Философия русского слова - Владимир Викторович Колесов

наполнение словесного знака образным смыслом, переработка полученного христианского символа с точки зрения предметного значения (объема понятия = денотата, экстенсионала), т.е. постоянная сверка символа с миром вещей.

«Въ житейскихъ вещехъ тружаються человѣци»

– формула ментализации.

Идеация есть развитие значений славянского слова, переработка уже воспринятого христианского символа с точки зрения содержания понятия (десигната, интенсионала). Формула идеации –

«в веществене телеси найти невеществене»:

общее, абсолютное и вечное выявить в частном, конкретном и временном.

Идентификация есть соотнесение слова с вещью, полное отчуждение от символа как «другого мира вещей» с рациональным совмещением содержания и объема понятия, значения и предметного значения слова. Это конструирование понятия как sui generis концепта.

Великая иллюзия нашего времени: заменив концепт понятием, мы утвердились в мысли, что постигли сущность как она есть. Языческая магия образа и христианская вера в символ заменена преклонением перед научным термином, за которым всего лишь понятие, а не концепт. Отсюда многие заблуждения в истолковании объекта. Когда говорят, что мысль предшествует языку (слову в речи), смешивают два уровня: понятие и концепт. Концепт как сущность – до слова, но понятие как явление – всегда в слове. Реализм и концептуализм не противоречат друг другу, функционально они находятся в дополнительном распределении, и Григорий Сковорода показал это в незамысловатом своем философствовании.

257

Постижение концепта составляет естественную цель философии, как бы ни называли сами философы свои поиски абсолюта сущности. Для полноценного философствования у философа нет ничего более глубокого, чем его язык. Тут возможны только три позиции – точки зрения на концепт.

Позиция «от вещи» есть номинализм; его прагматическая установка на эмпирию факта характерна для древнерусской мысли, что естественно при конкретном исследовании мира вещей, дающих материал и для истолкования полученных культурных символов (посредством метонимии), и для развития предметного значения в образной форме слова. Основная задача здесь состоит в том, чтобы «держать» полученную идею в границах славянского слова, сохраняя и исконный смысл слова, и новое символическое его значение в сакральных текстах.

Позиция «от слова» есть реализм; его идеальная установка на всеохватность и внутреннюю противоречивость слова характерна для старорусской мысли, уже освоившей предметное значение традиционного символа и готовой к созданию собственных символов в границах славянского слова. Путем метафоризации освобожденного от контекста слова развиваются новые значения, что связано с открытием все новых признаков, впоследствии положенных в содержание понятия. Основная цель здесь состоит в том, чтобы разработанную в сакральных текстах идею «держать» в гармонии с соответствующей ей «вещью».

Позиция «от идеи» есть концептуализм; его рациональная установка на отвлеченность идеи характерна для Нового времени, которое в новых условиях начинается с конца XVII века на подвое христианского символа и словесном образе славянского слова. Уже освоены предметное значение (денотат) и значение (десигнат) в словах родного языка; усилием все рационализирующей мысли объем понятия и содержание понятия сводятся в единой точке понятия, понятого как явленный концепт. На исходе Средневековья символ на краткое время сменился аллегорией, в которой образ наделяется идеей на основе конвенциональных связей, уже выработанных философским сознанием на плоти родного языка. Основная задача состояла теперь в том, чтобы, исходя из превращенной формы идеи, «держать» полученное (зрелое) слово в соответствии с его «вещью».

Последствия хорошо известны. Устраняя бытовой образ и отчуждая сакральный символ, концептуализм эпохи Просвещения оставлял в стороне и народное творчество, и христианскую веру: происходило рождение «высокой» (авторской) литературы, секуляризация знания и пр.

Как и само понятие, концептуализм, который исходит из подмены «платоновской идеи» понятием, недолговечен, поскольку ни понятия в сознании, ни концептуализм в познании не развивают ни нового сознания (что присуще реализму), ни нового познания (что свойственно номинализму), и дают всего лишь готовое знание, выработанное другими. Энциклопедизм есть высшая форма концептуализма, и в этом причина отсутствия обширных обобщающих компендиумов в истории русского гуманитарного знания. Знание, постоянно изменяясь в объемах, уточняется в конфронтациях, все время возникающих между номиналистами и реалистами.

Только совместно все три точки зрения в состоянии дать объемную и в различных перспективах видения объективную картину всего семантического поля ментальности в ее развитии от концепта и к концепту. Описанное в этой книге развитие концепта, как может показаться, описанное избыточно – трижды, учитывает все три философски оправданные позиции: с точки зрения слова – лингвистически, с точки зрения вещи – феноменологически, с точки зрения идеи – герменевтически. Различные национальные философии в наши дни демонстрируют такие подходы в самых разных вариациях; но это тема другой книги.

В течение всего этого, весьма длительного, «донаучного» периода работа шла по принципу: «два соединяем, один в уме» – однако этот «один» исключительно важен, именно из него исходили, на него опирались в своих суждениях. Но такая, тоже очень последовательно проведенная, наработка всех трех точек зрения одновременно показывает, что мысль постоянно кружила вокруг трех точек логоса, а предпочтительность той или иной определялась идеологической установкой данного времени. Последовательность их появления в истории русского самосознания есть последовательность явления, а не замены; никогда нет конкуренции между номинализмом – реализмом – концептуализмом, которые и не осознаются как противоречивые тенденции. Классический период их одновременного существования у нас – это конец XVIII – начало XX в., и вся напряженная работа мысли в прошлом веке определяется как раз стремлением уравновесить все три точки зрения. Но и это – тема особого исследования. Все три точки зрения, рассмотренные в книге, являются достоянием христианской культуры, их объединяет одинаковая оппозиция язычеству, которое всегда маркировано как особая точка зрения и потому не изменяется в системе данных противоположностей; нужно только помнить, что под «язычеством» понимались также все другие конфессии, в том числе иудаизм и мусульманство.

258

Принципы исчисления объектов изменялись в связи с изменением точки зрения и направленности движения концепта.

Сопоставление «вещей» в цельности их знания предполагает использование эквиполентной (равнозначной, или равноценной) оппозиции, на основе которой можно выявить наиболее общие, категориальные различительные признаки, необходимые в процессе ментализации (определяют объем и пределы заимствования), причем признаки сходства и подобия в этом случае представляются более важными, чем признаки различения.

Сопоставление в иерархии уже выделенных сознанием признаков в границах «слова», т.е. в знаке, вызывает необходимость в градуальной оппозиции, на основе которой выявляются родовые (генетически и в их достоинстве) признаки различения, существенные для процесса идеации; признаки сходства здесь так же важны, как и признаки различения.

Сопоставление в противоположностях уже явленных «идей» в их познании требует наибольшей определенности в привативной оппозиции, на основе которой становится возможным выявление специфических признаков различения наиболее отвлеченного характера, тем