Исповедь дьявола - Софи Баунт

Мы сливаемся друг с другом, неустанно двигаясь и раскидываясь десятками признаний в любви. Между нами что-то на грани. Острое. Неудержимое. Дикое. Мы хотим быть единым целым. Боимся, что это закончится, и стараемся продлить момент, хотя удовольствие накатывает такими объемными и жгучими волнами, что вот-вот сведет с ума, если не высвободить эту бешеную энергию…

– Не могу, – едва не плачу я и впиваюсь ногтями в плечи Лео.

Все тело содрогается. Я кричу, чувствуя бешеные толчки мужчины и взрыв удовольствия – до того мощный, что темнеет в глазах и закладывает уши. Лео тоже не сдерживается и стонет, кончая в меня. Стремительный ураган подхватывает нас, сметая все на своем пути: прошлое, настоящее, жизнь, смерть, человечество – для нас двоих есть только мы. Лео шепчет мне на ухо: бессвязно, нежно, и я наслаждаюсь его чарующим голосом, точно мелодией.

Мы жмемся друг к другу бесконечно долго, не желая ни говорить, ни двигаться, ни даже дышать.

Наши тела и души слились в одно целое.

– Больше я тебя не отпущу, – обещает Лео. – Никогда.

***

– Так ты поэтому вломился с утра в квартиру? – спрашиваю я, заглядывая Лео в глаза.

Он по-собственнически прижимает меня плотнее к своей груди, словно я могу испариться. Его волосы взлохмачены, а губы припухли от поцелуев. После всего, что между нами произошло, около получаса мы просто лежали, прислушиваясь к зимним ветрам и пульсу друг друга, наслаждались обычными объятьями.

– Я испугался за тебя, – вздыхает Лео. – Когда узнал, что случилось с Мариам, и что ты тоже была на той вечеринке, я сразу помчался на квартиру, потому что трубку ты не брала. Дверь тоже не открывала, когда я стучал. Вот я и зашел без приглашения, уж извини.

Я чувствую, как его расслабленное тело подо мной каменеет.

– Это было ужасно… – признаюсь я, вспоминая прошлую ночь и лужи крови в ванной комнате. – И мне жаль, что я заставила тебя подумать, будто переспала с Глебом.

– Я все равно бы не поверил, – усмехается он. – Ты и Глеб… что-то из сферы пранков.

– М-м, взрослый дядя выучил молодежное слово? – хихикаю я.

– Слову «пранк» уже лет двадцать, – косится он на меня. – А мне всего двадцать девять.

Я целую его в ямочку между ключицами, понимая по выражению лица, что ему не до смеха. Мне тоже. Но я всеми способами блокирую тот ужас, который после смерти Мариам крутится в груди клубком иголок и больно жалит, выпуская яд.

– Я очень соболезную, – вздыхаю, поглаживая теплую грудь Лео. – Ума не приложу, зачем Мариам понадобилась Кровавому фантому.

Лео нервно трет подбородок.

– Как вы оказались на одной вечеринке? – сжимая челюсть, он катает между пальцев мой кулон с фениксом.

– Ну… как сказать, она пришла и набросилась на меня с кулаками.

– Мариам напала на тебя? – поражается Лео.

Кулон выпадает из его пальцев.

– Да, и виню я тебя, – честно отвечаю я. – Это ты играл с ее чувствами. Знал, что она любит тебя, и все равно оставил своей помощницей.

Лео хмурится. Он сидит, опираясь спиной о дверь «Лексуса», пока я греюсь в его руках, укрывшись черным пальто. За окнами валит снег. На капоте уже целый сугроб.

Надеюсь, выехать обратно на дорогу проблем не возникнет. Не хотелось бы застрять в лесу. Однако нам сейчас до того хорошо, что одеться и уехать – невыполнимая миссия. Хочется всю оставшуюся жизнь провести в этом «Лексусе», согревая друг друга в объятьях.

Вернее… нам было хорошо. До того, как я вспомнила про Мариам. Я совсем о ней забыла, когда увидела разочарование в глазах Лео, – то, как он смотрел на меня и Глеба в одной кровати.

– Со вчерашнего дня она уже не была моей помощницей, – тяжелым голосом признается Лео.

– В каком смысле?

Он трет лоб.

– Я боюсь… боюсь, что причастен к ее самоубийству.

– Что ты несешь?

Я приподнимаюсь, заглядывая в его виноватое лицо. Видно, что Лео в чем-то не желает признаваться, и это что-то гложет его с лютой силой.

– Мариам приезжала ко мне вчера. И призналась в чувствах, – тихо рассказывает он, исследуя беспокойным взглядом снежный лес за стеклами. – Я не ответил ей взаимностью. Пришлось распрощаться.

– Что-то ты не договариваешь, – с подозрением замечаю я. – У нее был такой вид, будто ты ее унизил перед всей школой на выпускном. Давай больше деталей. Хочу знать, за что я получила в нос.

– Она ударила тебя?

Лео даже приоткрывает рот от изумления.

– Да, твоя Барби была не особо дружелюбной девушкой. Говори, что еще между вами произошло. Только честно.

– Она поцеловала меня, – признается Лео, и у меня подпрыгивает желудок к горлу, но я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Лео продолжает: – А потом откровенно предлагала себя. Очень… настойчиво.

– Боюсь спрашивать, – ухмыляюсь я. – Ты ведь не сразу ее оттолкнул, да?

– Я… – Лео прячет взгляд. – Не хочу тебе лгать, я был зол после того, как ты прогнала меня.

– И ты ответил на ее поцелуй, – киваю я, не сомневаясь в своем утверждении.

– Ответил.

– И как далеко зашел после поцелуя?

– Не настолько далеко, чтобы тебе было, о чем переживать.

– Действительно.

– Ты целовала Глеба, – его брови сдвигаются к переносице.

– Фиктивно! А ты едва ли сильно сопротивлялся, когда сексуальная блондинка стягивала с тебя штаны.

– Эми, я не животное. Да, красивые девушки меня привлекают, это естественно. Я мужчина. Но еще у меня есть мозг. Не самый хреновый, прошу заметить. Я знаю, чего и кого я хочу на самом деле. Я хочу тебя. И только тебя. С момента нашей встречи я мечтаю лишь о том, чтобы вновь прижать тебя к себе, Хромик. Больше мне никто не нужен.

– Умеешь ты льстить, – вздыхаю я, плотнее прижимаясь щекой к его горячей груди.

– Это правда, а не лесть. И… господи. Неужели она убила себя из-за того, что я сделал?

– Брось! – протестую я. – Ты не видел, в каком она была состоянии. Кто-то явно поработал над ее сознанием.

– Я отказал девушке в близости, и она воткнула себе нож под ребра… в любом случае звучит ужасно.

– Думаю, Кровавый фантом использует боль жертв, которая не дает им покоя, опаивает веществом Глеба и подталкивает к самоубийству. Но поверь, дело не в тебе. Мариам твердила, что не заслуживает жить. Для подобного заявления должно быть нечто большее, чем невзаимная любовь. Маньяк явно убивает грешников. Одна из цифр, которую