Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Молчание.

Потом — движение.

Тепло тела приблизилось, рука легла на мою талию осторожно, притянула ближе — медленно, давая возможность отстраниться.

Я не отстранилась.

Позволила ему прижать меня к себе, обнять, уткнуться лицом в мои волосы.

— Моя упрямая, прекрасная спасительница, — прошептал он в макушку, и в голосе прозвучало что-то тёплое и уязвимое. — Что бы я делал без тебя?

Дыхание выровнялось, стало глубже.

Он снова погружался в целительный сон — спокойный, но на этот раз держа меня, не отпуская.

И я не сопротивлялась. Закрыла глаза, прижалась ближе, позволяя себе то, чего не позволяла раньше.

Просто быть рядом. Просто чувствовать. Просто... принять, что это хорошо. Что он нужен мне так же сильно, как я, кажется, нужна ему.

И пусть завтра будет завтра.

Сегодня — здесь, сейчас, в его объятиях — я позволю себе не думать о выборе.

Позволю себе просто... быть.

Связь пульсировала между нами — тёплая, ровная, баюкающая.

И мы оба провалились в сон, переплетённые, согревая друг друга в темноте каюты, покачивающейся на волнах.

Вместе.

***

Дни тянулись невыносимо долго.

День. Два. Три. Или четыре — я сбилась со счёта.

Работа на палубе размывалась в монотонную рутину — таскать доски, латать паруса, драить кровь с досок до онемения рук. Тело двигалось автоматически, но мысли всегда были там — в каюте, с ним.

А Лис всё спал.

Неподвижно, словно провалился в бездну, откуда не было пути назад.

Проверяла часто — дыхание ровное, пульс сильный, температура нормальная. Рэдли и Вейрон повторяли как мантру: «Всё хорошо, он восстанавливается, дай время».

Но с каждым днём тревога грызла сильнее.

Что если не проснётся?

На третий — или четвёртый? — день я вспомнила.

Кольца. Амулеты.

Лис всегда носил их — на пальцах, на запястьях, на шее. Множество украшений, каждое из которых было не просто украшением, а артефактом.

Он говорил когда-то — вскользь, между шуток — что они усиливают магию, стабилизируют, помогают восстанавливаться быстрее.

Они остались... где? На палубе? В воде? Потерялись в хаосе битвы?

Паника сжала сердце.

Бросилась на палубу, начала искать — проверяя места где он стоял, падал, где его несли. Заглядывала в щели между досок, спрашивала матросов — не видел ли кто?

Ничего.

Спустилась в трюм — туда, где лежали его вещи, принесённые с палубы. Рубашка, порванная и окровавленная. Сапоги. Ремень с ножами.

И маленький кожаный мешочек, лежавший на дне сундука.

Схватила его, развязала тесёмку дрожащими пальцами.

Внутри — кольца. Серебряные, золотые, с камнями и рунами. Амулеты на кожаных шнурках — кристаллы, металлические диски с выгравированными символами.

Кто-то собрал их.

Облегчение накрыло волной, и я сжала мешочек в руках, прижимая к груди.

Может, это поможет. Может, если надеть обратно, то магия ускорится, и он проснётся.

Вернулась в каюту, села на край кровати и начала бережно надевать кольца обратно на его пальцы. Каждое на своё место. Потом осторожно приподняла его голову, надела кожаные шнурки с амулетами на шею, уложила кристаллы на обнажённую грудь рядом со шрамом от стрелы. Они слабо вспыхнули тёплым, золотистым светом. Магия отозвалась, и через связь я почувствовала — изменение. Тонкое, но ощутимое. Словно поток магии, что тёк медленной струйкой, расширился и ускорился.

Амулеты помогают. Они работают.

— Давай, — прошептала я, сжимая его руку в своей. — Давай, Алистор. Возвращайся. Пожалуйста.

Тишина.

Дыхание осталось ровным и глубоким. Но что-то... что-то едва уловимо сдвинулось. Он ближе. Не так глубоко, как был.

Я выдохнула долго и дрожаще, и прижала его руку к своей щеке.

***

К вечеру Рэдли постучала в дверь каюты.

Я открыла, и она окинула меня оценивающим взглядом — задержалась на тёмных кругах под глазами, на растрёпанных волосах, на руках, что дрожали от усталости.

— Нужно перенести его, — сказала она без предисловий. — В его каюту.

Я моргнула, не сразу понимая.

— Что?

— Ему нужна его комната, — повторила Рэдли терпеливо. — Моя каюта хороша для экстренного лечения, но не для долгого восстановления. У него там кровать больше, вещи, пространство. Да и мне... — она устало усмехнулась, — нужен нормальный отдых. Последние дни я почти не спала, латая «Серебряную чайку».

Вина кольнула остро.

— Прости, — выдохнула я. — Я не подумала. Конечно, перенесём.

Рэдли кивнула, позвала Вейрона и ещё трёх матросов.

Они вошли, осторожно подняли Лиса, понесли через коридор.

Я шла следом, сжимая кулаки, наблюдая, как его голова безвольно качалась на плече Вейрона, как рыжие волосы спутались, падая на бледное лицо.

Дверь в каюту Лиса была приоткрыта.

Я вошла первой.

Комната встретила знакомым хаосом — артефакты на полках, книги, сложенные стопками на полу, карты на стенах. Кровать широкая, с тёмными простынями и множеством подушек.

Матросы уложили его осторожно, поправили одеяло, отступили.

Рэдли задержалась у двери, посмотрела на меня.

— Останешься с ним?

Вопрос прозвучал не как вопрос. Скорее как констатация факта.

Я кивнула.

— Да.

Она понимающе и тепло усмехнулась.

— Тогда перенеси свои вещи сюда. И будь как дома.

Развернулась, направляясь к выходу, но на пороге остановилась.

— И, Аделин? Не терзай себя. Он проснётся, обещаю.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.

***

Я тут же перенесла свои немногочисленные вещи. Уложила их на стул в углу, развесила тунику на спинке.

Потом вернулась к кровати, где Лис лежал неподвижно, утонув в тёмных простынях и подушках.

Села на край, просто глядя.

В его комнате было... иначе. Уютнее, безопаснее. Словно стены хранили его присутствие, его магию, его дух.

Запах корицы и дыма был здесь сильнее. Ловцы снов над кроватью качались от лёгкого ветерка, проникавшего через щель в иллюминаторе, перья тихо шелестели.

Я легла рядом — поверх одеяла сначала, держась на расстоянии.

Но через час, когда наступила ночь и усталость навалилась свинцовой тяжестью, я сдалась.

Забралась под одеяло, придвинулась ближе.

И он... он снова отреагировал.

Рука метнулась, нашла меня, легла на талию. Притянула ближе — неосознанно, инстинктивно, словно тело знало, что я здесь, и не хотело отпускать.

Замерла, затаив дыхание.

Он развернулся на бок, лицом ко мне, обнял крепче, уткнулся лбом в мои волосы. Вздохнул глубоко и довольно. И провалился обратно в целительный сон, держа меня в объятиях.

Лежала неподвижно, чувствуя тепло его тела, ровное дыхание на затылке, вес руки на талии.

Правильно.

Это чувствовалось правильно.

Не страшно. Не неловко. Просто... правильно.

Словно я всегда должна была оказаться