Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

Мы живем в пустоте. Мы всерьез обсуждаем, можно ли бросать камни в ОМОНовцев, можно ли панкам петь в церкви, можно ли проводить выставки современного искусства в Краснодаре, можно ли говорить о гомосексуализме со сцены или за это заберут в полицию. Бесконечный велосипед, изобретаемый нами в пустоте – когда-нибудь его поставят памятником на наших могилах.

Случай в Сталинграде

4 февраля 2013

30 октября 1961 года XXII съезд КПСС постановил, что «серьезные нарушения Сталиным ленинских заветов делают невозможным оставление гроба с его телом в Мавзолее», и через сутки тайно ночью Сталин был похоронен у Кремлевской стены. Но, учитывая вклад Сталина в победу советского народа в Великой Отечественной войне, было также принято решение шесть раз в году, в дни важных военных годовщин, выкапывать его из могилы, на несколько часов выставлять в Мавзолее, а затем закапывать обратно. И сторонниками, и противниками Сталина мера была воспринята с пониманием – она укладывалась в установку «не очернять, но и не обелять» и свидетельствовала об ответственном отношении партийного руководства к проблемам преодоления культа личности не в ущерб интересам партии и Советского государства. Однако очень скоро стало ясно, что новая традиция несет в себе некоторые изъяны.

Москвичи и гости столицы были недовольны тем, что шесть раз в год Красная площадь закрывается для процедуры эксгумации. Фасад Мавзолея от частой смены надписи «Ленин» на «Ленин-Сталин» и обратно быстро ветшал. Само тело Сталина, несмотря на качественное бальзамирование, от регулярного перемещения из-под земли и обратно начало портиться, и специалистам из института академика Збарского стоило каждый раз все большего труда сохранять его в пригодном для демонстрации виде. Члены Политбюро шутили между собой: «Пора бы, наконец, закопать Сталина», – но дальше разговоров дело не шло, никто не решался взять на себя ответственность за окончательное решение.

Регулярное выкапывание и закапывание Сталина стало, очевидно, самой странной советской традицией. Шесть раз в год у Мавзолея выстраивалась очередь интуристов, желающих сфотографировать исторический момент. «Это зрелище насколько отвратительное, настолько и захватывающее», – писал о выкопанном Сталине московский корреспондент The New York Times.

На таком фоне всерьез обсуждать историческую роль Сталина в какой-то момент стало просто неприлично. Парижское издание новой книги Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» с фотографией тела Сталина на обложке провалилось в продаже. Председатель КНР Мао Цзэдун назвал Сталина «бумажным тигром» и заявил, что не допустит, чтобы после смерти с его телом делали что-то похожее. В 1984 году советская цензура положила на полку фильм грузинского кинорежиссера Тенгиза Абуладзе «Покаяние», в котором в аллегорической форме высмеивалась традиция регулярной эксгумации. Через несколько лет, в разгар перестройки, накануне очередного Дня Победы тело Сталина исчезло из Мавзолея, в газетах писали, что его продали какому-то зарубежному коллекционеру дельцы из кооператива «АНТ», но ни в СССР, ни в мире это уже ни на кого не произвело впечатления – Сталин к тому времени для всех превратился в несчастного покойника, которого по странной прихоти властей шесть раз в год таскают из могилы туда-сюда. В 2007 году во время телевизионного конкурса «Имя Россия» Сталин занял восемнадцатое место, уступив даже композитору Скрябину. Фильм Квентина Тарантино «Kremlin Gremlin» с Куртом Расселом в роли Сталина, вышедший в 2013 году, российские прокатные организации отказались закупать из-за низкого интереса россиян к сталинской теме.

Может быть, это слишком циничное сравнение, но карнавальное переименование Волгограда в Сталинград, как предполагается, шесть раз в году – вероятно, это самая действенная десталинизаторская мера из всех, какие только были начиная с ХХ съезда КПСС в 1956 году. До сих пор и защитники, и ниспровергатели Сталина вели себя максимально серьезно, и даже локальный спор о наименовании бывшего Царицына казался неразрешимым – это был вопрос не топонимики, но веры. Теперь о вере говорить даже неловко. Шесть раз в год, строго по календарю, Сталина будут выкапывать, а потом закапывать, превращая исторический спор в отвратительную, но захватывающую игру наподобие тех, в которые когда-то играли юные толкиенисты с картонными мечами. Сталин уничтожен одним решением Волгоградской городской думы. Что такое Сталинград? Да ничего интересного, такая идиотская волгоградская игра.

Конечно, я могу быть неправ, и на самом деле сталинский реванш на 1,66% в одном отдельно взятом городе – это начало тотального сталинского реванша, который рано или поздно затопчет сапогами – кстати, а что он затопчет? Наши Ленинские проспекты, Советские площади, улицы Дзержинского, Кирова, Куйбышева и незнаменитых губернских палачей, именами которых в сотнях городов тоже названы улицы, площади, городские сады и дома культуры. Чему угрожает сталинский реванш – ГУЛАГу, переименованному во ФСИН, или МГБ, переименованному в ФСБ? Населяющие Россию советские люди, воспитанные Сталиным, обученные Сталиным, запуганные им или наоборот, окрыленные, – черт возьми, зачем этим людям бояться сталинского реванша, если Сталин от них никуда и не уходил, и название города, как надпись три года назад под потолком станции метро (тоже ведь все говорили о реванше), – не более чем косметическая ерунда, от которой никак не зависит тот сталинский мир, в котором современная Россия живет, сколько себя помнит.

Ментальная экология 

11 июля 2013

Где-нибудь около бывшего Симбирска, на пустынном сейчас берегу Волги, я устроил бы такую достопримечательность – собрал бы там все, какие только есть в России, от Калининграда до Курил, памятники Ленину и расставил бы их вперемешку, большие и маленькие, красивые и уродливые, в полный рост и бюсты. Это не должно быть как московский «Музеон» или литовский Грутас, это скорее должно быть похоже на терракотовую армию у китайцев. Ни деревьев, ни тропинок, ни скамеек, а просто тысячи Лениных, уходящие за горизонт. Ленины, Ленины, Ленины. Дух захватывает.

Делиться такой идеей с читателем – это что-то вроде публичного патента, чтобы никто потом не сказал, что это он придумал, а не я; кто первый вспомнит про гоголевского Манилова, тот сам дурак. Просто – пускай болтается в мировом разуме такая идея. Пройдет сто лет, какой-нибудь, не родившийся пока, русский чиновник, ответственный в минкульте будущего за памятники, задумается, что делать с Лениными, погуглит – а тут раз, и этот мой текст всплывает. «Уважаемые граждане потомки».

Мне, однако, хочется, чтобы это случилось раньше, чем через сто лет. Ну, хотя бы чтобы я это застал – не обязательно парк с тысячами Лениных, но вообще что-нибудь, чтобы кто-нибудь задумался (чтобы «общество задумалось») о том, куда девать Лениных. Меньше всего