Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

императора Сяньфэна. После Второй опиумной войны императорская казна вновь оказалась почти пуста, голод свирепствовал в сельских районах, а восстания внутри страны несли разрушения и смерть. Цыси унаследовала средневековую империю, к которой недоверчиво относились западные державы из-за ее хрупкой экономики и нестабильности. Перед ней стояла грандиозная задача – вывести Китай из изоляции и модернизировать страну, не подчиняясь при этом Западу.

Те, кто полагал, что между двумя вдовствующими императрицами могла возникнуть ревность или соперничество, ошибались. Цыси и Цыань никогда не считали друг друга соперницами. Императрица Цыань в частном порядке называла Цыси «младшей сестрой» – настолько теплые чувства она к ней испытывала. Цыань, по натуре кроткая и спокойная, по-прежнему не интересовалась политикой и властью. Она никогда не представляла угрозы для Цыси, и эти две женщины составили сплоченный, доверительный тандем – редкий случай в мировой истории.

Обеим правительницам были дарованы почетные титулы, и у каждой был собственный деревянный дворец, построенный на белых мраморных террасах с резными символами императорской власти – драконом и фениксом. Цыси называли Императрицей Запада, а Цыань – Императрицей Востока – в соответствии с частью Запретного города, где находилась резиденция каждой из них. Павильон Цыси имел высокие розовые стены с небольшими окнами, а прилегающие дворики были засажены фруктовыми деревьями, кустарниками и цветами. Особенно она любила хризантемы. В каждом уголке стояли птичьи клетки, и пение птиц доставляло императрице огромное удовольствие. Внутри ее павильона стоял деревянный трон, сидя на котором молодая вдовствующая императрица принимала придворных дам или юного императора, когда он навещал ее. Основным цветом, преобладавшим в зале и в спальне, был императорский желтый, а обстановка отличалась скорее сдержанностью. Вскоре Цыси предстояло привыкнуть к новой жизни, обусловленной ее положением и отсутствием личного пространства. Как вдовствующая императрица, она всегда была окружена евнухами и придворными дамами, никогда не оставлявшими ее в одиночестве.

Официально с 11 ноября 1861 года вдовствующие императрицы взяли на себя управление огромной империей от имени малолетнего императора. На практике в первые месяцы их регентство было сильно ограничено из-за полного незнания политики и государственных дел. Им предстояло полагаться на принца Гуна, главных советников и министров. В этот период обеим императрицам назначили наставников, чтобы те помогали им разбираться в сложных официальных документах, которые ежедневно проходили через их руки. Их также обучали придворному этикету и протоколу. Позже им предстояло не только диктовать императорские эдикты, но и писать их собственноручно.

Однако в силу того, что они были женщинами, на них налагались и другие ограничения. Императрицы должны были править из-за занавеси, скрытые от мужских взглядов, независимо от того, присутствовал ли молодой император. Это был переходный этап, который должен был продлиться до совершеннолетия Цзайчуня, и это условие было зафиксировано в новом эдикте следующего содержания: «Принятие регентства было чрезвычайно противно нашим желаниям, однако мы выполнили настоятельную просьбу наших принцев и министров… Как только император завершит свое обучение, мы прекратим вмешательство в государственные дела, и управление снова будет осуществляться согласно установленному традицией династии порядку. Все должны знать, что мы приняли на себя руководство государственными делами против своей воли. Мы рассчитываем на искреннее сотрудничество сановников государства в этой трудной задаче, которую мы взяли на себя».

Накануне дня рождения Цыси состоялась церемония восшествия на трон ее сына Цзайчуня. Во время торжественной церемонии, проходившей в морозное зимнее утро в зале Верховной гармонии, пятилетний мальчик получил тронное имя императора Тунчжи, что означало «порядок и процветание». Монарха, облаченного в роскошную шелковую мантию с вышитыми драконами, евнухи усадили на позолоченный трон в центре погруженного в полумрак зала. Снаружи на огромной площади собрались чиновники и военные Его Императорского Величества. Все преклонили колени и пали ниц перед новым Сыном Неба.

Цыси, рисковавшая жизнью, чтобы обеспечить престолонаследие своему сыну и спасти империю от коррумпированных сановников, не могла присутствовать на коронации. Вдовствующей императрице, как и всем женщинам императорского двора, было строго запрещено находиться в передней части Запретного города, где проходили официальные церемонии и важные приемы. Эта часть дворцового комплекса предназначалась исключительно императору.

Изменения, внесенные новым регентским правлением, не заставили себя ждать и вызвали одобрение со стороны европейцев, проживавших в Пекине. Один из дипломатов, находившихся в столице, заметил: «Безграничные способности, несгибаемая храбрость и личное влияние вдовствующей императрицы Цыси несомненно спасли династию от кризиса, который после бегства и смерти ее супруга, императора Сяньфэна, если бы не она, привел бы к падению маньчжурского правления».

После ухода британцев и французов Цыси сочла необходимым ради стабильности империи наладить хорошие отношения с Западом и сосредоточила все усилия на достижении этой цели. Вдовствующие императрицы окружили себя умными, рассудительными мужчинами, сторонниками модернизации Китая. Принц Гун был назначен главным советником и главой Великого совета – органа, отвечавшего за военные дела, в который входили шесть сановников, известных своим умением вести диалог и преданностью. Кроме того, после подписания Пекинской конвенции Гун основал первое Министерство иностранных дел и отвечал за дипломатические отношения. Цыси пожаловала ему высшие почести и освободила от обязанности становиться на колени и бить поклоны перед ней. Императрица высоко ценила мнение своего старшего советника, которого считала своим наставником. В знак благодарности она стала приемной матерью его дочери, присвоив ей титул «императорской принцессы» с правом жить с ней в пределах императорского гарема.

С самого начала обе вдовствующие императрицы понимали, с какой трудностью им предстоит столкнуться из-за того, что они живут в обществе, столь сильно подчиненном гендерному разделению. Цыси осознавала: если не случится нечто исключительное, путь женщины к власти в империи останется закрытым, несмотря на симпатии народа. В прошлом только одна женщина правила Китаем в качестве полноправной императрицы – У Цзэтянь, но с тех пор прошло уже более тысячи лет, и об этом почти никто не помнил. В своем первом указе Цыси сразу же подчеркнула необычность сложившейся ситуации и оправдала ее следующими словами: «Истинно так, что осуществление регентства вдовствующей императрицей не имеет прецедента в истории нашей династии и империи; однако интересы государства должны превалировать над всем, и, безусловно, разумнее принимать решения, продиктованные обстоятельствами, чем цепляться за педантичное соблюдение традиций».

В отличие от У Цзэтянь, Цыси не имела официальной власти, и все указы, которые она велела публиковать, выходили от имени ее сына.

Спокойная и монотонная жизнь, которую Цыси и Цыань вели в императорском гареме, сменилась бурной деятельностью. Обе женщины вставали очень рано – в пять утра, и уже через два часа процессия евнухов ждала их у дверей, чтобы нести в паланкине в Большой зал аудиенций. Дамы