Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

всей предшествующей истории этих трех логических дисциплин, Зиновьев должен был затем их насытить реальным содержанием, то есть создать новую модель, новую действительность, в которой эти характеристики были бы едины и слитны. Я подчеркиваю: не связаны, [а едины]. Не в том смысле, что там должна была быть характеризована форма, связь абстракций и содержаний и т. д. Наоборот, там ничего этого не должно было быть.

Ладенко: Значит, он отказался от старого расчленения и стер его «резинкой»…

Правильно. Сазонов говорит, что дальше там нет этого. А я говорю, что там и не должно быть этого. Там не должно быть слов ни о форме, ни о связи абстракций, ни о содержании.

Идея двуслойности, к которой обращается сейчас Сазонов, не имеет отношения к этому делу. Мы не должны сейчас модернизировать, потому что такая модернизация привела бы нас только к ошибкам.

Но именно в этой ситуации перед нами стоит задача понять, что же именно реально вложили в понятия приема и способа. Что значит «понять то, что в них реально вложили»? Это значит охарактеризовать те способы работы с этими понятиями, которые проводились, или, иначе, тот способ работы, который этими понятиями обозначался. Кроме того, надо выяснить, какие реальные противоречия при этом возникали. Потому что здесь, как мне кажется, куча реальных противоречий.

И между прочим, наше дальнейшее движение с нижних «этажей» на верхние объяснялось не только тем, что мы смещали задачи. Смещение задач было вторичным. В первую очередь наше движение к верхним «этажам» определялось тем, что внутри попыток реализовать понятия приема и способа на новой основе были заключены определенные реальные противоречия, и попытки их преодолеть вели к тому, что мы смещали задачи. Но одним из следствий этого смещения было то, что мы утеряли исходную задачу и исходный предмет. Иначе говоря, построить правильно понятия приема и способа для решения той исходной задачи, которая была поставлена, мы не смогли и начали строить более высокие «этажи».

И теперь в частном виде я принимаю мысль Ладенко: мы должны спуститься вниз и по-новому определить понятия приема и способа, исходя из верхних «этажей». Как понятия, которые возникли для решения определенной задачи, они не могли быть реально введены по таким-то и таким-то причинам, и мы должны постараться теперь их ввести, преодолев указанное противоречие. Если опыт нашего исследования в верхних «этажах» мы должны использовать не для того, чтобы на основе этого вывести понятия приема и способа, а должны использовать его так, чтобы построить понятия приема и способа, то я начинаю понимать смысл всего дела. Ибо, с моей точки зрения, эти понятия не выводятся, они сделаны для решения других задач. Но, используя опыт нашей работы в верхних слоях, мы должны заново поставить вопрос о введении этих понятий и о решении исходных задач, а именно: для задач анализа систем знания.

И я здесь хочу пока постулировать, не доказывая, положение, что мы сталкиваемся с задачей объяснить систему «Начал» Евклида или систему химического знания, или систему работ [И. И.] Гальперина по регулированию. У нас нет понятий, с помощью которых мы могли бы это сделать. И поэтому понятия приема и способа мы должны разрабатывать также и для того, чтобы решить стоящую перед нами задачу анализа «Начал» Евклида и других систем знания.

Несколько слов по поводу того смысла, который вкладывается в понятия приема и способа. Первое, на что я хочу обратить внимание: понятия приема и способа были попытками уйти от частных методологических исследований. И в этом смысле они представляют первый шаг к общелогической теории и первую попытку выхода в область особого предмета, который мы теперь называем «мышлением».

Ладенко: Я хочу заметить, что если такая попытка выхода к новому предмету действительно удается, пусть сначала не в этих понятиях, а в каких-то других, то старое деление на логику, онтологию, гносеологию и методологию оказывается бессмысленным. А значит, говорить и о построении нашей науки в таких частях, как логика, методология и т. д., взятой в целом, бессмысленно.

Совершенно неверное рассуждение. Перед этой группой дисциплин стоят определенные практические, производственные задачи. Она обязана их решить. Зиновьев доказывает, что эти задачи не могли быть решены на основе того расчленения, которое было создано: на онтологию отдельно, формальную логику отдельно, теорию познания отдельно и методологию отдельно. А задачи по-прежнему стоят.

Мы строим какой-то новый аппарат понятий. В результате мы оказываемся в положении, что на вопрос «как построена система “Начал” Евклида?» мы ответить не можем. О чем это говорит? Это говорит о том, что в построении такого аппарата мы допустили ряд ошибок в том смысле, что мы утеряли какие-то исходные задачи, что каких-то понятий у нас не хватает и поэтому выдавать свои изображения строения знаний, операций и действий за ту науку в ее полном объеме, которая бы входила в эту группу эпистемологических дисциплин, мы не можем. Вот чем диктуется необходимость такого возвращения.

Ладенко: Но ведь это возвращение совершенно другое: это такое возвращение, которое по существу отрицает первоначальное историческое расчленение. И поэтому оно является «возвращением» лишь в условном смысле.

А кто здесь говорит о старом возвращении?

Ладенко: Но когда ты пользуешься старой терминологией — логика, методология, онтология и т. д., — связанной со старым расчленением, для обозначения каких-то частей новой науки, то это и вызывает мои возражения.

А я не пользуюсь старой терминологией. Я ввожу новую. Я говорю о методологии в новом смысле, о логике в новом смысле и т. д.

Ладенко: Я хочу сказать единственную мысль: надо специально обсудить вопрос о том, как строится наука, и в частности наша.

Так мы этот вопрос и обсуждаем. Обсуждение понятий приема и способа и есть ответ на вопрос о том, как строится наша наука…

Ладенко: Я с этим не согласен. С какой-то стороны обсуждение понятий о приеме и способе действительно подводит к вопросу о том, как строится наша наука. Но этот, один из частных подходов к вопросу нельзя выдавать за обсуждение вопроса как такового, взятого в его цельности, так сказать, в лоб.

Нет. На мой взгляд, это — единственно возможный путь, на котором мы можем реально продвинуться, но ты не хочешь реально двигаться.

Доклад третий. Понятия приема и способа

По существу, это сообщение является продолжением того, что я уже два раза так неудачно пытался рассказать. Я с самого начала оговорюсь, что в мои задачи не входит дать решение проблем, связанных с этими понятиями. Я постараюсь только изложить те противоречия, которые, на мой взгляд, возникают в связи