Безликий - Е. Юань

— Прошу простить за столь бесцеремонное вторжение. Честь имею.

Поднявшись с кресла, он отвесил легкий, донельзя учтивый поклон, всем своим видом демонстрируя безупречные манеры.

И в ту же самую долю секунды вся истерика и отчаяние мгновенно испарились с лица Рафтера Паунда. Его светло-синие глаза потемнели, налившись пугающей, пронзительной глубиной, словно он хладнокровно оценивал противника.

Но стоило незваному гостю в клоунском гриме выпрямиться, как баронет вновь виртуозно натянул прежнюю маску: на его лице вновь заплясали скорбь, ярость, вымученная горечь и дикое нервное напряжение.

И в этот самый момент прямо над его ухом прозвучал тихий, пропитанный нездешней мистикой голос:

— Багрянец!

Напитав «Амулет Сна» собственной духовностью, Клейн левой рукой точным броском метнул артефакт прямо в Рафтера.

Под легкий треск сгорающего металла комнату заволокло густой, неодолимой аурой умиротворения. Волны абсолютного покоя окутали баронета: его веки против воли сомкнулись, а обмякшее тело безвольной куклой рухнуло на постель.

— Еще раз прошу прощения, но предыдущий допрос служил лишь фоном для сравнения. А теперь нам предстоит перейти к куда более действенным методам: «проникновению в сон» и «спиритическому сеансу», — Клейн заботливо отряхнул халат усыпленного хозяина и, приложив руку к груди, вновь учтиво поклонился.

Следом, пустив в ход «Амулет Сновидений», он, подобно истинному Кошмару, проскользнул в сознание спящего.

В зыбком, расколотом на хаотичные фрагменты сером мареве грез Клейн, сохраняя ледяную ясность рассудка, неотступно следовал за Рафтером. Он воочию видел, как баронет натыкается на жутких, лишенных лиц и эмоций лакеев и горничных; как, в страхе оглядываясь через плечо, раз за разом натыкается на безмолвно сверлящее его старческое лицо; как, забившись в угол, трясется от первобытного ужаса, пока сгущающийся мрак неумолимо поглощает его целиком.

«Картинка бьется с его показаниями безупречно…» — Клейн попытался было направить сон в нужное русло, чтобы докопаться до истины, однако психологическая травма баронета оказалась слишком глубокой. Стоило лишь слегка надавить на больное, как Рафтер впадал в истерику, оглашая грезы дикими воплями и в панике носясь по лабиринтам подсознания.

Из-за этого выудить из его головы хоть что-то путное было категорически невозможно.

Покинув сновидение и закрепив эффект еще одним «Амулетом Сна», сыщик извлек гидролат «Аманды» и прочие ингредиенты, сноровисто готовясь к спиритическому сеансу.

Обернувшись эфирным духом через ритуал «призыва самого себя», Клейн духовным взором прорвался сквозь бурю чужого сознания и узрел призрачный, сотканный из ментальной оболочки силуэт баронета.

— Какими были последние слова старого виконта, обращенные к вам? — тщательно подбирая формулировку, спросил Клейн.

Пребывающий в густом трансе Рафтер Паунд послушно пробормотал:

— Он заклинал меня сберечь нашу семью.

— Что-то еще? — с легким нажимом уточнил сыщик.

— Велел свято чтить славу наших предков, — отрешенно отозвался дух.

Клейн едва заметно кивнул и зашел с другой стороны:

— И что же всё-таки искали те люди?

— Я не знаю, — ответ остался неизменным.

Прогнав его еще по нескольким вопросам и скрупулезно сопоставив ответы с первоначальным рассказом, Клейн окончательно убедился: баронет был кристально честен, и всё сказанное им ранее — чистая правда.

Добившись своего, юноша не стал больше задерживаться. Разорвав контакт и прорвавшись сквозь шторм чужого разума, он благополучно вернул свою духовность обратно в физическую оболочку.

Завершив сеанс, Клейн с методичной дотошностью замел все следы своего пребывания. Под конец он выудил медный свисток Азика и пару раз перекинул его из руки в руку, полагаясь на мощь артефакта, дабы наглухо исказить любые возможные попытки выследить его с помощью прорицания.

— Безмерно признателен за ваше содействие, господин баронет, — покончив с делами, ряженый в клоуна Клейн отвесил на прощание еще один изящный поклон.

Развернувшись, он бесшумно распахнул окно и легкой тенью выскользнул на мостовую, без следа растворившись в густом ночном сумраке.

Спустя пару минут Рафтер Паунд внезапно распахнул глаза.

Белки его светло-синих глаз густо налились кровью от лопнувших капилляров!

Мужчина резко сел на кровати, устремив тяжелый, немигающий взгляд на распахнутое эркерное окно.

…………

Сделав изрядный крюк через Восточный район, Клейн смыл с лица клоунский грим, переоделся в свой повседневный костюм и вернулся в дом номер пятнадцать по улице Минск, всем своим видом показывая, будто этой ночью ровным счетом ничего не произошло.

Однако ложиться спать он не спешил, равно как и не стал ломать голову над тем, что делать с обнаруженными подземными катакомбами. Вместо этого юноша вновь воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное место во главе древнего длинного стола, Клейн медленно разжал кулак. На его ладони покоилось несколько русых волосков — он предусмотрительно выдернул их с головы Рафтера Паунда прямо перед тем, как погрузиться в его сновидение.

«Остался последний штрих — закрепить результат прорицанием в этих чертогах…» — беззвучно прошептал сыщик. Силой мысли материализовав перед собой пергамент и пузатую перьевую ручку, он вывел заранее заготовленную фразу:

«Будущее Рафтера Паунда».

«Вот сейчас и посмотрим, что сулит тебе грядущее, а заодно сопоставим это с твоим прошлым!» — вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн принялся беззвучно чеканить слова заклинания.

Поскольку те древние руины были неразрывно связаны с шестью ортодоксальными божествами, юноша до смерти боялся раскидывать карты напрямую на сами катакомбы — риск нарваться на гибельную отдачу был слишком велик. Именно поэтому он прибегнул к хитрости, зайдя с другой стороны и выпытывая у судьбы грядущее баронета!

Глава 277

Утверждение плана

«Будущее Рафтера Паунда».

Сжимая в руке вырванные у баронета волоски, Клейн смежил веки и, призвав на помощь медитацию, плавно погрузился в глубокий сон.

В зыбком, затянутом серой пеленой мире перед его мысленным взором предстал узкий, неровный лаз. Рафтер Паунд, чьи виски уже тронула седина, а под глазами набухли тяжелые мешки, опираясь на локти и извиваясь словно ящерица, с трудом выполз наружу.

Следом декорации сна резко сменились: баронет, неведомо откуда раздобыв черную железную эмблему, торжественно прикрепил ее к своей груди.

На металле была искусно выгравирована длань, намертво сжимающая властный скипетр!

«Тюдор!» — Клейн рывком вынырнул из сновидения, резко выпрямив спину.

Если верить недавним словам телохранительницы, эта гравировка на черном железе являлась не чем иным, как королевским гербом империи Тюдоров прямиком из Четвертой Эпохи!

В точности такой же символ он воочию лицезрел в тех самых древних руинах!

«Сдается мне, этот Рафтер Паунд далеко не тот жалкий простак, каким пытался казаться…» — едва слышно пробормотал юноша, массируя ноющий лоб.

Будучи истинным «Провидцем»,