Двор призрачных сердец - Элис Нокс

— Ты... — голос вышел хриплым, сломанным, — невероятная. Каждый раз... каждый раз ты разрушаешь меня и собираешь заново.

Поцеловал меня — не торопясь, глубоко, без спешки, и в поцелуе было больше чем могли сказать слова.

Когда мы оторвались друг от друга, он осторожно вышел, и я поморщилась от потери, от пустоты.

— Кадка остыла, — пробормотал он, оглядывая воду, что действительно стала прохладной. — И кажется, мы вылили половину на пол.

Я посмотрела — лужи расползлись по деревянному полу, мокрые следы вели от кадки к двери.

Усмехнулась слабо.

— Матросы будут в восторге.

— Плевать на матросов, — он поднялся, подхватил меня на руки одним движением, вода стекала с нас обоих, капала на пол. — У меня есть кровать. Большая и удобная. И я намерен провести остаток ночи, показывая тебе, насколько я восстановился.

Понёс меня через комнату, не обращая внимания на мокрые следы.

— Лис, мы мокрые! Простыни...

— Высохнут, — отмахнулся он, опуская меня на кровать. — Или не высохнут. Мне всё равно.

Лёг рядом, притянул к себе, укрывая тёмным одеялом, что тут же начало впитывать воду.

Я хотела возразить, но тепло его тела, рука на моей талии, усталость после оргазма — всё это убаюкивало, затягивало в дрёму.

— Отдохни, — прошептал он, целуя макушку. — Немного. Потом... потом продолжим.

Голос понизился до бархатного обещания.

— У меня большие планы на эту ночь, красавица. И мы только начали.

***

Я не знала, сколько прошло времени. Может, час. Может, меньше.Дремала в его объятиях, укрытая одеялом, слушая ровное биение его сердца под ухом.

Мокрые волосы разметались по подушке, простыни были влажными, неудобными, но мне было всё равно.

Тепло, безопасно, правильно.

Его рука неспешно поглаживала мою спину — вверх-вниз, вычерчивая невидимые узоры на коже, убаюкивающе, нежно.

Я начинала проваливаться обратно в сон, когда его голос вернул меня на грань сознания.

— Не спи слишком крепко, красавица, — пробормотал он, и губы коснулись моей макушки. — Обещал показать тебе, что восстановился полностью. И я всегда держу обещания.

Рука переместилась ниже, обхватила мою ягодицу, сжала — не больно, но властно, притягивая меня ближе.

И я почувствовала — между нами снова что-то твердеет, упирается в бедро, горячее и настойчивое.

— Уже? — выдохнула я с изумлением, приподнимая голову, чтобы посмотреть на него.

Серебряные глаза встретились с моими — полусонные, но горящие тем самым голодом, что заставлял низ живота сжиматься.

— Выносливость фейри — одно из преимуществ, — усмехнулся он, и рука на моей ягодице переместилась выше, к талии, потом к лицу, большой палец провёл по моей нижней губе. — Особенно когда в постели лежит женщина, от одного вида которой я схожу с ума.

Голос стал ниже, хриплее.

— Женщина, что спасла мне жизнь. Что не ушла, когда я не мог проснуться. Что больше не смотрит на меня как на чудовище, а просто... как на мужчину, достойный её внимания.

Наклонился, губы переместились по моей щеке к уху.

— И я хочу показать ей, насколько я благодарен. Насколько она нужна мне. Насколько я...

Замолчал, сглотнул, и я почувствовала как что-то в его голосе дрогнуло — уязвимость, что он прятал за словами.

— Насколько ты важна для меня, Аделин. Больше, чем должна быть.

Слова ударили в грудь, выбили воздух.

Я смотрела в серебряные глаза — такие близкие, открытые, полные чего-то слишком большого, чтобы назвать вслух.

И поняла — не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

Не хочу думать о завтра. О Карброке. О выборе, который разорвёт меня на части.

Хочу просто... быть здесь. С ним. Запомнить каждую секунду, каждое прикосновение, каждый вздох.

— Тогда покажи мне, — прошептала я, притягивая его за шею вниз. — Покажи, Алистор.

Его глаза вспыхнули, и губы накрыли мои.

Поцелуй был размеренным. Глубоким, тягучим, полным эмоций, что мы не могли выразить словами.

Языки сплелись, изучая каждый изгиб, каждую текстуру. Его рука легла на мой затылок, пальцы зарылись в мокрые волосы, удерживая меня на месте, углубляя поцелуй.

Я ответила с той же страстью, обхватывая его лицо ладонями, целуя так, будто пыталась запечатлеть этот момент навсегда.

Когда мы оторвались друг от друга — задыхающиеся, с распухшими губами — он прижался лбом к моему лбу.

— Ты знаешь, что самое опасное в тебе? — прошептал он хрипло.

— Что? — выдохнула я.

— То, что рядом с тобой я забываю. Забываю обо всём — о долге, короне, сделках, играх. Есть только ты. И это... это пугает меня больше любой битвы.

Большой палец провёл по моей щеке.

— Но даже зная это... я не могу остановиться. Не хочу останавливаться.

Поцеловал меня снова — короче, но не менее интенсивно.

— Так позволь мне запомнить тебя. Каждый дюйм. Каждый звук. Каждое выражение лица, когда ты на грани.

Губы начали спускаться — по подбородку, шее, ключицам, оставляя горячий влажный след.

Я выгнулась, вцепляясь пальцами в простыни, когда его рот накрыл мою грудь.

Язык обвёл сосок плавными кругами, потом втянул в рот, посасывая, пока я не застонала.

— Да, — выдохнул он довольно, переключаясь на вторую. — Вот так. Не сдерживайся. Хочу слышать каждый звук.

Ладони переместились по моим бокам, бёдрам, разводили ноги шире, устраиваясь между ними.

Губы продолжали спускаться — по животу, целуя каждый дюйм кожи, покусывая, оставляя следы, что завтра напомнят об этой ночи.

Добрался до внутренней стороны бёдер, и я напряглась, зная куда он направляется.

— Лис...

— Доверься мне, — прошептал он, и серебряные глаза встретились с моими — полные голода и чего-то нежного одновременно. — Просто чувствуй.

Не дожидаясь ответа, губы накрыли меня там.

Я вскрикнула, дёрнулась, но его руки прижали мои бёдра к кровати, не давая двигаться.

Язык провёл не торопясь — от входа до чувствительного центра, обвёл, надавил, и звёзды взорвались за веками.

— Боги... Алистор... я... — слова срывались на стоны.

Он не ответил. Просто продолжал — методично, размеренно, чередуя быстрые движения языка с долгими, тягучими, доводя до края и отступая, снова и снова.

Один палец переместился к входу, провёл по влажности, проник неспешно — давая привыкнуть, растягивая.

Потом второй.

А потом неожиданно он потянулся к тумбочке, где стояла небольшая чаша с фруктами — свежие, яркие, что Рэдли велела принести, когда он проснулся. Подарок капитана королю.

Взял что-то продолговатое, серебристо-бледное, и