Двор призрачных сердец - Элис Нокс

В янтарных глазах плескалась благодарность.

— Спасибо от меня и от команды. От Рэдли. Ты спасла нам короля.

Я отвела взгляд, неловкость кольнула острой иглой.

— Я просто... не хотела, чтобы он умирал, — прошептала я. — Не мог умереть. Не так.

— Знаю, — Вейрон тихо усмехнулся, и в голосе прозвучало понимание. — Я видел твоё лицо, когда ты кричала его имя. Видел, как ты не отходила от его постели. Как смотришь на него.

Он помолчал, давая словам дойти.

— Аделин... я не слепой и не дурак. То, что между вами... это не просто благодарность за спасение.

Сердце ухнуло вниз, щёки предательски вспыхнули.

— Это не... я не...

— Эй, — он поднял руку, останавливая. — Я не осуждаю. Не имею права. Просто... хочу сказать одно.

Янтарные глаза стали серьёзнее.

— Алистор — хороший мужчина. Под всеми этими шутками, масками, играми — он один из лучших, кого я знал за свою жизнь. Верный, щедрый, готовый отдать жизнь за тех, кого считает своими.

Голос стал тише.

— Но он фейри. Триста лет. Сотни, может тысячи женщин до тебя. Привык не привязываться надолго, брать что хочет и уходить дальше. Это... его природа.

Вейрон посмотрел мне прямо в глаза.

— Если ты решишь быть с ним... знай, на что идёшь. Не жди обещаний вечности, клятв верности, того, что он станет другим ради тебя. Он такой, какой есть. И либо принимаешь полностью, либо... лучше остановиться сейчас, пока не слишком больно.

Слова ударили, обожгли правдой, которую я боялась слышать.

— А Джаспер? — вопрос вырвался сам, хриплый. — Ты... ты знаешь, я еду за Джаспером. За тем, кто ждёт меня, надеется.

— Знаю, — кивнул Вейрон. — И это... твой выбор, Аделин. Твоя жизнь. Я не могу сказать, что правильно. Могу только... предупредить.

Он выпрямился, положил руку на моё плечо — тяжёлую, тёплую, братскую.

— Что бы ты ни выбрала — я на твоей стороне. И буду рад видеть тебя счастливой. С кем бы то ни было.

Усмехнулся — той самой тёплой, открытой улыбкой.

— Даже если это упрямый рыжий лис, что не умеет держать язык за зубами, и обманывает в карты.

Я слабо, но искренне улыбнулась.

— Спасибо, Вейрон. За... за честность.

— Всегда, — он подмигнул и отошёл, направляясь обратно к работе.

Осталась стоять у борта, глядя на море, и голова кружилась от мыслей.

Вейрон прав. Лис — это риск, это неопределённость. Это отсутствие гарантий и обещаний.

Но Джаспер... Джаспер — это прошлое. Воспоминания длиною в десять лет. Мальчик, которого я любила, но которого, может, уже не существует. Трудности меняют людей. Ломают, калечат, превращают в кого-то другого.

Узнаю ли я его? Узнает ли он меня?

И главное — хочу ли я всё ещё того будущего, что рисовала себе все эти годы?

Ответа не было.

Только море, солнце и груз выбора, что давил на плечи свинцовой тяжестью.

***

День тянулся медленно.

Помогала там, где могла — таскала доски, подавала инструменты, мыла полы. Тело двигалось автоматически, но мысли были далеко.

В каюте. С ним.

Проверяла несколько раз — крадучись, бесшумно открывая дверь, замирая на пороге.

Он покоился неподвижно. Глубоко, не шевелясь. Дыхание ровное, лицо спокойное.

Через связь я чувствовала — магия работает, заполняет опустошённые резервуары медленно, но стабильно. Боль почти исчезла. Рана затянулась полностью, оставив только шрам.

Он восстанавливается.

Каждый раз облегчение накрывало волной, и я закрывала дверь, возвращаясь к работе, убеждая себя, что всё в порядке.

Но страх не отпускал. Шептал, а вдруг он не проснётся? Вдруг магия не справится? Мы уже слишком далеко от его Двора от первородной силы, что питает его земли и магию. Вдруг я вернусь и найду его холодным?

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, Рэдли поймала меня у трюма.

— Девочка, — голос был мягким, но твёрдым. — Ты не спала нормально два дня. Не ела толком. Ходишь как призрак.

Она взяла меня за плечо, развернула к себе.

— Иди поешь, помойся. Ляг рядом с ним, если не можешь уйти далеко, но отдохни. Иначе когда он проснётся — ты свалишься первой.

В зелёных глазах читалась забота, не терпящая возражений.

— Это приказ капитана. Выполняй.

Хотела возразить, но усталость накатила разом, как только она назвала её вслух. Тело ныло, веки наливались свинцом, голова кружилась.

— Ладно, — выдохнула я. — Ладно, пойду.

Рэдли кивнула удовлетворённо и подтолкнула меня к люку.

— Молодец. И не вздумай снова выйти до утра. Корабль переживёт ночь без тебя.

***

Каюта встретила полумраком и тишиной.

Прикрыла за собой дверь, прислонилась спиной, выдохнула долго.

Лис лежал на койке — на спине, рука на груди, лицо повёрнуто к стене. Лунный свет из иллюминатора падал на него, высвечивая рыжие волосы, бледную кожу, линию скул.

Дремлет.

Подошла тихо, присела на краешек койки.

Красивый. Даже сейчас, измождённый, бледный до боли красивый.

Рука потянулась сама, коснулась его лба — проверяя температуру, хоть знала, что магия Света не даст лихорадке развиться.

Тёплый, живой.

Связь пульсировала ровно — спокойная, стабильная, без всплесков боли или страха.

Он в порядке.

Отпустила дыхание, которое держала, и напряжение начало спадать.

Встала, сняла грязную тунику, штаны, оставшись в тонкой рубашке и нижнем белье. Плеснула холодной водой на лицо, руки, шею — смывая грязь и пот.

Потом вернулась к койке.

Легла рядом осторожно, оставляя дюйм между нами, не касаясь, чтобы не потревожить.

Закрыла глаза, позволяя усталости накрыть волной. Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту:

Завтра. Завтра поговорим, когда он проснётся.

Но что я скажу?

Ответа не было.

Только сон — глубокий, тяжёлый, без сновидений.

И тепло его тела рядом, что согревало даже через расстояние, даже не касаясь. Как якорь, что держит в шторм. Как дом, к которому не знала, что стремлюсь.

***

Проснулась от прикосновения.

Лёгкого, почти невесомого — пальцы скользнули по моей щеке, убрали прядь волос, упавшую на лицо, заправили за ухо нежным движением.

Замерла, не открывая глаз, не шевелясь, но дыхание предательски участилось.

Пальцы задержались на мгновение, погладили скулу, провели по линии челюсти медленно, изучающе, словно запоминая каждую деталь.

Потом отстранились.

Я услышала тихий вздох — облегчённый, благодарный.

— Спасибо, — прошептал голос — хриплый от долгого молчания, но такой знакомый, что сердце ухнуло вниз. — За то, что снова