Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Голос дрогнул на последних словах — едва заметно, но я услышала.

Я не ответила словами. Просто обняла его крепче, аккуратно, и кивнула.

Связь пульсировала, баюкала.

Его дыхание начало замедляться, становиться глубже, ровнее. Я не уловила момента, когда он потянул за собой и мы оказались лежащими в объятиях друг друга.

— Алистор? — я подняла голову и встревоженно посмотрела на него.

Его глаза уже закрывались, серебро исчезало под опускающимися веками.

— Не засыпай! — голос вырвался резче, чем хотелось, и паника кольнула острой иглой. — Останься со мной! Поговори! О чём угодно, просто...

— Аделин, — перебил он тихо, с усилием приоткрывая глаза. — Я... правда очень устал. Магия требует... сил. Не могу... держаться.

Рука на моей спине ослабла и соскользнула вниз.

— Прости... — голос становился всё тише, слова размывались. — Не хотел... снова пугать...

Голова откинулась назад на подушку, мышцы разом расслабились. Глаза закрылись. Дыхание замедлилось, стало глубоким и ровным.

Он потерял сознание снова.

— Нет! — паника взорвалась, накрыла ледяной волной. — Алистор! НЕТ!

Схватила его за плечи, тряхнула — бережно, но настойчиво.

Ничего. Ни реакции, ни движения, только ровное дыхание и бледное лицо.

Через связь я чувствовала — он уходил. Не умирал, но проваливался куда-то глубоко, в темноту.

— АЛИСТОР! — крик разорвал горло. — ПРОСЫПАЙСЯ! НЕ СМЕЙ! НЕ СНОВА!

Слёзы брызнули из глаз, и я прижала ладони к его лицу, к груди, проверяя пульс, дыхание.

— РЭДЛИ! — вопль вырвался отчаянный. — ВЕЙРОН! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ!

Дверь с грохотом распахнулась, и Рэдли влетела внутрь — мокрая от пота, с топором в одной руке, розовые волосы растрепаны.

— Что случилось?! — глаза метнулись от меня к Лису.

— Он... он очнулся, говорил со мной, а потом снова... — голос сорвался на всхлип, слова путались. — Он не просыпается! Я не могу... не могу его разбудить!

Рэдли подошла быстро, опустилась на колени рядом с кроватью, приложила два пальца к шее Лиса — туда, где билась артерия.

Секунда. Две. Три.

Выдохнула, и плечи расслабились.

— Пульс ровный и сильный. Дыхание спокойное. — Она выпрямилась, посмотрела на меня. — Он просто спит, девочка. Глубоко, но это нормально.

— Но он только что говорил! Обнимал меня! Как он может...

— Значит, восстановление требует больше времени и сил, чем я думала, — Рэдли успокаивающе положила тяжёлую ладонь мне на плечо. — Магия Света исцеляет, но забирает огромную энергию. Он выжег себя почти дотла в той битве, Аделин. Это... это чудо, что он вообще жив.

Она присела на край кровати, вытерла пот со лба.

— Ему нужно спать. Может ещё день. Может больше. Я не знаю точно — никогда не видела, чтобы кто-то выгорал настолько и выживал.

Посмотрела на меня внимательно, изучающе.

— Ты в порядке?

Я покачала головой, не в силах соврать.

— Я думала... когда он закрыл глаза, я подумала, что снова теряю его. Что он... что я не успела...

Голос сломался окончательно, и я зарыла лицо в ладони, пытаясь сдержать рыдания.

Рука Рэдли легла на затылок — тяжёлая, тёплая, неожиданно нежная.

— Эй, — голос стал мягче. — Ты не теряешь его. Он слишком упрям, чтобы сдаться сейчас. Я видела, как смотрел на тебя перед битвой — не отпустит так легко.

Она криво, но тепло усмехнулась.

— Дай ему поспать. А ты перестань грызть себя. Идём, накормлю тебя. Выглядишь как призрак.

Она поднялась, направилась к двери, но на пороге обернулась.

— И, Аделин? — зелёные глаза смотрели серьёзно, проницательно. — Он выживет. Обещаю. Но когда проснётся... поговорите по-настоящему. О том, что между вами. Потому что то, что я вижу сейчас — это не просто благодарность за спасение.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, оставив меня наедине с тишиной, бьющимся сердцем и спящим Лисом, чьё дыхание было единственным звуком, что имел значение в этот момент.

***

Палуба встретила ярким солнцем и шумом работы.

Матросы сновали во все стороны — латали пробоины в обшивке, чинили паруса, драили палубу от крови, что въелась в доски тёмными пятнами. Запах дерева, смолы, соли смешивался с гарью — следы вчерашнего пожара всё ещё витали в воздухе.

Прошла к борту, подальше от суеты, оперлась о перила.

Море спокойное сегодня. Волны низкие, ласковые, солнце искрилось на поверхности тысячами бликов.

Мирно, обманчиво мирно после вчерашнего ада.

— Аделин.

Знакомый, тёплый голос Вейрона донёсся справа, и я обернулась.

Он стоял в паре шагов, руки сложены на груди, и в янтарных глазах читалась осторожность. Белая повязка обвивала левое предплечье — след вчерашней битвы. Синяк расползался по скуле тёмным пятном.

— Как ты? — спросил он тихо, шагнув ближе. — После всего... как ты держишься?

Хотела сказать «в порядке», выдавить дежурную фразу и отвернуться.

Но что-то в его взгляде — искреннее, заботливое, без осуждения — заставило правду прорваться наружу.

— Не знаю, — голос вышел глухим. — Я... устала. Запуталась. Боюсь.

Вейрон кивнул, словно понимал без дальнейших объяснений.

— Первая битва всегда... меняет, — сказал он медленно, встав рядом со мной. — Ты впервые убила не на тренировке, верно?

Кивнула, не доверяя голосу.

— Троих, — добавила после паузы. — Или четверых. Сбилась со счёта.

— Нормально сбиваться, — он посмотрел на воду. — Нормально чувствовать... всё, что ты чувствуешь сейчас. Вину, страх, тошноту, когда вспоминаешь кровь на руках.

Янтарные глаза нашли мои.

— Но ты выжила и спасла Эша. Это... это важнее, чем то, сколько ты убила. Ты защищала, а не нападала. Помни это.

Слова легли тяжело, но... правильно. Как бальзам на рану, которую я не осознавала до конца.

— Спасибо, — выдохнула я, и что-то в груди ослабло, отпустило.

Между нами повисло молчание — не неловкое, просто... наполненное. Каждый переваривал своё.

Потом Вейрон нарушил его, голос стал мягче, осторожнее.

— Алистор в порядке? Рэдли сказала, он снова... отключился.

— Погружён в глубокий сон, — ответила я коротко. — Рэдли говорит, это нормально. Магия требует восстановления.

— Хорошо, — он с облегчением выдохнул. — Этот упрямый ублюдок напугал меня вчера, думал, потеряем его.

Пауза, и он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты остановила его. На палубе, когда он собирался прыгнуть за Кораксом. Я видел, он бы не вернулся из того прыжка — выгорел бы окончательно. Но ты...