Исповедь дьявола - Софи Баунт

– Обожаю тебя, – шепчет он у моей скулы. – Моя девочка… – Он проникает двумя пальцами внутрь моего тела и со стоном рычит: – Такая горячая… во всех смыслах. – Я закатываю глаза от удовольствия, когда он просит: – Сними с моих глаз шарф, Эми. Я хочу видеть, насколько тебе хорошо со мной.

Я сдаюсь и развязываю шарф. Лео моргает, разгоняя туман в глазах, затем загадочно улыбается и пропускает между влажных пальцев мои соски.

Не успеваю я пискнуть, как шарф обхватывает мои собственные руки за спиной. Лео связывает мне запястья.

– Ах ты зараза! – громко возмущаюсь я.

– Вот так мне больше нравится, – низким голосом произносит он, укладывает меня на сиденье и по очереди втягивает в рот мои груди.

Он рьяно целует и обводит языком контуры сосков. Периодически он поднимает взгляд, и у меня перехватывает дыхание при виде черных глаз самого дьявола, готового меня сожрать.

Его взгляд производит на меня гипнотический эффект.

– Ты такая сладкая, – рычит Лео.

Я расслабляюсь и устраиваюсь затылком на пиджаке, который сложенным лежал с краю сиденья.

– У тебя там что-то твердое, – говорю я, ощущая, как нечто уперлось мне в голову.

– Да, у меня есть кое-что твердое, – шутит он, целуя меня в шею, лаская и покусывая. – Очень твердое.

– Я не об этом, – хохочу в ответ. – В пиджаке. Можешь убрать?

Лео просовывает руку под мою голову и вынимает из кармана кастет.

– Боюсь спрашивать, зачем он тебе был нужен!

– Я его только купил, и зачем был нужен, не скажу, но сейчас на него возникли новые планы, – подмигивает он.

Лео надевает кастет и мягко касается меня между ног, вводит указательный и средний палец в мое тело, одновременно лаская большим пальцем точку невозврата, но затем переворачивает ладонь, и прохладный металл кастета заставляет меня вскрикнуть из-за контраста ощущений.

– О боже, – восклицаю я, но сделать ничего не могу, ведь он связал мои руки дурацким шарфом.

Лео двигает ладонью, осторожно надавливая, и по телу разносится легкая вибрация. Кольца кастета плывут, волнами сменяя друг друга и рождая новые оттенки удовольствия: странные, непривычные, но притягательные.

– Расслабься, – усмехается Лео.

– Ты с ума сошел…

Я чувствую, как эта штука двигается, усиливая ощущения, когда Лео опускает голову и скользит в меня языком. Я вскрикиваю – мою крышу окончательно сносит. Лео кладет под мою поясницу свое свернутое пальто, приподнимает мои ноги выше и прикусывает внутреннюю сторону моего бедра. Дует на место укуса. Он изучает языком каждый дюйм внизу моего живота, пока я не начинаю хныкать.

– Расслабься, – повторяет он. – Твоя очередь выполнять мои желания.

Он снова опускается на пол перед сиденьями, проникает в меня языком и периодически дразнит меня уже влажным кастетом. Я издаю какой-то дикий стон.

– Это… потрясающе, – хрипло заявляю я и выгибаюсь всем телом.

Лео продолжает сладко мучить меня, – то быстрыми уверенными движениями, то донельзя медленным он рисует языком узоры в самом чувствительном месте моего тела и наказывает меня ремнем, когда пытаюсь отползти, чтобы передохнуть. Он знает, что меня заводят такие грубые вещи. Его они заводят еще больше. И каждый из нас получает свою грань удовольствия с намеком на боль.

– Я хочу закончить вместе с тобой, – жалобно ною я.

Лео ослабляет напор, убирает эту свою игрушку и переворачивает меня на живот. Я взвизгиваю, когда кожи касается ремень. Не понимаю, что чувствую. Лео знает, с какой силой бить, чтобы создать приятный контраст, а не доставить боль.

Откинув ремень, мужчина приподнимает мои бедра и прижимается к ним своими. Я чувствую, как он беспощадно входит в меня сзади, пока не оказывается максимально глубоко.

– Эми… – только и повторяет он, двигаясь во мне со шлепками.

Лео тяжело дышит и толкается, заставляя меня стонать на весь лес. Слишком хорошо… слишком… и в миллионный раз я пытаюсь приспособиться к его размерам. Он испытывает удовольствие от того, как туго я сжимаю его. И иногда дает мне передышку. Я слышу его дыхание, чувствую, как его кулак оттягивает мои волосы сильнее, и вскрикиваю от ударов ремня… в этом удовольствии он себе не отказывает. Он старается не вколачиваться в меня, а берет себя в руки и постепенно подготавливает.

– Развяжи меня, – прошу я между стонами.

– Зачем? – глубоким голосом спрашивает он и новым движением бедер запускает по моему телу разряд наслаждения. – Не нравится быть в моей власти?

– Лео…

Он срывает с моих запястий шарф, и я толкаю его на сиденье, забираюсь сверху, сразу оседлав.

– Так удобнее, – усмехаюсь я, скользя бедрами.

Лео вновь наполняет меня собой, и я издаю громкий стон от избытка ощущений.

– Не знаю, – хрипит он, сжимая пальцы на моей талии. – Мне нравился… пейзаж. Твой вид сзади безумно сексуален, особенно на фоне зимнего леса за окном.

Лео подталкивает меня, насаживает глубже на свой член.

– Возможно, но затылком целоваться я не умею, – смеюсь я, облизывая его нижнюю губу, – а хочется и немного романтики.

– Сколько пожелаешь, – грудным обворожительным голосом произносит он и впивается в мои губы. – Для тебя я стану самым романтичным мужчиной на планете.

– Просто целуй меня чаще, – мурлычу я. – И будешь самым лучшим.

Я двигаю бедрами, испытывая истинное блаженство, а Лео усиливает мои ощущения, удерживая за ягодицы и стараясь входить в меня под особым углом, под которым мое тело взрывается наслаждением. Он трясется от возбуждения и едва сдерживается, чтобы не начать бездумно меня трахать, пока я не буду умолять о милости.

– Отключи голову, – прошу я, – я хочу быть твоей до конца, хочу видеть, до какого края могу тебя довести…

– Эми… – стонет он и сжимает руки на моей талии.

Он разрывает цепи, которыми сковал свой нрав, и берет меня с такой силой, что мои крики, наверное, слышат в центре города. Но я тоже отключаюсь от мира, подхваченная вихрем эйфории. Это чертовски восхитительно! И я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас. А Лео все звереет, вбиваясь в меня и злясь, что глубже ему завладеть мной просто невозможно, рычит: «моя девочка», «моя Эми», «скажи, когда будешь близка», «я должен кончить с тобой, слышишь?», и сыпет ругательствами, издавая хриплые стоны. В его глазах клокочет и рычит тьма. Мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание, но лихорадочно твержу, чтобы Лео не останавливался, и впиваюсь ногтями в его лопатки, оставляю болезненные царапины, которые будут означать лишь одно: «он, мать вашу, мой – и точка».

Он прав.

В бездну «Затмение»!

Мы найдем другой способ быть вместе.

Я отдаю себя ему