Философия русского слова - Владимир Викторович Колесов

· τροπος – направление, способ действия (наводящий семантически принцип) как символ.

265

Понятие. Насколько можно судить по обширным материалам картотеки «Словаря XVIII века», идея понятия и самый термин формируются постепенно и устанавливаются тогда, когда обозначились, реально выявленные, все три содержательные формы концепта. Еще в «Словаре Академии Российской» (II, с. 984) понятие определяется как

1) ‘сила, способная к разумению’ (= пониманию. – В.К.) и как

2) ‘мысль воображаемая’ (= представлению. – В.К.).

XVIII в. подводит к окончательному осмыслению понятия.

1. Понятие о вещи есть представление о ней, т.е. со-знание, в том числе и чувственное; у Сумарокова:

«одними понятиями своих чувств доволен»,

«быстрые и живые возбуждает в душе понятия», и т.п.

«Вещей и деяний свойства и обстоятельства умножают наши понятия и названиями их речь распространяют»

(Ломоносов в «Российской грамматике», п. 83).

Появляется много калек с французского, ср. дать понятие – дать представление о чем-либо; «чувственное понятие» или противопоставление понятия мысли и под. показывают, что в данном случае понятие о вещи есть образ.

2. Понятие о слове есть понимание вещи, что равно по-знанию, и приближается к идее символа. Соответствующие определения находим в переводах Козельского, ср.:

«Определение вещи (Definitio) есть явственное и полное ее понятие, выраженное речью, то слово или вещь, которую определяем, называется определенное или определенная вещь (Definitum)»;

«понятие ясное» у этого автора эквивалентно вещи (Notio clara или 0). Слово есть символическое замещение вещи.

3. Понятие об идее есть уже собственно понятие, т.е.

«представление вещей в мысли»

(Козельский, 1766).

Понятия должным образом отвлечены от вещей и представляют собою «отвлеченные и общие понятия».

«Идею по-русски я бы определил понятием»

(Кантемир),

«всеобщие понятия о вещах»

(Аничков),

«общее философское понятие о человеческом слове»

(Ломоносов)

и т.п. В этом смысле понятие – понимание идеи вещи, данное в слове.

266

Категория. В переводе Ареопагитик конца XIV в. слово κατεγορια передается в точном соответствии с его значением как оглаголение ‘обвинение’; имеется в виду разъяснение той или иной вещи или слова. Оглаголение не воспринимается как термин, это просто описательный образ, который в свою очередь требует истолкования (по функции – типичный символ).

Термин «грамматическая категория» впервые отмечается уже в XIX в., у Потебни [1958, с. 33]: у его предшественника по описанию глагольных категорий русского языка, Григория Павского, употреблен еще традиционный термин степень, и, таким образом, материал рассматривается не по привативным оппозициям (знаменитые противни Потебни), а на основе традиционно градуальных. Вполне возможно, что термин «категория» в данном значении заимствован у Канта.

С того времени различные значения слова соотносят категорию со всеми компонентами семантического треугольника, а именно:

1) категория как знак (вещи) – отвлеченное от слова указание на объем понятия;

2) категория как принадлежность (слову) – общее свойство содержится в самом обозначении (содержание понятия);

3) категория как форма (идеи) – абстрагированное от предметно-словесных явлений как «общее формальное значение».

В практике использования нового термина происходит все большее абстрагирование понятия как осуществление его движения в сторону концепта, т.е. в сторону идеального понятия.

В выявлении семантики термина «категория», в наполнении термина адекватным смыслом, происходит то же самое перемещение внимания с вещи на идею, что и в развитии понятий «парадигма» и «понятие».

267

Система соответствий. В общем движении к абсолютному смыслу концепта три последних термина обозначают одно и то же, но в разной степени отвлеченности и с различных сторон постижения сущности.

Парадигма является внешним представлением концепта, данным в аналитическом дроблении идеи как ряд воплощенных ее форм; парадигма есть образ концепта, и не случайно этот термин появляется раньше двух других. Он показывает концепт вещно.

Понятие о парадигме продолжает развитие идеи парадигмы, потому что понимать образец и составляет процесс схватывания скрытой за вариантами парадигмы сущности инварианта. Например, парадигма склонения дает понятие о склонении, падеже, роде и числе имен – основной грамматической категории, выражающей (как слово) все содержательные формы концепта. Понятие и есть понятие, схватывание концепта в схематическом его виде. Понятие эксплицируется сознанием только после того, как окончательно сформировалась и идеально представлена парадигма.

Категория есть общее или даже всеобщее понятие о той же «вещи», что и парадигма, и понятие, но это – максимально абстрактное понятие, наиболее близкое к концепту, который она и замещает в сознании. В нашем грамматическом примере самостоятельные категории рода или числа имен представлены как инвариант идеи предметности или счетной меры. Категория есть одновременно и образ парадигмы, и смысл понятия – это символ концепта. Категория стала осознаваться как более высокий уровень мыслительной абстракции лишь только после окончательного формирования идеи «понятия».

В целом все три категории показывают движение мысли от слова через вещь к идее. Наполнение содержательным смыслом идеи, в ее движении к концепту, есть постоянное уточнение идеального денотата, предметного значения термина. Движение мысли в ее развитии направлено и к экспликации существенных признаков идеи. Историки материальной культуры и науки не случайно говорят о «культурных парадигмах» и о «смене парадигм культуры», а историки духовной культуры – о «категории культуры». Категория – содержательный смысл парадигмы, данной как проявление категории.

Движение от вещи к идее являет концептуальные объемы; обратное движение от идеи к вещи формирует содержания, то есть содержательные формы в их явленном виде. Тут на первый план выходит представление о целом (объемы и содержания совместно – в системе).

268

Реальность и действительность. Реализм как действительность

1) общих идей,

2) внешних предметов или

3) их изображение в слове

– явлен во всех значениях термином реализм [Сорокин 1952]. Первое значение представлено в средневековой культуре, второе отражает позитивизм прошлого века, а реализм в смысле

«изображения предметов как они есть, без идеализации»

(1864)

– явление русского художественного реализма.

Средневековое представление о реализме как действительности общих идей (истинна) с начала XIX в. сменилось понятием о реализме как действительности внешних предметов (вещей), и термин реализм долго служил синонимом слову материализм (в противоположность идеализму). Реализм как художественное направление состоит в воссоздании внешних предметов в их отношении к общим идеям, а это уже символ. Русский реализм отнюдь не натурализм, и именно по той причине, какую указал В.С. Соловьев, напоминая об английском и французском «грубом реализме», способном описывать «только вещественное бытие» [Соловьев 1988, т. 2, с. 287].

· Реальность идеи – предмет богословия,

· реальность вещи – предмет философии,

· реальность слова как идеального воплощения вещи – предмет и