Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

Кульминацией такой политики стала принятая в марте 2000 года в Калифорнии инициатива – Предложение № 21, получившее название Закона о борьбе с групповым насилием и предотвращении преступности среди несовершеннолетних. Закон упростил процедуру раскрытия конфиденциальных досье несовершеннолетних. Теперь стало проще судить подростков от четырнадцати лет как взрослых и отправлять их в тюрьмы для совершеннолетних преступников. Серьезно ожесточилось наказание за ряд преступлений, совершаемых несовершеннолетними; также была расширена практика вынесения приговоров подросткам по закону трех страйков. Подросткам грозило три года тюрьмы за вандализм, если причиненный ущерб оценивался хотя бы в четыреста долларов, или же смертная казнь за убийство, «связанное с бандами». Полицейские могли прослушивать телефонные разговоры молодых людей, которых они идентифицировали как членов банды, и заставлять их регистрироваться и вставать на учет как совершивших сексуальные преступления. Предложение № 21 противоречило здравому смыслу: уровень преступности среди несовершеннолетних был на самом низком уровне с середины 1960-х годов. Но седьмого марта 2000 года Предложение № 21 было принято шестьюдесятью двумя процентами голосов.

Если во всем этом и была положительная сторона, то она заключалась в том, что предложения № 184, 187, 209 и 227 все шесть лет, что они действовали, подпитывали растущую политизацию молодежи. В 1994 году сотни тысяч латиноамериканских студентов-активистов организовали забастовку в калифорнийских школах в знак протеста против Предложения № 187. Акция стала крупнейшим выступлением латиноамериканских студентов со времен моратория на чиканос 1970 года. Подвергаясь постоянным нападкам, молодежное движение создавало мощную инфраструктуру протеста. К концу века некоторые из молодых хип-хоп-активистов начали устанавливать связи с другими зарождающимися движениями.

В конце ноября 1999 года Жасмин Де Ла Роса, организовавшая движение «Третий глаз» в Области залива Сан-Франциско, вместе с группой хип-хоп-активистов приняла участие в крупнейшей за десять лет демонстрации Северной Америки – протестах, приуроченных к собранию Всемирной торговой организации (ВТО), проходившему в Сиэтле. «В Сиэтле было лишь небольшое количество хип-хоп-активистов, потому что мало кто понимал, что такое ВТО. Если бы наши засранцы услышали, что „теневые лидеры нового мирового порядка организуют собрание в Сиэтле“, я думаю, это могло бы привлечь большее количество людей», – говорит она.

Однако Предложение № 21, казалось, рисовало «новый мировой порядок» жирными, яркими мазками. Шестнадцатого апреля 2000 года, спустя месяц после того, как инициатива была принята, еще большее число калифорнийцев присоединилось к хип-хоп-активистам из Сиэтла, Бостона и Нью-Йорка в протестах против корпоративной глобализации, приуроченных к собраниям Всемирного банка и Международного валютного фонда в Вашингтоне. Теперь они начали осознавать, что это такое. Вернувшись, Де Ла Роса сказала: «По всему миру происходит милитаризация сил полиции. Правительства всё чаще используют их для продвижения программ, тесно связанных с корпорациями».

Надеясь установить связь между местным и глобальным, хип-хоп-активисты направили свои взоры на сезон президентских выборов 2000 года. Они не забыли, что в ходе предыдущих двух кампаний их поколение было мишенью и козлом отпущения. Но на этот раз они собирались стоять за себя до конца.

ИНОЙ ВИД ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Немногие истории могут проиллюстрировать ставки поколения хип-хопа лучше, чем история бывшего члена банды, сальвадорца из Лос-Анджелеса Алекса Санчеса.

Коренастый харизматичный программный директор миротворческой организации Homies Unidos был легендой улиц. Он неустанно работал над прекращением насилия между враждующими латиноамериканскими бандами, которые доминировали в кварталах Пико-Юнион и Уэстлейк. Роль миротворца принесла ему заслуженное уважение со стороны членов банд, равно как и со стороны ведущих политиков Калифорнии.

В жизни ничего не доставалось Санчесу просто так. Он боролся за мир в районе, который контролировали самые коррумпированные полицейские в стране – подразделение района Рэмпарт полиции Лос-Анджелеса. А правительство США пыталось депортировать его в Сальвадор, где ему наверняка грозила казнь.

Алекс Санчес родился в Сан-Сальвадоре в 1979 году. Когда ему было шесть лет, его семья бежала в Лос-Анджелес, спасаясь от жестокой гражданской войны. Эта война привлекла внимание всего мира после того, как поддерживаемое Рейганом правое правительство убило шестерых лидеров социалистической оппозиции. «К тому времени, когда они попали сюда, они уже пережили насилие, они видели, как расстреливали их отцов, – говорит Том Хейден, активист 1960-х годов, который, будучи сенатором штата, сблизился с Санчесом. – И вот они добираются сюда, и здесь их встречают мексиканские и черные банды. Поэтому они создают свою банду, чтобы застолбить себе место».

В конце 1980-х годов семья Санчеса получила грин-карты, однако к тому времени Санчес уже сбежал из дома. Он влился в банду «Мара Сальватруча»[296] (МС-13), разросшуюся за счет недовольных иммигрантов и сальвадорской молодежи – американцев во втором поколении. «Это было полное освобождение, это была полная независимость. Я хотел бунтовать против всех», – говорит Санчес.

Возникшая в середине 1980-х и быстро растущая банда на улицах Пико-Юнион столкнулась лицом к лицу с бандой чиканос «Банда с 18-й улицы». Санчес стал известен другим членам банды и полиции и провел бо́льшую часть подросткового возраста, курсируя между исправительными учреждениями для несовершеннолетних. Когда он повзрослел, то попал в тюрьму за угон автомобиля. В 1994 году, после того как его прошение о досрочном освобождении было отклонено, сотрудники тюрьмы обнаружили, что он так и не получил документы о гражданстве, и передали его в СИН для депортации.

К тому моменту Санчес пытался вырваться из банды. У него не было никакого желания возвращаться в Сан-Сальвадор, но он надеялся хотя бы получить шанс начать новую жизнь. Однако, едва сойдя с трапа самолета, на склоне ближайшего холма он увидел четыре пугающих знака: МС-13.

СИН буквально экспортировала проблему американских банд. Теперь улицы Сан-Сальвадора были поделены на территории, подконтрольные враждующим группировкам, точно так же, как были поделены кварталы в Лос-Анджелесе. И это был не единственный источник насилия и нестабильности. После завершения гражданской войны в Сальвадоре, для того чтобы начать тайную террористическую программу «социальной чистки», были реорганизованы теневые отряды линчевателей правого толка. Специалистка по Сальвадору из организации Amnesty International Майра Гомес говорит, что мишенью для линчевателей были «предполагаемые преступники, беспризорники и трансвеститы». Теперь Сан-Сальвадор, как и многие другие города Южного полушария, внезапно оказался наводнен не только хорошо вооруженными, подготовленными в ЦРУ правыми «эскадронами смерти», но и хорошо вооруженными, прошедшими отличную подготовку в США уличными бандами.

Рассудив, что в Сальвадоре для него нет будущего, и полный решимости вернуться к своему новорожденному сыну, Санчес отправился в долгий путь через Гватемалу и Мексику обратно в Эль-Норте. Умирающий от голода Санчес пересек границу в Техасе и вернулся в свой район Лос-Анджелеса.

Он воссоединился со своей семьей и попытался избегать мест, где собирались члены его старой банды. Он встретил основателя Homies Unidos Магдалено Роуз-Авилу, который наставил его на путь миротворчества. Вдохновленный наставничеством Роуз-Авила и в надежде стать хорошим отцом своему сыну, Санчес стал волонтером Homies Unidos, свел большинство из своих старых бандитских татуировок и принялся менять свою жизнь. Он был прирожденным лидером, и люди знали, что он не стукач. Он завоевал уважение молодежи. В какой-то момент ему удалось предотвратить кровопролитную войну одним трехсторонним телефонным звонком.

«Он забирал детей с улицы, водил их в церковь и показывал им различные возможности, которые у них могут быть в жизни. Они ходили в походы, гуляли в парках, вместе играли в самодеятельном театре, – рассказывает брат Алекса Оскар Санчес. – Так у них была возможность увидеть, что существует альтернатива традиционной гангстерской жизни, полной насилия».

Алекс также начал политизировать молодежь. На семинары и собрания, которые он проводил в пресвитерианской церкви Иммануила, он приглашал юристов-правозащитников, чтобы те учили молодежь отстаивать свои права, когда их останавливает полиция. Усилия Homies Unidos принесли свои плоды: бандиты исчезали с улиц. Homies Unidos сотрудничали с новой мощной сетью миротворцев по всему городу, в которую входили многие ветераны, трудившиеся над достижением мира после беспорядков 1992 года.

Итак, в 1999 году копы из CRASH начали преследовать Санчеса и его подопечных.