке. Благодаря ее влиянию сестра Ваньчжэнь вышла замуж за принца Чуня, а две другие сестры вступили в брак с маньчжурскими князьями. Весть о ее визите быстро разнеслась, и друзья, соседи и родственники вышли ее встречать. Ехэнара прибыла в элегантном паланкине из лакированного дерева в сопровождении небольшой свиты евнухов, и мать ожидала ее у входа в сад.

В главной комнате дома банкет продолжался весь день. Ехэнара покорила всех своей простотой и сердечностью, проявляя искренний интерес к семейным делам и особенно – к образованию младших сестер. Когда настал час прощания, Ехэнара с грустью осознала, что ей снова предстоит расстаться с родными, и от всего сердца пожелала повторить визит. Одарив всех членов семьи подарками, она села в желтый паланкин и отправилась обратно во дворец, стараясь сдержать слезы.

Императрица-вдова

Сяньфэн был слабым и неопытным правителем и чувствовал себя неспособным справиться с хаосом и народными восстаниями. Однако наибольшую угрозу представляло вторжение иностранных держав. Подписанный Нанкинский договор, положивший конец Первой опиумной войне, не удовлетворил ни одну из сторон. Для Сяньфэна, который ненавидел западных чужеземцев, условия, навязанные британцами, казались унизительными. Воспользовавшись слабостью китайского правительства, Великобритания потребовала открыть еще больше портов и легализовать торговлю опиумом.

В октябре 1856 года инцидент с кораблем «Эрроу» стал поводом для начала Второй опиумной войны. В Запретном городе император с тревогой принял известие, что британцы, теперь уже при поддержке французов, вновь начали бомбардировку Гуанчжоу. Вскоре после этого объединенный флот союзников направился на север и захватил укрепления Таку, расположенные примерно в 170 километрах от Пекина.

За два года до этого скончалась императрица-вдова Даогуана, и положение Ехэнары при дворе укрепилось. Как мать наследника престола, она стала равной по статусу с императрицей Цыань, которую, в отличие от Ехэнары, совсем не интересовали ни власть, ни государственные дела. Ехэнара же, будучи более умной и честолюбивой, имела собственное мнение, хотя ее и не слушали. В эти трудные времена она считала, что Сяньфэн должен немедленно объявить войну «варварским» захватчикам. Подобно всей маньчжурской элите, она была убеждена в превосходстве Китая над западными державами.

Император продолжал отвергать требования иностранных посланников – французского барона Гро и британского лорда Элгина, – несмотря на то что вражеские войска уже находились в непосредственной близости от столицы. Хотя Ехэнара выступала за войну, министры и ближайшее окружение императора смотрели на ситуацию более трезво и понимали, что с таким оружием и подготовкой, которые были у европейской армии, Китай обречен на поражение.

В июне 1858 года, чтобы избежать больших потерь, Сяньфэн капитулировал и направил одного из своих советников для заключения Тяньцзиньского договора. Оскорбленный в своих чувствах, император был вынужден согласиться на открытие дополнительных портов для внешней торговли, снять запрет на передвижение христианских миссий по стране и разрешить иностранным дипломатам проживать в Пекине. Однако Сын Неба презирал этот договор, навязанный ему ненавистными врагами.

Когда на следующий год британцы и французы прибыли к побережью Китая для ратификации договора, их встретил огонь маньчжурских войск, засевших в оборонительных крепостях. На этот раз китайцам удалось одержать победу, и Сяньфэн вздохнул с облегчением, уверенный, что «заморские варвары» дважды подумают, прежде чем снова выступить против его армии.

Летом 1860 года Сяньфэну исполнилось 29 лет, и он решил отпраздновать день рождения в Старом Летнем дворце – одной из своих любимых