Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

ниц и горько рыдал, выражая свое бесконечное раскаяние… принц, казалось, был преисполнен раскаяния за свое недостойное поведение, которое он признал добровольно… Со своей стороны, мы не руководствовались предвзятостью в этом деле и действовали лишь с величайшей беспристрастностью; немыслимо было бы даже допустить мысль о суровом обращении с таким преданным и способным советником. Поэтому мы возвращаем его в состав Великого совета, но с целью ограничения его полномочий не возвращаем ему звание государственного советника. Принц Гун, постарайтесь не забывать своего позора и стремитесь изменить свое поведение! Проявляйте при дворе больше уважения и меньше заносчивости!» Принц Гун не простил ей этого и терпеливо ждал случая отомстить.

Цыси с рвением правила империей вот уже четыре года и ощущала усталость от возложенных на нее обязанностей. Едва ли у нее оставалось время на себя, поскольку дни проходили в утренних аудиенциях и бесконечных встречах с чиновниками. Теперь же, когда в Китае установился мир и экономика вновь стала расти, она могла позволить себе немного отдыха. После разрушения Летнего дворца, который долгое время был ее тихим прибежищем, она довольствовалась вечерними прогулками по садам Запретного города, играла со своими любимыми пекинесами, ухаживала за цветами или писала акварели у озера.

Ее сыну Тунчжи уже исполнилось девять лет, и, хотя Цыси старалась проводить с ним больше времени, их отношения оставались отстраненными. Мальчик предпочитал общество императрицы Цыань, которая была его официальной матерью, проявляла больше ласки и была менее строга.

Будучи вдовствующей императрицей, Цыси не имела права любить какого-либо мужчину и должна была до конца жизни соблюдать «вдовье целомудрие». При дворе знали, что она испытывала особую слабость к своему любимому евнуху Ань Дэхаю, и тот проводил с ней множество часов. Когда Цыси впервые встретила его, она была всего лишь молодой и неопытной наложницей 19 лет, страдающей от того, что император ни разу не вызвал ее в свои покои. Сначала она старалась завоевать дружбу евнуха из корыстных соображений, но со временем привязалась к нему по-настоящему.

Ань Дэхай, прозванный Маленьким Анем, был на восемь лет младше Цыси, родом из Ваньпина – области неподалеку от Пекина. Родители, доведенные до отчаяния нищетой, решили кастрировать его в детстве, надеясь, что это обеспечит ему лучшее будущее при дворе в Запретном городе. Однако, попав в императорский дворец, евнухи подвергались осмеянию и жестокому обращению за утрату мужского естества. Императоры и представители знати считали их презренными и отвратительными. Часто евнухов сурово наказывали и унижали прилюдно. Для них Запретный город был настоящей тюрьмой, из которой невозможно было выйти.

Тем не менее Цыси всегда была внимательна и щедра к своему преданному слуге. Красивый, веселый и образованный, Ань Дэхай благодаря расположению императрицы имел собственную свиту, носил самые роскошные шелковые одежды и на публике вел себя капризно и заносчиво. К своим 34 годам Цыси влюбилась в него и уже не могла обходиться без его общества и услуг. Ань Дэхай знал ее вкусы и всегда стремился ее порадовать. Театральные представления, веселые костюмированные балы или чтение поэзии, которые он устраивал в императорском гареме, доставляли его госпоже истинное удовольствие.

В чайных домах и трактирах Пекина ходили слухи о странной связи Цыси с ее любимцем. Сплетники утверждали, что Ань Дэхай вовсе не был настоящим евнухом и что Цыси родила от него сына. С давних времен поговаривали, что иногда какому-нибудь мужчине, сохранившему свою мужественность, удавалось с помощью взяток проникнуть в гарем Запретного города и стать любовником императриц. По слухам, Ань Дэхай действительно был кастрирован, но только частично – ему удалили лишь яички, поэтому он мог вступать в интимные отношения. Также ходили разговоры об оргиях, которые великий евнух устраивал для своей госпожи, и о том, как он щеголял по дворцу в халате с вышитым драконом – одежде, предназначенной исключительно для императоров. Эти истории давали представление о масштабе скандала, который вышел далеко за пределы дворцовых стен.

Летом 1869 года император Тунчжи уже достиг 13 лет, и Цыси начала подготовку к первому отбору наложниц для свадьбы своего сына. По традиции была организована поездка в город Сучжоу – столицу шелка, чтобы закупить роскошные ткани, из которых императорские портные сошьют наряды для церемонии. Цыси решила отправить с кортежем Ань Дэхая, поручив ему проконтролировать закупки, а заодно подарить своему любимому слуге несколько дней свободы за пределами дворцовых стен. Она и сама с радостью поехала бы с ним, поскольку тоже чувствовала себя узницей в золотой клетке. Задняя часть Запретного города, где она жила, казалась ей «унылым местом с высокими стенами и замкнутыми переулками». Она скучала по прогулкам по улицам Пекина под жарким солнцем, по праздничной атмосфере многолюдных рынков и по смеху своих сестер.

В августе Ань Дэхай, преисполненный восторга, выехал с процессией в Сучжоу и на протяжении всей поездки привлекал внимание своим заносчивым поведением. Глава евнухов отправился в путь с собственным эскортом, облаченный в роскошные одежды, на великолепной лодке в форме дракона, в сопровождении музыкантов. Именно так, с царским размахом, он плыл по водам Великого канала – древнего чуда инженерной мысли, соединяющего север и юг Китая на протяжении 1800 километров. С палубы Ань Дэхай приветствовал крестьян, толпившихся на берегах и с изумлением наблюдавших за процессией. Многим из них еще ни разу не доводилось видеть придворного евнуха, и слухи о его прибытии быстро распространились по деревням.

Но веселье длилось недолго. Как только процессия вошла в провинцию Шаньдун, губернатор, возмущенный подобным зрелищем, приказал арестовать Ань Дэхая и его спутников. Когда весть о происшествии дошла до двора, разразился большой скандал, и знатные вельможи пришли в ярость. Цыси нарушила маньчжурский регламент, согласно которому евнухам строго запрещалось покидать столицу. Считалось, что эти слуги должны оставаться в пределах Запретного города, чтобы защищать дворец в случае нападения. Нарушение запрета было тяжелым проступком, караемым смертной казнью.

Среди тех, кто настаивал на казни фаворита императрицы, был принц Чунь, а также его брат – принц Гун, который наконец получил возможность отомстить Цыси за унижение, причиненное в прошлом. Напрасно ее добрая подруга императрица Цыань умоляла знать изменить смертный приговор на суровое, но менее жестокое наказание «в знак признания всех лет верной службы, которую он оказывал вдовствующей императрице». На следующий день был издан указ о немедленной казни Ань Дэхая и еще пятерых евнухов, сопровождавших его. Любимец Цыси был публично обезглавлен, а губернатор провинции Шаньдун приказал выставить его тело на эшафоте на несколько дней, чтобы каждый мог на него посмотреть.

До самого